Ловец (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 91

Мьярик внешне напоминал классическую статую: исключительно правильные черты и пропорции лица, тела. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы, алебастровая кожа, что выдавала в нем выходца из северных секторов. Волосы цвета спелой пшеницы длиной до плеч, заплетенные в косицу. Добавить к этому голубые глаза, элегантность и надменность, которые многие женщины принимают за величие... Мьярик обладал той внешностью, на которую так падки юные девичьи сердца. И не совсем юные – тоже.</p>

<p>

Эти двое – Мьярик и Ангелина – представляли собой идеальную пару. Красивая обертка, а под ней… У одного – напыщенность, у другой – стервозность. Но оба – красивы, утонченны и бездушны, как манекены.</p>

<p>

– Итак, как долго? – Тэд повторил свой вопрос в звенящей тишине.</p>

<p>

На этот раз не звучало эмоций, ибо ответила Ангелина:</p>

<p>

– Одиннадцать лет. Одиннадцать лет мы любовники. Я надеюсь, что данная информация не выйдет за пределы этого кабинета? Хотя и не могу понять: какое отношение это имеет к смерти моей дочери?</p>

<p>

– Смерти? Ваша дочь жива, здорова, и даже плещет энергией через край. Я бы даже сказал, что порою она горит ею, как факел.</p>

<p>

Ангелина сглотнула и зашарила рукой по ткани козетки, как слепая. Она поняла намек ловца и была полностью дезориентирована. Мало того, что дочь жива (а не поднятый некромантом зомби, как родительница решила поначалу), так она еще и стала магом!</p>

<p>

Видя то, что мать Шенни утратила твердую почву под ногами, и (что самое главное) ее самоконтроль сейчас капитулировал (еще чуть–чуть, и начнется ее величество Истерика), Тэд резко встал, подошел вплотную и чуть наклонился. Он буквально навис над Ангелиной и, глядя ей в глаза, четко, чеканя слова, спросил:</p>

<p>

– Это вы виновны в смерти вашего мужа, Томаса Элгриса?</p>

<p>

Вопрос оказался столь неожидан, что хозяйка помимо собственной воли, не осознавая, что говорит, прошептала:</p>

<p>

– Нет.</p>

<p>

А ловец прислушался к себе. Она не врала. Он не чувствовал вкуса лжи. На языке ощущалась лишь кристальная, льдистая правда. Как лист мяты, припорошенный снегом. Но все же он задал вопрос повторно, чуть переформулировав:</p>

<p>

– Вы нанимали убийц для устранения вашего мужа?</p>

<p>

– Нет, – Ангелина смотрела на Тэда широко распахнутыми глазами.</p>

<p>

Но вот она моргнула и начала приходить в себя, осознавать, что вопросы, которые задает ей ловец, касаются не дочери, а супруга, и уже открыла рот для гневной тирады, как Тэд резко отстранился. Развернувшись на каблуках, он повернулся к Мьярику.</p>

<p>

– Тогда вы? – тон холодный, препарирующий саму душу. – Томас указал и ваше имя среди своих возможных убийц.</p>

<p>

– Меня–я–я? – аристократ, чувствуя себя как на дуэли, перед дулом взведенного пулестрела, побледнел еще больше.</p>

<p>

– Итак, вы желали смерти Томасу Элгрису?</p>

<p>

– К–к–конечно нет, – все же выдавил из себя Мьярик.</p>

<p>

Тэд скривился. От слов любовника несло тухлятиной, как от прошлогоднего яйца.</p>

<p>

– Ложь, – ловец уверено пошел в наступление, чуя поживу.</p>

<p>

Мьярик же, непроизвольно сделав шаг назад, оступился и, не удержав равновесие на натертом до блеска паркете, упал, плюхнувшись на зад. Заелозив по полу, любовник выкрикнул, словно словами пытаясь откупиться от ловца:</p>

<p>

– Да, я хотел его смерти, желал, но я его не убивал!</p>

<p>

А вот сейчас Тэд понял: аристократишка не врал. Правда вязла на языке неспелой алычой, руша уже сложившуюся картину, но от этого она не переставала быть правдой.</p>

<p>

– И почему же вы ее так жаждали? – Тэд не посчитал нужным убрать из голоса презрение.</p>

<p>

– Думаю, я смогу удовлетворить ваше любопытство быстрее, и вы тем скорее уберетесь вон из моего дома, – Ангелина вновь была собой: стенокаменной стервой.</p>

<p>

Ответом ей была иронично изогнутая бровь Тэда. Главное он уже узнал, но ему было интересно, что же поведают любовники.</p>

<p>

Как оказалось, история Ангелины и Мьярика была весьма типична для высшего света. Она вышла замуж за миллионы. Он – за ту, кого первый раз увидел у свадебного алтаря. В общем, оба – по любви. По любви к деньгам.</p>

<p>

Они встретились на одном из светских раутов. Ангелина, к тому времени пресыщенная прелестями брака, дала отставку очередному любовнику. Он, заделавший законной супруге, которая, к слову, оказалась старше его на десять лет (и на столько же фунтов тяжелее), очередного, третьего по счету, наследника, был свободен как ветер.</p>

<p>

Со слов Ангелины, они не полюбили друг друга, но устроили абсолютно. Сложившиеся отношения настолько устраивали обоих, что в свете их долгий роман считался едва ли не образцом возвышенных чувств, когда оба прикованы к своим семьям и не в силах разорвать свой брак, оставить несчастными детей…</p>

<p>

Все это Ангелина говорила с жесткой усмешкой, словно её забавляла сама мысль, что для кого–то ее связь – идеал небесной и земной любви.</p>

<p>

Мьярик слушал, и все больше сутулились его плечи, ниже опускалась голова.</p>

<p>

– Да, мой любовник желал смерти моему супругу лишь по одной причине: он считал, что тогда я стану богатой вдовой. Тогда Мьярик сможет развестись со свой Лансой, чье приданое давно уже потратил, и жениться на мне. Никто не подозревал, что все состояние мой супружник отпишет дочери.</p>