Танцующая для дракона (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 87

— Сообщайте обо всем, что с ним происходит, — Витхар пристально взглянул на лекаря. — Отвечаете за этого мальчика головой.

Мужчина склонился так, что чудом не переломился пополам.

— Разумеется, местар.

— Ваши помощники уже определили яд?

— Одну минуту, местар.

Лекарь метнулся к дверям, и мы остались одни. Одни, если не считать Сарра, грудь которого равномерно вздымалась и опадала.

— Твой брат очень силен. Далеко не каждый иртхан способен выдержать мое пламя.

Теперь я знала, каково оно на самом деле, его истинная мощь. Пламя бушующее, мощное и неукротимое, как огненный океан. Снова мелькнула мысль об Ибри, но я не позволила ей продлиться. Гораздо дольше была мысль об Аннэри.

И о том, что именно я пригласила девочку к нам за стол.

— Весь в отца, — сдавленно улыбнулась.

— Но его первенцем была ты. Горрхат использовал это после переворота, чтобы заявить, что твой брат все равно не станет достойным? Потому что именно ты вобрала мощь первого пламени.

Кивнула.

Именно первенцы иртханов самые сильные. Они вбирают пламя матери и отца, чтобы потом стоять на защите городов, становиться правителями. Если бы Сарр родился первым, возможно, родители до сих пор были бы живы.

— Это не твоя вина, Теарин.

Даармархский отвернулся раньше, чем я успела ответить. В ту же минуту дверь распахнулась, и на пороге появился лекарь с помощниками. Сутулый паренек с записями в дрожащих руках то опускал взгляд, то снова поднимал, лысеющий мужчина, напротив, не мог отвести от Вихара взгляда, словно тот подцепил его на крючок ментальной магии.

— Это порошок тархарри, местар, — лекарь снова приблизился к Сарру и склонился над ним.

Я же замерла, глядя на брата, который сегодня родился второй раз. Порошок тархарри считается самым опасным ядом в Огненных землях. Делается он из внутренностей пауков тархарри, один укус этого насекомого смертелен. Противоядия нет. Чем он особенно опасен, так это своим сладковато-приторным вкусом, который в отличие от большинства существующих ядов не различить в сладостях. Правда, достать его очень сложно, и стоит он безумно дорого.

— Вы уверены?

— Уверен, местар, — это уже мужчина-помощник. — То, что происходит с телом девочки, характерно…

— Довольно, — Даармархский прервал его излияния и взглянул на лекаря. — Сообщите, когда он придет в себя. Незамедлительно.

— Разумеется, вам сразу же доложат, местар…

— Не мне, — произнес дракон. — Его сестре, местари Ильеррской, особой гостье Даармарха. Одной из претенденток на право разделить со мной трон.

Глава 16. Танни-Теарин

— Танни, отлепись от телефона, пожалуйста. Мы почти на месте.

Была бы моя воля, я бы и дальше в обнимку с мобильным сидела, и с архивами Ильеррской, но голос Леоны заставил невольно поднять голову. В салоне флайса, в котором мы летели с Рэйнаром, можно было разместить наряд вальцгардов, и еще один выложить штабелями в проходе между сиденьями, до потолка.

Вообще мне было бы гораздо проще, если бы меня привезли отдельно, но отдельно не получилось. Мне предстояло выйти из флайса в сопровождении сестры и ее мужа (последнее, очевидно, для вау-эффекта). Рэйнар сейчас с кем-то общался и на меня не смотрел, а вот Леона смотрела. Внимательно, и взгляд ее говорил: «Я с тобой, что бы ни случилось». Вторая часть этой фразы мешала мне чувствовать себя спокойно даже несмотря на то, что у меня в запасе сам Председатель в качестве активной боевой единицы, поэтому я решила отвлечься:

— Почему вы скрываете фишки про свое пламя?

Леона приподняла брови.

— Я про Ильеррскую. Ее архивы здорово отличаются от сценария, и Гроу сказал, что об этом людям сообщать нежелательно.

— Ты серьезно хочешь говорить об этом сейчас?

Нет, панкейк мне в рот, шучу.

— Гораздо больше, чем об адвокатах, без ведома которых мне нельзя открывать рот.

В общем-то, Рэйнар сказал это немного помягче, но посыл был именно такой. Мне вообще здорово влетело за то, что я говорила в отсутствии их присутствия.

— Я имею в виду… Даармархский спасает жизнь парню с помощью своей магии, но на экране этого не будет. Мне кажется, это было бы очешуенно.

По сценарию Сарра вообще не травили, точнее, Теарин думала, что он отравился, как Аннэри, но он ел только фрукты, а к сладостям не прикасался. Она бежит по коридору, ей становится плохо, и она сползает по стеночке. Об этом докладывают Даармархскому, и плохо становится всем. На сегодняшний день я уже достаточно соприкасалась с миром иртханов, чтобы понять, что к чему, и какой хвост таким образом откромсала цензура.

— Тебе кажется, Танни.

— Почему?

— Потому что пламя — это отличный инструмент для манипуляций. Людям не стоит знать о том, чего они не могут понять. Кроме того, спасти человека таким образом он бы не смог.

— Да ну? Лично я до этой минуты считала Даармархского зажравшимся членистоногим. Я — человек, и мне по барабану, что он не сможет спасти меня, но меня порвало на тряпочки, когда он это сделал. В хорошем смысле, пожалуй, впервые за долгое время, что я про него читаю.

— Из-за чего тебя порвало на тряпочки? — Рэйнар повернулся к нам так неожиданно, что я икнула и выронила телефон. В ту минуту, когда он с глухим стуком припечатался о пол флайса, я решила, что будет проще его добить. Чтобы не мучился.

— Из-за поступка Даармархского, — буркнула я. — Когда он спасает Сарра.

Рэйнар внимательно посмотрел на меня. Вот умел он так смотреть (очевидно, этот навык нарабатывался годами, специально для Председательствования), что хотелось не то плакать, не то бегать по потолку, не то внимать каждому его слову. И дело было даже не в силе, запечатанной в этом отнюдь не хрупком на вид мужчине, а в том, что он был лидером до мозга костей. Видимо, с этим надо родиться.

— Отличный поступок, — сообщил он.

— Угу. Отличный. Только мы почему-то его скрываем.

— И что ты предлагаешь, Танни?

— Убрать цензуру из сценария Ильеррской, — ляпнула я.

Язык прикусила, конечно, но как-то поздно.

Наверное, если бы мы виделись чаще, я бы привыкла, но сейчас отвычка работала таким образом, что мне хотелось открыть окно и подышать туда. Потому что дышать одним воздухом с Председателем — это чересчур. Особенно когда взгляд зеленых глаз лазерным прицелом скользит по тебе, а резкие черты становятся еще резче, обнажая звериную суть.

— Поговорим об этом потом.

Что, серьезно?

— Сейчас мне нужно, чтобы ты понимала, что будет дальше.

Да ладно? Я думала, уже не дождусь. С момента нашей встречи мне едва ли сказали несколько слов, оценив мой внешний вид и сочтя его достаточно пристойным. Одежду мне привезли в срочном порядке, и теперь я выглядела как жертва офисного дресс-кода: пиджачок, рубашечка, юбочка, посередине Танни.

— Поскольку ситуация чрезвычайная, Ларгхорн Ярлис настоял на том, чтобы допрос проводился в присутствии Совета по видеоконференции.

— А это значит?..

— Это значит, что помимо нас и должностных лиц каждое твое слово будут оценивать правящие. Поэтому я прошу тебя очень внимательно следить за тем, что говорят адвокаты и не поддаваться на провокации.

На большую провокацию, чем уже поддалась, я вряд ли поддамся.

— Танни, мы всегда тебя поддержим. Я позволил Ярлису воспользоваться этим правом исключительно потому, чтобы потом не было никаких вопросов.

Ну да-ну да, сестра жены Председателя, и все такое.

— Почему бы вам просто не спросить меня под внушением? Как вы сделали с Мирис.

— Потому что в твоем случае имел место отложенный ментальный приказ.

Почувствуй себя в детском садике, называется, или в телевикторине «Крохотные почемучки».

— А?

— Это самое глубокое ментальное воздействие, которое только можно представить. Чтобы ты понимала, о чем я говорю, приказ отдается, а после закрывается, сразу же. Отложенный приказ — это приказ продленный, который исполняется спустя какое-то время. Невероятно тяжелый и опасный в исполнении. Психика человека устроена таким образом, что последующее ментальное вмешательство может привести не к самым приятным последствиям.