Девчонка из Слезных трущоб - Матлак Ирина - Страница 54

Времени в эти мгновения не было. Как не было Крилл, каюты, остальной команды и корабля. Только голубой свет и растаявшие ледяные глаза, от которых невозможно оторваться — только тонуть. А прохлада, уже добравшаяся до самого сердца, впиталась в него, тонкими искристыми ручейками побежала по венам и принесла неведомую ранее легкость. Как будто я сама стала тем самым перышком — воздушным, легким, но наполненным и прочным. Сильным.

Постепенно сияющий на моей руке знак исчез, осыпавшись мелкими, быстро погасшими искорками. Вместе с ним исчезла и моя мимолетная расслабленность, уступив место растерянности и снова дающей о себе знать неловкости.

Как только адмирал отпустил мою руку, я поспешно ее убрала, с трудом подавляя порыв зарыться под одеяло. Останавливало лишь то, что такое поведение будет смотреться по меньшей мере нелепо.

— Странно, — проговорил адмирал, наградив меня очередным долгим внимательным взглядом и без перехода спросил: — Почему вы решили прыгнуть за борт?

Вопрос был задан таким тоном, словно он сейчас спрашивал, почему я съела в обед не котлету, а отбивную.

Я открыла и закрыла рот, неожиданно осознав, что ответа не знаю. И вообще, что значит «прыгнуть за борт»? Я что, правда намеревалась это сделать?!

Вот ши!

— Говорить уже можно, — вкрадчиво сообщил адмирал. — Ну?

— Не знаю, — невнятно промямлила я, терзая пальцами уголок одеяла, и, поняв, насколько жалко это прозвучало, чуть увереннее повторила: — Правда не знаю.

Эртан Рей сложил руки на груди и на некоторое время задумался. Было понятно, что его резкость вызвана вовсе не мной, а ситуацией в целом. И пока он молчал, я вдруг вспомнила, что подобное со мной уже происходило. В день, когда в Сумеречье прибыла принцесса Калиста. Тогда я тоже чувствовала непреодолимую тягу спрыгнуть в воду, и если бы не адмирал… Вот почему всегда адмирал?

— Действительно странно, — выдернул меня из размышлений ровный голос. — Обычно становление ундин протекает несколько иначе. Хотя…

Мимолетный, заставивший поежиться взгляд чуть замерцавших голубых глаз — и меня резко подняли с кровати. Даже осознать ничего не успела, как адмирал резко сдернул многострадальное одеяло, опустил меня обратно и накрыл. Даже краешек подоткнул.

Медленно выдохнул, на миг прикрыл глаза, а когда вновь на меня посмотрел, произнес на грани слышимости:

— Так уже лучше.

Сообразив, что вызвало такую реакцию, я покраснела буквально до корней волос, превратившись в раскаленную печь. Кажется, мной даже можно было заменить огонь саламандр, обеспечивающий тепло в каютах.

Слова Тэйна, мой теперешний вид, ночная рубашка… Ши! Нет, целая тысяча ши!

— Адмирал Рей, — выдавила я, натянув одеяло до самых глаз, — если вы знаете, что со мной произошло и почему я добровольно чуть не отправилась на дно, пожалуйста…

— Фрида, — не дал он мне договорить, — вы обо всем узнаете. Когда закончится этот рейд и мы вернемся в корпус, я обо всем расскажу.

Короткая пауза, во время которой меня затопило радостью, и твердое:

— Обещаю.

Я была наслышана о том, что адмирал Рей — человек чести, да и сама неоднократно в этом убеждалась. Такие, как он, слов на ветер не бросают, а значит, я действительно обо всем узнаю.

Радость и признательность охватили настолько, что я невольно приподнялась на койке и только набрала воздуха, намереваясь поблагодарить, как меня снова осадили:

— Да лежите вы спокойно, поднебесных ради!

Ой.

Пока я вновь зарывалась под одеяло — на этот раз с головой, чтобы уж наверняка, — хлопнула дверь, возвестив о том, что адмирал ушел.

Выждав не меньше полминуты, я рискнула снова высунуться из своего укрытия и тут же поймала взгляд Крилл, о присутствии которой давно и благополучно забыла. Она сидела подобрав под себя ноги и, как ни странно, удивленной не выглядела.

Решив проверить здравость собственного рассудка, я нарушила повисшее молчание:

— Крилл, я ведь не сошла с ума? Он сейчас… это то, что я подумала?

Со словарным запасом в настоящий момент было туго, но она меня поняла и утвердительно кивнула.

Выходит, правда — адмирал снова поделился со мной магией.

Маг первой ступени! Расходовал свою личностную энергию! На меня! Во второй раз!

Просто слов нет…

— Почему он это делает?

Вопрос был риторическим, ответа я не ждала, но все-таки его получила.

— Эртан всегда был таким. — Легко сорвавшееся с губ Крилл имя резануло слух. — Его боятся и уважают, но, наверное, нет того, кто при близком знакомстве усомнился бы в его благородстве. Сколько себя помню, адмирал всегда казался мне недостижимым идеалом. Он сильный маг, уверенный человек, никогда не сомневается в своих решениях. Иногда бывает жестким и может показаться холодным, но сердце у него горячее. Знаешь, я не встречала никого более принципиального, чем Эртан Рей.

Слова Крилл совпадали с моими собственными мыслями, и я верила, что адмирал не лгал, говоря, что в первые наши встречи оказал мне помощь бескорыстно. Просто потому, что я в ней нуждалась и, не помоги он, пропала бы.

А сейчас… сейчас все смешалось. Это я тоже чувствовала, хотя и не понимала до конца.

Как бы то ни было, оставалось лишь набраться терпения и ждать возвращения в корпус, где я наконец получу ответы на не дающие покоя вопросы.

ГЛАВА 20

Оставшееся время рейда подарило множество впечатлений, но таких потрясений, какие я пережила в первые его сутки, больше не было. Дежурные ловцы, не заметившие, как кадет едва не оказался за бортом, наказания не понесли и, более того, о случившемся помалкивали. Видимо, по распоряжению адмирала Рея.

Пройдя еще через три столкновения с потерянными душами, я чувствовала себя настоящим героем и чуть ли не Таггаром, как, впрочем, и остальные кадеты. Ловцы же были как никогда задумчивыми и серьезными. Даже Аргар и Агира. Слишком уж много нам повстречалось потерянных душ и слишком активно они себя вели. Капитан Вагхан даже обмолвился, что, если бы с нами не было адмирала, вовремя установившего защиту, мы вместе с «Летящим» уже давно оказались бы на дне. Недавний шторм был не менее странен, чем активность душ, и среди ловцов прочно обосновалась тревога.

Зато по возвращении в корпус нашему отряду дали целых два выходных, чему я радовалась как манне поднебесной. Последние несколько ночей выдались бессонными, поэтому я предпочла провести первый свободный день вдали от всего мира. Строго-настрого запретила «глубинным тарахтелкам» меня будить, велела запереть дверь и уплыла в далекие глубины сна.

Следующим утром, когда силы были восстановлены и я больше не напоминала себе ходячего мертвеца, адмирал отбыл из корпуса по каким-то срочным делам, из-за чего наш разговор откладывался.

Чтобы не маяться бездельем целый день, я снова отправилась в библиотеку — грызть гранит кратфага. Не сомневаясь, что таки дождусь от адмирала ответов, все-таки решила не терять времени даром и заниматься полезным делом. Во-первых, из древних текстов могу узнать еще что-нибудь полезное, а во-вторых, знание такого сложнейшего языка никогда не бывает лишним. Грех не пользоваться подвернувшейся возможностью хотя бы попытаться его изучить.

В библиотеке было тепло и, как всегда, уютно. Стеллажи по-прежнему подпирали высокий потолок, бесчисленные книги радовали глаз стройными рядами, в камине полыхал огонь… Впрочем, от камина я теперь благоразумно держалась подальше.

Гвиана сегодня была любезна, как в первую нашу встречу. Вняв моей просьбе, она переставила стол со стулом, расположив их на приличном расстоянии от предмета моего страха, беспрекословно предоставила древний фолиант и словарь и угостила чаем.

Стоило мне приступить к чтению, как библиотекарь вздохнула. Потом еще раз. И еще — уже совсем тяжело.

— Что-то случилось? — спросила я у нее, не имея ни малейшего представления, какие проблемы могут быть у потерянных душ, если не считать, что они как бы мертвы и, собственно, потеряны.