Девчонка из Слезных трущоб - Матлак Ирина - Страница 24

Мы, разумеется, пошли. Таверну старого Хорта я посещала не единожды. В «Щупальце кракена» подавали известную среди простого люда рыбную похлебку, продукты для которой тамошняя кухарка закупала в лавке господина Митто. Бывший работодатель периодически поручал мне доставлять заказы лично, так что в этом заведении я была довольно частой гостьей.

Едва мы вошли в приоткрытую, поскрипывающую на ветру дверь, в нос ударил спертый запах табака, спиртного и рыбы. Прямо у порога сидел уродливый горбатый карлик в грязных лохмотьях и дырявых ботинках, из которых торчали отмерзшие посиневшие пальцы.

— Пода-а-айте на хлеб! — заунывно голосил он. — Пода-а-айте слепому и глухонемому Джику на хлеб!

Крилл резко отпрянула, испугавшись не то идущей от него вони, не то страшного вида, а скорее всего и того, и другого сразу. После, явно сделав над собой усилие, снова шагнула через порог и уже полезла за деньгами, когда я ее остановила:

— Тебя ничего не настораживает в той фразе, где он называет себя глухонемым?

Крилл несколько раз моргнула, перевела взгляд с Джика на меня, и через несколько секунд на ее лице отразилось понимание.

— Буквально на прошлой неделе он объявил себя хромым на обе ноги и пострадавшим на войне с гноллами, — с потрохами сдала я известного на всю округу прохиндея.

Окончательно осознав весь масштаб вранья, Крилл засмеялась: война с оборотнями-шакалами закончилась более двух веков назад.

— Совести у тебя нет, Фридка! — вопил Джик, в то время как мы занимали свободный столик. — Ты ж мне такую благодетельницу спугнула, поглоти тебя Глубина!

Обернувшись на его крик, Крилл с сомнением спросила:

— Может, все-таки стоило подать? Хоть и не немой, но сидит в таких отрепьях, почти босиком, да и вообще…

— Он все собранные деньги пропивает, — сообщила я, тоже обратив взгляд на карлика. — Знаешь, сколько точек вот так обходит? Да на те деньги, что он насобирал, можно дом в южных кварталах купить, не то что одежду!

У меня вообще принцип: на эль не подавать. Если нищий действительно просит на хлеб — пожалуйста. Но если вижу, что просящий намеревается собранную милостыню пропить, не дам ни медяка!

Крилл нервно покусала губу, поерзала на месте и, все-таки поддавшись порыву жалости, вернулась к Джику. Сколько она ему подала, я не видела, но тот буквально расцвел и полез целовать ей руки.

К тому времени как бедная Крилл резво от него убегала, я давилась смехом. А когда Джик заявил, что с такой щедрой девахой охотно пойдет на свидание, смеялась уже не сдерживаясь.

— Это и есть твоя экономия? — отсмеявшись, спросила у нее.

Крилл содрогнулась, отерла руки друг о друга, затем о форменные брюки и трагическим шепотом выдала:

— У него… у него под ногтями грязь!

Борясь с новой волной смеха, я поинтересовалась:

— А помимо этого тебя ничего не смутило?

В этот момент к нам подошла румяная подавальщица, со щербатой улыбкой озвучившая наименования блюд, составляющих сегодняшнее меню. Мы заказали фирменную похлебку, которую нам принесли с горбушками свежего хлеба, и сладкий чай с творожным пирогом.

Нам повезло: за соседними столиками сидели вполне приличные с виду люди, в ряды которых затесался один гном. А вот чуть поодаль расположилась троица, бочонками распивающая эль и гогочущая на всю таверну. Все бы ничего, но в двоих из них я признала пиратов, с которыми не так давно столкнулась на причале.

Вот только этого сейчас не хватало! Промелькнувшую было мысль, что нужно сдать их стражам, я пресекла на корню. Уже достаточно наобщалась с блюстителями правопорядка, больше не хочется.

— Пода-а-айте глухонемому на хлеб! — завопил Джик, когда в двери вошел новый посетитель. — Пода…

Голос карлика резко оборвался и потонул в очередном взрыве хохота. Крилл сидела лицом к входу, и, делая глоток чая, я заметила, как она резко побледнела. Обернувшись, я увидела вошедшего в таверну человека, скрывающегося под темным плащом. Реакция Крилл, да и собственная интуиция натолкнули на определенные выводы, но я до последнего надеялась, что ошиблась.

Да быть не может, чтобы он сюда пришел…

Из-под плаща показалась рука, опустившая в глиняную треснутую кружку Джика несколько медяков. Тот просиял аки лучший жемчуг и, судя по заблестевшим глазам, уже предвкушал, как станет тратить вырученные за этот счастливый вечер деньги. К счастью, руку мужчине целовать не полез.

Обойдя несколько столиков, человек в плаще двинулся к нам. Я даже повертела головой, проверяя, не мог ли он идти к кому-то другому.

Но нет — именно к нам. Решительно и неотвратимо.

— Крилл, — тихо позвала я, внезапно севшим голосом. — Что мы такого сделали, а?

— Не мы, — страдальчески на меня посмотрев, так же тихо ответила она. — Я.

Приблизившись, мужчина остановился и теперь возвышался над нами подобно неприступной скале. Сейчас я окончательно уверовала, что не ошиблась, и в «Щупальце кракена» действительно наведался адмирал. А пришел повелитель пятисот душ явно по еще одну… душу.

— На пару слов, — с мрачным спокойствием обратился он к Крилл.

— Я никуда не пойду, — на грани слышимости отозвалась та, но, тут же поняв, насколько жалко это прозвучало, гордо вскинула голову и уже увереннее повторила: — Не пойду!

— Кадет Гвор! — перешел на официальный тон адмирал. — Выполняйте приказ!

И вот теперь Крилл безропотно повиновалась. Поднявшись с места, расправила плечи, застегнула пуговки на пальто, натянула шапку и, сверкнув глазами в сторону адмирала, двинулась к выходу.

Эртан Рей бросил быстрый взгляд на подвыпившую компанию, отметил льющийся рекой эль и летающие в воздухе тарелки… посмотрел на меня.

— Идем, — коротко велел он, бросая на стол несколько монет.

Когда мы оказались на улице, адмирал велел мне подождать у таверны, а сам отвел Крилл в тень от расположившегося рядом ломбарда. Пока они переговаривались, я все пыталась понять, что может связывать этих двоих. С одной стороны, моя новая приятельница принадлежала к высшей знати, как и адмирал. Поэтому сам факт их знакомства вовсе не удивителен. Но с другой, манера их общения никак не походила на разговор лорда и леди. Соответственно, они либо были родственниками, либо просто хорошо друг друга знали.

Мои размышления прервал звук падающего на снег тюфяка. Крепкий подземный тролль вышвырнул его за дверь, и уже через миг я обнаружила, что принятое мной за тюфяк оказалось Джиком.

— Шоб больше здесь не выл! — рыкнул на карлика тролль и, хлопнув дверью, скрылся в таверне.

Джик вздрогнул всем своим неказистым тельцем и, не поднимая глаз, принялся собирать рассыпавшиеся по снегу монетки.

— Чтоб тебе утопнуть, нелюдь проклятущий, — тихо бормотал он. — Почти все забрал, зараза страшенная! Чтоб тебе сдохнуть, образина ты этакая!

Жалостливость Крилл оказалась заразительна. Вздохнув, я подошла ближе, присела и принялась ему помогать. Джик недоуменно на меня вытаращился, а затем озлобился, решив, что я решила прикарманить монетки себе. Меня обругали похлеще тролля и, лишь когда я молча протянула деньги, успокоились.

— Вот разбогатею и всю эту таверну выкуплю! — в сердцах выплюнул Джик. — А я разбогатею, помяни мое слово! Вот только дельце одно дядька провернет, стекляшку продаст и…

Он резко прикусил язык и снова недобро на меня зыркнул. Находиться в его обществе было малоприятно, так что я с чистой совестью отошла подальше. Видно, бедняга вдобавок к уродливой внешности еще и окончательно умом повредился. Жалко его все-таки…

Прошло совсем немного времени, и к таверне вернулись адмирал с Крилл. Оба выглядели крайне недовольными, что указывало на произошедший сложный разговор.

— Отправляемся в корпус, — не терпящим возражений тоном произнес Эртан Рей.

В корпус так в корпус. После долгого дня я чувствовала усталость, и желание бродить по городу исчезло. К тому же самые главные торжества намечались только через два дня, когда небо раскрасит первый алый рассвет. А учитывая ближайшее расписание кадетов, у нас будет возможность и им полюбоваться, и сполна насладиться праздником.