Избранница для демона (СИ) - Стрельникова Кира - Страница 28

Не хочу, чтобы между нами стояли какие-то тайны. И если он сейчас доверится мне… Я постараюсь не испугаться слишком сильно. Ведь это тот же Саша, рядом с которым очень хорошо, а уж как он выглядит… Нет, не то, чтобы мне все равно, но отчего-то казалось, что ничего слишком уж ужасного я не увижу. Ведь если второй облик выражает суть каждого демона — вспомнился тот же Кожин, — то Сашка точно уродом не окажется.

Между тем, он не торопился соглашаться. Нервным жестом взъерошил волосы, не отрывая от меня хмурого взгляда, нахмурился.

— Ада, я не думаю, что это хорошая… — заговорил было он, но я не дала закончить.

— Саш, пожалуйста, — настойчиво повторила, перебив его. — Я хочу увидеть.

Он помолчал, прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а потом криво усмехнулся.

— Ладно, раз хочешь, — ровно ответил Сашка и выпрямился, глядя поверх моей головы, его лицо застыло непроницаемой маской.

И тут меня осенило: кажется, кто-то переживает больше моего. Ох, он действительно боится потерять меня настолько, что готов даже поступиться собственными желаниями. Да, теперь вижу, что Сашка очень отличается от своих, скажем так, соплеменников, если верить Арине. Ну, с такими родителями не удивляюсь, в общем-то. Сашка взялся за край футболки и выгнул бровь, окинув меня взглядом.

— Мне надо раздеться. Тоже будешь наблюдать? — в его голосе проскользнули ироничные нотки, и на мгновение я увидела того Сашу, с которым провела последние чудесные дни.

От его слов щеки вспыхнули, я поспешно поднялась и отошла к окну, уставившись на темный двор и обхватив себя руками. За спиной послышался шорох, и лицу стало еще жарче, а сердце забилось сильнее. Мысль об обнаженном Сашке в нескольких шагах от меня волновала несказанно, пожалуй, даже сильнее, чем о его втором облике. Губы внезапно пересохли, и я облизнулась, чутко прислушиваясь к происходящему в гостиной, от напряжения аж мышцы закаменели. Почему-то казалось, что процесс превращения будет сопровождаться хоть какими-то звуками, но наступившую тишину нарушало только потрескивание дров в камине. А потом раздался голос, от которого я вздрогнула и едва не подскочила.

— Ада, — низкий, хрипловатый, лишь отдаленно похожий на Сашкин.

Спину обсыпало морозными мурашками, и почти сразу тело бросило в жар. Ну, момент истины, собственно. Давай, Линка, не дрейфь, сама просила.

— Может, не… — снова попытался отговорить Саша, и это послужило отличным толчком.

Задержав дыхание, я резко повернулась, невольно стиснув до боли пальцы и жестко приказав себе сдержать эмоции, и тем более, не визжать, как слабонервная девица. Чай, фильмы всякие смотрим в наш век компьютерных спецэффектов, так что всякого навидались. Однако все же не удержалась от судорожного вздоха, во все глаза рассматривая стоявшее передо мной существо. Высокий, метра под два, разворот плеч шире, чем в обычном облике, бугрящиеся мышцы, перевитые венами и кое-где покрытые багровой чешуей. Длинные когти, даже на вид острые. За спиной — крылья с ярко-оранжевыми, словно огненными прожилками. И глаза, раскосые, без зрачка, серебристого цвета. Мой зачарованный взгляд скользил по мощным пластинам грудных мышц, дальше, по отчетливым кубикам, до того рельефным, что по ним захотелось провести пальцем, чтобы убедиться, что это не фикция. От всей фигуры веяло мощью и силой, опасной, даже смертельной, но несмотря на зашкаливавший пульс и сбившееся дыхание, я не боялась. Удивительно даже, как быстро сознание приняло новые реалии жизни, и я осмелела, заметив наконец одну деталь, никак не вписывавшуюся в грозный облик демона.

Ниже пояса он целомудренно прикрывался футболкой, дразня мое девичье любопытство еще сильнее, отчего к волнению примешивалась изрядная доля смущения. Замешательство прошло, и я, продолжая рассматривать, смело шагнула вперед, подходя ближе, и неуверенно спросила:

— М-можно потрогать?..

Тут же осознала, как звучит со стороны, с досадой отметила, что голос дрогнул, и остановилась, покосившись на лицо с хищными, заострившимися чертами и непроницаемыми глазами. Демон медленно кивнул, внимательно наблюдая за мной, а я, подняв руку, осторожно дотронулась до чешуек на гладкой груди. Теплые и мягкие, как у змеи, и не царапаются. Даже приятно, на самом деле, и я почувствовала себя увереннее. Не набрасывается же, не пытается сделать что-то плохое, значит — вполне контролирует себя. Думаю, в противном случае, Сашка бы не согласился на мою просьбу. Осмелев окончательно, провела по мышцам, ощущая, какие они твердые, и кстати, горячие, температура демона явно выше обычной человеческой. Он шумно вздохнул, и я от неожиданности отдернула руку, а потом снова раздался хриплый голос:

— Боиш-шься?

Я вскинула голову и отрицательно качнула.

— Нет, — коротко ответила, вернувшись к разглядыванию. — Так странно… — вырвалось у меня, а пальцы снова потянулись к его телу, и похожему, и не похожему на обычное мужское.

И мне нравилось то, что я вижу. Может, некоторые сочтут меня извращенкой, но ничего ужасного или отвратительного я не видела. Необычно — да, непривычно — да. Однако я не чувствовала опасности и действительно не боялась. Невольно снова вспомнился Кожин и чувство омерзения, и я едва не передернула плечами, избавляясь от неприятных воспоминаний.

— Что? — коротко уточнил Сашка, не двигаясь, и все так же наблюдая за мной.

— Видеть тебя таким, — призналась и провела по мощному бицепсу до самого плеча.

А он вдруг шумно выдохнул, вздрогнул и перехватил мое запястье на удивление аккуратно и бережно, несмотря на когти. Краем глаза я заметила, как часть футболки упала, мой ошалелый взгляд метнулся к темной дорожке, уходившей вниз от пупка, машинально отметил узкие, мускулистые бедра… Ох. Не знаю, чего во мне сейчас было больше, любопытства или смущения — если не считать пляжа, я впервые видела обнаженного мужчину. Ну, то есть, совсем обнаженного. Да еще и того, который вызывал вполне определенные эмоции и желания. Сашка же неожиданно раздвинул губы в усмешке, и я заметила небольшие клыки, что придавало ей некоторую пикантность.

— И? — снова немногословно поинтересовался он, не отпуская мою руку.

Я же, застенчиво улыбнувшись, ответила чистую правду:

— Нравится.

Удивительно, но сейчас, когда я собственными глазами видела ожившего персонажа из легенд и сказаний, вчерашние страхи и метания показались смешными и надуманными. Может, другие демоны и были жестокими и беспринципными, какими их описывали, но я знала, что Сашка не такой. По крайней мере, не с близкими людьми. На его лице мелькнуло удивление, а потом он издал хриплый, низкий смешок и отпустил наконец мою руку.

— Налюбовалась? — с явной иронией спросил Саша, и совершенно неожиданно от этого голоса по спине как горячая капля воска скатилась.

Черт, я точно извращенка. Потому что мои глаза никак не могли оторваться от этого тела, блуждали по нему самым бесстыдным образом, а пальцы чесались от желания прикасаться снова и снова. Может, у демонов какая-нибудь особенная магия есть, типа для привлечения девственниц, а? Едва не рассмеялась собственной нелепой догадке, и кивнула на вопрос Ивлева.

— Тогда отвер-рнись, — а от вот этих вот рычащих ноток вообще коленки подкосились самым позорным образом… — В этом виде тяжело сдерживать… инстинкты, — пояснил Саша на мой вопросительный взгляд, и его глаза ярко вспыхнули расплавленным серебром.

Я же на свою беду зачем-то покосилась на футболку, целомудренно прикрывавшую самое интересное. Только она красноречиво приподнималась, недвусмысленно давая понять, о каких именно инстинктах говорит мой собеседник. В теории мужской физиологии я была подкована достаточно. О-о-о. К лицу прилила кровь, и об щеки можно спички зажигать, я поперхнулась воздухом и поспешно отвернулась, отойдя на несколько шагов. А в следующий момент затылок опалило горячее дыхание, и тот же рокочущий голос проговорил:

— Особенно, когда ты прикасаешься, Ада.

Ой. Прикусив губу, я прерывисто вздохнула и улыбнулась, опустив голову. Получать раз за разом доказательства того, что Сашку тянет ко мне так же, как и меня к нему, было невероятно приятно. От этого кружилась голова и в животе порхали бабочки, как в любимых мною романах. Позади снова раздался шорох, а потом сильные, уже вполне человеческие руки обняли, прижали к груди, и Сашкин подбородок оперся на мое плечо.