Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 112

Маттсон нервно кивнул.

— Есть, милорд!

Шанкарашарья уже вовсю трудился над пультом. Руки его тряслись, он то и дело путался в командах.

— Какое время, милорд? — робко спросил он.

— Оставьте, я сам, — раздраженно буркнул Мартинес.

До наксидского мятежа он был на «Короне» офицером связи и теперь, в столь ответственный момент, не мог рисковать, поручив важное дело стажеру и зеленому лейтенанту, у которого вдруг поехала крыша. Вернув кресло в нормальное положение, он перевел данные пульта связи на свой дисплей. Маттсон уже успел ввести большую часть приказа, за исключением времени начала торможения. Взглянув на хронометр, Мартинес прибавил ещё полминуты.

Отослав сообщение и передав корректировку времени Мабумбе в ходовой отсек, он хотел уже отключить связной дисплей, как вдруг пришел новый вызов от Камаруллы.

— Мартинес на связи. Говорите короче.

Появившееся лицо капитана было ещё краснее, чем раньше.

— Вы сознаете, что только что нарушили прямой приказ вышестоящего офицера? — грозно насупился он.

— Да, — спокойно признал Мартинес. — Это все?

Камарулла потрясенно замолк, переваривая ответ. Потом шумно выдохнул:

— Вы в своем уме? С какой стати вы решили, что я буду выполнять ваши приказы?

— Мне наплевать, будете или не будете, — хмыкнул Мартинес. — Делайте что хотите, трибунал разберется. Конец связи.

Спустя две секунды вой двигателей и сильный толчок в спину возвестили о том, что торможение началось. Кресло, покачавшись, застыло в новом положении, скафандр плотно стянул руки и ноги, препятствуя застою крови, железные тиски перегрузки сдавили кости и сухожилия.

Корпус «Короны» скрипнул, содрогаясь, словно в ответ на пинок неведомого гиганта. Мартинес бросил взгляд на контрольный дисплей. Корабль Камаруллы все-таки выполнил приказ, причем с точностью до секунды. Что бы ни замышлял недовольный капитан, к открытому мятежу он был не готов.

Через несколько минут эскадра Дофага вышла из тоннеля номер один, развернулась на курс два-девять-ноль от ноля-один-пять в абсолютном исчислении и продолжала двигаться с зажженными двигателями, не меняя ускорения. Сердце Мартинеса подпрыгнуло, по телу разлилось тепло облегчения, словно от бокала шампанского.

Дофаг понял и сделал то, что предложил Мартинес. Карьера была спасена, а возможно, и не только карьера.

Впрочем, при пятикратной перегрузке особо ликовать трудно, к тому же главная работа была впереди. Борясь с онемением во всем теле и пеленой, обволакивавшей сознание, Мартинес приказал подготовить ещё серию ракетных запусков, чтобы усилить экранирование, когда первоначальные взрывные облака остынут и рассеются. Командуй он большим кораблем, это мог сделать офицер по тактике, но на «Короне» приходилось все рассчитывать самому. На всякий случай, не доверяя своему отупевшему мозгу, он запрограммировал ещё несколько ракет.

Прошло два часа. Эскадра Дофага продолжала двигаться вперед, надежно прикрытая плазменным экраном. «Корона» уже проходила над южным полюсом газового гиганта, большая часть команды лежала в отключке от многократных перегрузок. С трудом преодолевая заволакивавший сознание мрак, Мартинес успел отдать приказ эскадре снизить торможение до двух g.

Хватая ртом воздух, он покрутил головой, чувствуя, как невыносимая тяжесть медленно спадает. Живительная кровь освежала мозг, словно струя воды из открытого крана. Вызвав виртуальную проекцию, он снова вгляделся в движущиеся значки и горящие цифры. Эскадра теперь находилась ближе к Хон-бару, чем должен был пройти вражеский флот. Наксиды так и не изменили курс, да и не имели на это причин — чтобы донести до них тревожные вести, свету оставалось ещё почти два часа.

Мартинес приказал выпустить новую серию ракет, на этот раз с легкого крейсера, располагавшего куда большим боезапасом, чем простой сторожевик «Корона». Взрывы он пока не программировал, ракеты просто пойдут впереди, на всякий случай, а отдать приказ можно будет позже.

Наксиды скорее всего планировали остаться на Хон-баре — на это указывали тормозные факелы двигателей, повернутые к планете, — однако оставалась вероятность, что они пройдут мимо и через ворота номер три отправятся на Хон-Рейч. Так или иначе, внезапное появление на их дисплеях эскадры лоялистов может поменять все планы. Если приказ был избегать боя, то мятежники попытаются ускользнуть к третьему тоннелю, даже если собирались остаться и контролировать систему, и наоборот, могут напасть по пути на Хон-Рейч, рассчитывая легко справиться со слабой эскадрой.

Во всяком случае, после появления противника командир наксидов должен будет принять решение. Он увидит факелы двигателей у ворот номер один, а вскоре и облака взорванной антиматерии, скрывающие маневрирование. Придется сделать вывод, что лоялисты готовятся к бою — для иного предположения не будет никаких оснований. Таким образом, главный вопрос для него — принимать бой или уходить. Скорее всего Крику решит драться, рассчитывая на численный перевес. Спустя три часа, когда он узнает курс и вероятное местоположение вражеской эскадры, перед ним встанет выбор: ринуться навстречу или стрелять издалека…

Как он предпочитает воевать, насколько агрессивен?

Мартинес вывел на дисплей биографический файл. Так… вполне основательная карьера, целый букет военных специальностей, успешное выполнение полетных и планетарных заданий, академия штаба… К сожалению, никакими данными личностного характера и характеристиками от начальства архив не располагал. Кто такой Крику? Унылый службист или отчаянный забияка?

Впрочем, у него и нет особых причин спешить с решением: до встречи эскадр останется не один час…

Приказ по эскадре! — объявил Мартинес. — Меняем курс: два-восемь-семь к нолю-два-пять, относительный, время 27:14:01. Торможение прежнее, при двух g.

Компьютер транскрибировал его слова, и Мартинес отправил текст. Новое направление движения было задано относительно прежнего курса, а не в абсолютной системе координат, произвольно навязанной каждой звездной системе завоевателями-шаа.

Запрограммировав дополнительно летящие впереди заградительные ракеты, Мартинес принялся записывать новое послание командиру.

— Милорд, — произнес он, глядя в камеру, — я чрезвычайно благодарен вам за принятие моего плана. Если вы теперь отдадите приказ тяжелой эскадре взять курс ноль-один-пять на ноль-ноль-один в абсолютном исчислении после прохождения орбиты Сока, я смогу обеспечить прикрытие, чтобы враг вас не засек. Ещё раз благодарю вас за оказанное доверие и сделаю все, чтобы его оправдать. Конец сообщения.

Лоб Мартинеса покрылся капельками пота. Он внезапно осознал, как много берет на себя, решая фактически судьбу целой планетной системы и тысяч членов команды. Глядя на дисплей, он молился о том, чтобы Крику не оказался военным гением.

Точно в заданное время, в 27:14:01, новая порция ракет взорвалась, возведя впереди по курсу бескрайнюю стену раскаленной плазмы. Корабли эскадры начали маневр. Если наксиды что-то и увидят, то лишь диагональный рывок в сторону от нынешней позиции между ними и планетой. Это будет выглядеть так, словно Мартинес решил изменить прежний план сражения. На самом деле маневр был уловкой, призванной оправдать само существование заградительных облаков, исключая малейшие подозрения о существовании эскадры Дофага.

Несколько минут корабль проходил сквозь радиоактивный экран, связь была прервана, температура в отсеках поднялась от разогрева корпуса. Затем — вновь космический вакуум и остальные суда эскадры, появляющиеся одно за другим из-за плотной светящейся завесы. Их строй не нарушился, тормозные факелы двигателей направлены вперед.

Мартинес вновь скорректировал курс, целя в то место, где из-за солнца Хон-бара должен был появиться враг. «Корона» шла в центре, прочие корабли располагались по окружности на равной дистанции. Наксиды, впрочем, не могли их видеть из-за факелов горящей антиматерии, скрывавших все позади, включая, как надеялся Мартинес, восемь тяжелых крейсеров Дофага, которые шли в арьергарде с постоянным торможением в 2,3 g — больше лайоны не выдержали бы.