Ловец (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 88

– Да, я согласен.</p>

<p>

– Вот и отлично! Жду тебя послезавтра утром в отделении.</p>

<p>

Мессир ушел так же, не прощаясь, оставив папку с делом Грегора Элгриса. «Для ознакомления», как уточнил Логан.</p>

<p>

Тэд ее внимательно изучил. По нескольку раз прочитал протоколы допросов и души Лили, и самого Грега, и его любовницы.</p>

<p>

За сутки ловцы сумели накопать изрядно, так что в вине супруга Шенни (он все так же величал ее этим именем, которое казалось ему ближе, чем светское Хлоя) сомневаться не приходилось. В отличие от убийства трехлетней давности.</p>

<p>

С Томасом Элгрисом все обстояло не так прозрачно. Да, Тэд предполагал, что вероятнее всего виновен именно Грегор, но сбрасывать со счетов еще четверых…</p>

<p>

Пульс застучал в ушах, пальцы непроизвольно сжали лист, что он держал в руках, а перед глазами встало лицо Шенни. Заразительно хохочущей Шенни. Она заливалась смехом. Не с ним. Не для него.</p>

<p>

– Так я точно тронусь, – Тэд остервенело затряс головой. – Еще немного бездействия, и я начну съезжать с катушек в этой богадельне.</p>

<p>

С этими словами он начал собираться. Когда ловец уже натянул штаны, что были заботливо свернуты и уложены в его тумбочке, в палате появился целитель. Старичок в зеленой хламиде пришел снимать швы и застал прооперированного, что называется, «на взлете».</p>

<p>

Такого произвола лекарская душа вытерпеть не могла. Врачеватель, плюнув на то, что перед ним грозный маг, ловец и облеченный властью, отчитал Тэда как мальчишку, не стесняясь в выражениях.</p>

<p>

Пациент выслушал тираду молча, а потом лишь уточнил:</p>

<p>

– Это все?</p>

<p>

Лекарь враз сдулся. Столь холодным, спокойным тоном на его отповеди обычно не реагировали.</p>

<p>

– Раз со словами вы закончили, переходите к делу. Снимите с меня эти бездновы швы, и я пойду.</p>

<p>

Лекарь бухнул поднос с пинцетами и скальпелями на тумбочку и буркнул:</p>

<p>

– Ложитесь.</p>

<p>

Швы врачеватель снимал в тишине. Он считал, что сказал уже все, а раз пациент чувствует себя настолько здоровым, что готов бежать, то и обезболивающее заклинание ему ни к чему. Тэд же сцепил зубы, пока из него вытягивали шелковые нити: не столь велика боль, чтобы от нее стенать. Бывало и похуже, причем – часто.</p>

<p>

Расстались целитель и пациент недовольные друг другом, зато быстро. Ловцу на память осталась фиксирующая повязка и напутствие не забыть сменить ее завтра. На это Тэд лишь кивнул.</p>

<p>

Просунув голову в горловину рубашки и прихватив порезанный и подпаленный пиджак, он махнул рукой на все предостережения и шагнул в открытый проход лабиринта.</p>

<p>

Дом встретил его возмущенным мяуканьем. Бариста была недовольна, крайне недовольна разгильдяйством хозяина. И не важно, что заклинание материализовывало в ее миске два раза в день свежую порцию еды, а лоток, под действием того же магического плетения, самоочищался. Внимания-то киске не уделяли! Оттого рыжая не стеснялась, промяукала хозяину все, что она о нем думает.</p>

<p>

– Не до тебя сейчас, – бросил Тэд, роясь в шкафу.</p>

<p>

Его сегодняшний визит был исключительно светских оттенков. Ангелина Элгрис. Вдова и … мать Шенни. Где-то на задворках сознания всплыло страшное слово «теща», но Тэд, ничтоже сумняшеся, выкинул его из головы. Это точно не про него.</p>

<p>

Бариста выписывала восьмерки между ног хозяина, призывно мяукая.</p>

<p>

–Кыш!</p>

<p>

Получив строгое внушение, киса обиделась.</p>

<p>

А Тэд, найдя костюм, поспешил в ванную. Все же в гости к леди идет. Хотя госпожа Ангелина и была в списке подозреваемых на предпоследнем месте, но все же. Тэд решил для себя, что прежде, чем беседовать с Грегором, он должен точно убедиться, что остальные четверо – не виновны.</p>

<p>

Когда ловец вышел из ванной, то понял, что нет твари опаснее, коварнее и мстительнее, чем обиженная кошка. Бариста, переступив через себя и свое кошачье воспитание, активно загребала лапой, стоя на пиджаке хозяина.</p>

<p>

– Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнул ловец.</p>

<p>

Киса, которую подняли за шиворот, поджала под себя хвост и виновато мяукнула, глядя на своего «господина» преданным и невинным взглядом. Дескать, это все не я, это мои инстинкты…</p>

<p>

Ловец лишь вздохнул и, опустив кошку на пол, полез в шкаф за чистыми вещами.</p>

<p>

После смерти Томаса и свадьбы дочери Ангелина Элгрис предпочла остаться в родовом гнезде, в то время как Шенни переехала в дом мужа. Особняк Грега хоть и был не столь шикарен, но тоже находился в золотом квартале, правда, на границе с серебряным.</p>

<p>

В общем, Ангелина не отказывала себе ни в чем даже после смерти супруга. Об этом, как и о многом другом, Тэд был осведомлен из тех же отчетов. Расходные, банковские счета… покойный Томас не оставил свою благоверную без наследства. Оттого дражайшая супруга своей легкой рукой подмахивала весьма внушительные суммы даже после его кончины. Хотя ее капитал и был в разы меньше того, что магнат завещал своей основной наследнице – Хлое, Ангелина предпочитала забыть о таком пустяке, как «экономия».</p>

<p>

Тэд, идя по Шейлак–Авеню, перебирал в уме все, что он знал об Ангелине. Выходило не много. Судя по тем же счетам, она привыкла жить на широкую ногу. Но если верить банковским выпискам – так могло длиться еще не более нескольких лет. Да, в собственности матери Шенни значился не только этот особняк, но и несколько поместий, разбросанных в разных секторах империи, но все же.</p>