Укротитель. Трилогия - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 202

По-прежнему поддерживаемый чернявым князем гном фыркнул.

— Ну, — чуть сбавил обороты маг, — после подсказок Гурдага — смогу.

— Работай, — толкнул я артефактора к выходу и тут же дернул за плечо ближайшего дружинника. — Прикрой его.

— Слушаюсь, — кивнул витязь и ускорился, пытаясь угнаться за не отяжеленным броней магом, который, не мудрствуя лукаво, просто поплыл.

— А чего ты до сих пор держишь этот мешок с железом? — спросил я, увидев, что Ростих по-прежнему поддерживает гнома.

— А что с ним делать?

— Выпихни обратно в дыру.

— Э! — возмутился гном. — Я сюда драться пришел!

Я хотел съязвить что-нибудь о боевых гномах-пловцах, но подумал, что в узких переходах плотно упакованный в гномью броню боец будет очень кстати. — Ну тогда тащи его к решетке, надеюсь, маг с ней справится быстро.

Ответом мне была затмившая свет магических ламп вспышка и крик Богдана:

— Готово!

— Да что же он такой шустрый! — вмешался в процесс князь Боримир. — Остановите подъем раненых. Ростих, тащи гнома к лестнице. Здебор, зови людей.

Могло показаться, что мы с князем мешаем друг другу, командуя наперебой, но это было не так.

На удивление быстро вниз посыпались сначала витязи, а через некоторое время — рыцари из войска наместника. Словно огромные стальные рыбины, воины устремились к выходу из подземелья. А где-то там наверху как таран двигался Турнок.

Вместе с основной массой атакующих ушли Ростих и Некрас. Мне тоже хотелось вклиниться в стальной ручеек воинов, но помешал князь Боримир:

— Не спеши, родич. Ты ранен, а я стар. Так что наше дело сторона.

После того как спустилось чуть больше сотни воинов, кто-то наверху принял волевое решение и остановил поток. Вниз спрыгнули воины в форме обслуги Корпуса и быстро вытащили всех немощных в обширный подвал с полусотней больших бочек.

Ага, вот как сюда добрался Турнок… а то я уже подумал, что гном прорыл длинную нору. Интересно, это тоже благодаря разведывательной работе пацанов?

Подвал был буквально забит воинами, и они постоянно прибывали сквозь еще один пролом в потолке. Единственный «окультуренный» вход в винный погреб надежно блокировал отряд рыцарей.

Судя по льющемуся из пролома свету, день был в самом разгаре, так что мы просидели в подвале больше двенадцати часов.

Да уж, под землей время течет по-другому…

Копошившийся рядом с Клеппом жизнюк дернулся в мою сторону, но был остановлен недовольным жестом:

— Займешься мной, когда закончишь с ними.

Целитель кивнул и вновь вернулся к викингу. Гремислава уже упаковали в лубки и погрузили в сон. Похоже, кроме переломов обеих ног, ничего скверного с князем не произошло. Скорее всего, потому, что он удачно приземлился на стянутого со стены стражника.

Наконец-то маг занялся мной. Он сменил повязку и немного подпитал меня силой из изрядно опустевшего запаса. Когда жизнюк потянулся к моей голове, я его остановил:

— Побереги силы. Да и мне нужно оставаться в сознании.

Сквозь пролом в потолке продолжал доноситься грохот битвы.

Чуть позже интенсивность шума снизилась, но в то же время он стал отчетливее. Ворота погреба распахнулись. Насторожившиеся рыцари подняли оружие, но тревога оказалась фальшивой — дружинники князя Борислава захватили хозяйственную часть замка и открыли вход в подвалы. С витязями пришли Богдан и Турнок. Гном был чем-то недоволен:

— Можно мне вернуться в бой?

Не понял… что за детский сад?

— Странно, что ты вообще спрашиваешь, но если уж спросил, то нет, нельзя.

— Что и требовалось доказать, — довольно улыбаясь, сказал Богдан и плюхнулся у стены рядом со мной. — Мне показалось, что глупо рисковать таким ценным мастером в простом бою, где хватает обычных воинов. Дырку проковырял, сквозь узкий коридор пробился — и хватит.

— Это проход, а не дырка! — возмутился гном, с грохотом рухнув слева от меня. — Еще раз пригрозишь меня связать — пожалеешь.

— Связать? — продолжал удивляться я. — И как этот разжиревший хиляк смог бы связать крепкого как скала гнома?

— Ага, — с какой-то детской обидой сказал гном. — Там рядом стояли четверо мордоворотов. Не хватало мне еще драться со своими.

— Ну не ворчи, бородач, — ткнул я кулаком в бронированное плечо гнома. — Богдан прав. Тебе и так полагается полная грудь орденов.

— Орденов? — заинтересовался гном. — А что это такое?

— Как тебе объяснить… Это такие золотые и серебряные кругляшки, которые вешают на грудь как знак доблести.

— А мне что, полагался такой… орден? — оживился Турнок.

Действительно, почему бы и нет? Зная страсть коротышек ко всему блестящему, ордена у них будут в большом почете. Да и людям визуальное подтверждение собственных подвигов должно понравиться.

— Конечно, полагается. Даже два. Один как доблестному дыроколу, а второй — как твердолобому тарану.

— Это не дырка, а проход! — опять возмутился гном. Звание тарана, даже твердолобого, его почему-то совершенно не смутило.

— Хорошо, получишь орден доблестного проходчика.

Гном наконец-то стянул с себя шлем и явил миру широчайшую улыбку в ореоле мокрой и всклокоченной бороды.

А с орденами… это я зашел с удачной стороны…

— Ладно, рассказывайте, как добрались.

— Да все просто, — начал отчитываться Богдан. — В озерный поселок явился пловец на акаяси и поднял переполох. Драган тут же отчалил. По просьбе Клеппа Вин держал тревожный отряд на баржах. В Дун-Иден ушел гонец на ковае. Мы с Турноком чуть задержались и догоняли баржи на тройке. В Дин Гуарде мы подняли стоящие там сотни наместника. Пока добирались до этого проклятого замка, как раз подоспели конные дружинники из Дун-Идена. Сразу начали штурмовать стены, и пока этим отвлекали на одном участке, Очин с Турноком на загривке Мрака перелезли через стену на другом. Гном сказал, что долбить стену будет очень долго, так что он освоил еще и профессию верхолаза. Потом сагар зачистил стену, и через нее пошли воины наместника.

— А как узнали, откуда пробиваться в подвалы?

— Местный мальчонка рассказал, — вступил в разговор гном, — он видел, как ремонтировали обвалившуюся прослойку между темницей и винным погребом. А погреб я нашел уже сам.

— Да, — вспомнил я давно мучивший меня вопрос, — все забываю спросить: как же ты все-таки ломаешь стены? Или это страшная гномья тайна?

— Какая там тайна… — отмахнулся гном.

— Ты пользуешься магией? — тут же включился в обсуждение Богдан.

— Да, и в этом моя проблема. Настоящий мастер-рудокоп обходится лишь толикой магических сил, а из меня буквально прет.

— Все работает через руны? — не унимался маг.

— Это не руны, а очертания линий напряжения в камне. Конечно, в инструментах есть толика рунной силы, но можно и обычным молотом, да по силовым линиям… Правда, долбить придется дольше. Самое главное, что мастера видят, где камень устал. Так что остается лишь ударить куда нужно. А вот мне не всегда удается выпускать силу по капле. Сейчас получилось удачно, а ведь могло и завалить здесь все.

Да уж — веселая перспективка… Надо бы не увлекаться в использовании этого живого бура-тарана.

Пока мы занимались теорией гномьего горного искусства, шум боя окончательно стих. В подвал заглянул князь Боримир с телохранителями. Теперь родич уже не был похож на оборванца и старика. В его глаза вернулась жесткая уверенность. Черты лица Боримира закаменели, а дорогая броня добавила солидности.

— Замок — наш, родич.

— Шикарно, — устало ответил я.

— Мы взяли ярла живым. Не хочешь с ним пообщаться?

— Нет. Все, что знал, он уже рассказал.

— А я поспрошаю… — зловеще улыбнулся князь и вышел из подвала.

Ходить с князем не было ни малейшего желания — еще на Корабельном Острове у меня возникло устойчивое отвращение к пыткам в любом виде.

— Ну что, герои, помогите подняться своему ярлу. Что-то мне домой захотелось.

— А мне орден положен? — робко поинтересовался Богдан, помогая мне встать.