Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 114

Мартинес поблагодарил офицеров и занял почетное место за столом, вслед за ним уселись и лейтенанты. Стюард — профессиональный шеф-повар, взятый на борт ещё капитаном Тарафой — подал первое блюдо, ароматный суп с копченой уткой.

Не спав двадцать пять часов, почти целые сутки, капитан должен был по идее выбиться из сил, однако не только не падал носом в суп, но и чувствовал необыкновенный прилив энергии. Мозг просто-таки бурлил идеями, а желудок настоятельно требовал пищи. Лейтенанты радостно переговаривались, и общее настроение захватило даже Шанкарашарью, у которого было немало причин для грусти.

Энтузиазм Мартинеса был частично вызван посланием от Сулы. Оно пришло спустя несколько часов после сражения и содержало новую изящную схему боевого построения. Мартинес решил показать файл офицерам, надеясь на их полезный вклад. После того как был произнесен последний тост, он предложил включить в компанию также и кадета Келли, которая участвовала в первоначальном обсуждении идеи. Предложение, которое при существующих обстоятельствах мало отличалось от приказа, было всеми одобрено, и Келли, сияя улыбкой, пришла и села за стол. Ей пришлось провести всю битву в своем катере в ожидании приказа вылететь вперед, сопровождая рой заградительных ракет, что означало почти верную смерть в адском пламени антиматерии. Впрочем, Мартинес не имел обыкновения впустую жертвовать пилотами.

После того как девушка наверстала упущенное парой бокалов превосходного вина из офицерских запасов, Мартинес представил собравшимся новую тактическую формулу Сулы. Шанкарашарья, сразу заинтересовавшись, принялся внимательно изучать все выкладки, подставляя эмпирические значения переменных из записей последнего боя. В конце концов он удовлетворенно кивнул. Лейтенанты принялись оживленно обсуждать практические приложения новой тактики. Тут мобильный дисплей на рукаве Мартинеса требовательно звякнул.

Лицо мичмана Роха, оставленного следить за порядком на «Короне», пока командиры пировали, было серьезно.

— Для вас сообщение, милорд. Только что расшифровали.

— Давайте, — кивнул Мартинес.

В глазах Роха появилось странное выражение.

— Мне кажется, лорд каплей, вам лучше будет получить его без посторонних. Это личное сообщение от правления флота.

Извинившись перед офицерами, Мартинес вышел в коридор.

— Передавайте, Рох, — вздохнул он, предчувствуя недоброе.

Послание от секретаря правления было лаконичным и по существу. Пронзительно мелодичный голос, характерный для расы креев, проговорил-пропел, растягивая гласные, что правление, рассмотрев последний запрос капитан-лейтенанта Мартинеса, приняло решение с этого момента передать командование Четырнадцатой легкой эскадрой старшему из ее офицеров, то есть капитану Камарулле.

С уст Мартинеса сорвался изумленный смех. Это было настолько дико, что он даже не почувствовал обиды. Какими же идиотами они себя почувствуют, когда узнают, что случилось сегодня! Неужели не передумают?

Нет. Разумеется, не передумают. Пускай весь мир перевернется, они ни за что не признают своей ошибки.

Так или иначе, приказ требовал исполнения.

— Личное послание капитану Камарулле, — скомандовал Мартинес и, дождавшись, когда замигает огонек камеры, продолжал: — Только что получен приказ от правления флота о передаче командования Четырнадцатой легкой эскадрой вам, лорд капитан. Я готов выполнить все ваши указания в отношении сторожевого корабля «Корона» и немедленно проинформирую остальных командиров… — Он запнулся, едва не сказав «моей эскадры», — бывших в моем подчинении. Конец сообщения.

Отослав письмо, Мартинес некоторое время стоял в коридоре, обдумывая, как преподнести новость капитанам.

— Милорды, — начал он наконец, — должен вас проинформировать, что правление флота приняло решение переподчинить Четырнадцатую легкую эскадру капитану Камарулле. Командовать нашим героическим боевым соединением в течение последнего месяца было для меня большой честью, равно как и вести его в бой во славу империи. Считаю, что наши достижения достойны высшей оценки. Буду счастлив и далее служить рядом с вами под командованием капитана Камаруллы и надеюсь, что в будущем мы одержим ещё более убедительные победы над врагом.

В последнем, впрочем, Мартинес сильно сомневался. Отослав сообщение, он на минуту задержался перед дверью в кают-компанию, обдумывая ситуацию.

Мечта Камаруллы наконец исполнилась, он — командир. Однако Мартинес остается его соперником, а он только что одержал бескровную, чистую победу, обыграв вражеский флот всухую и тем оправдав на сто процентов доверие, оказанное Дофагом. Он более чем успешно провел эскадру через битву, заслужил доверие капитанов и теперь может с уверенностью рассчитывать на продвижение и награды. Что может противопоставить всему этому Камарулла, заменивший на ответственном посту человека, чье имя навеки вписано в историю империи? Ничего. Вкус победы неизбежно будет отдавать для него горечью.

Более того, решение бюрократов из правления навсегда сделало капитана Камаруллу объектом насмешек.

Окрыленный этой мыслью, Мартинес вернулся в кают-компанию и принял от Далкейт очередной бокал вина.

Лорд секретарь правления флота продолжал зачитывать вслух письмо, наполняя зал музыкальными звуками, словно перебирал струны арфы:

— …представить вниманию ваших светлостей заслуги капитан-лейтенанта лорда Гарета Мартинеса, командира Четырнадцатой легкой эскадры, разработавшего план битвы, которому следовало подчиненное мне соединение. Искренне надеюсь, что он будет признан достойным продвижения по службе и соответствующих наград. Также хочу отметить следующих отличившихся офицеров, чей вклад в победу представляется мне значительным…

Лорд Чен слушал длинный список имен, ощущая в груди тепло облегчения. Слава, добытая капитаном Мартинесом в сражении при Хон-баре, придаст деловым встречам с его братом, лордом Роландом, должную респектабельность, не говоря уже о том, что молодой капитан фактически спас торговое судно «Клан Чен». Закрома семейства теперь пополнятся, и у них появятся основания для личной благодарности.

— Последние инструкции уважаемого правления, — продолжал читать секретарь, — предписывали мне оставить два боевых корабля для защиты Хон-бара и пути на Хон-Рейч, однако, поскольку одержанная победа значительно уменьшила угрозу со стороны мятежников, я счел возможность ограничиться лишь тяжелым крейсером «Судья Кел-фан» и надеюсь, что мое решение получит одобрение ваших светлостей. Остальные корабли двух подчиненных мне эскадр направляются на Заншаа с максимально возможной скоростью.

Лорд Мауриций Чен подавил улыбку. Инструкции по обороне Хон-бара то и дело менялись в зависимости от активности и убедительности доводов фракции правления, чьи денежные интересы были связаны с Хон-Рейчем. Дофагу приказывали защищать систему то всеми силами, то одной эскадрой, то ее половиной. Неудивительно, что Дофаг предпочел взять решение на себя.

Тем временем птичьи трели продолжались:

— С сожалением сообщаю, что вынужден был поручить капитану Диксу из следственной службы выяснить причины нарушения связи, которое позволило мятежникам застать нас врасплох на Хон-баре. Ретрансляционные станции тоннелей должны были заметить появление врага и сообщить о нем заблаговременно. Командующий планетарным кольцом Хон-бара попытался сослаться на техническую ошибку персонала, однако его объяснение не выглядит убедительным, и расследование необходимо хотя бы для того, чтобы восстановить доброе имя офицеров, попавших под подозрение. Надеюсь, что и этот мой приказ получит одобрение уважаемого правления. Во имя вечного сияния Праксиса, остаюсь покорным подданным ваших светлостей. Лорд Па Дофаг, младший командующий эскадрой.

Лорд секретарь поднял взгляд от дисплея.

— Желают ли милорды, чтобы я повторил текст послания?

— В этом нет необходимости, — ответил за всех Торк. Большие круглые глаза председателя ярко блестели на бледном застывшем лице. — Думаю, все понимают, насколько победа при Хон-баре утешительна для нас теперь. Предлагаю поручить лорду секретарю составить и послать поздравительное сообщение лорду командующему эскадрой, под которым каждый из нас поставит свою подпись.