Хорошо забытое старое. Книга 2 (СИ) - Осинская Олеся - Страница 75

— Древесина свежая, — прокомментировал он себе под нос, — край сбит, в заломах грязь и даже травинка застряла. Однозначно этим ходом пользуются. Ну что же… Осталось только проверить, куда ведет эта нора.

Он словно зверь метался по своей крошечной клетке. Все идет не так! Его планы рушатся!

Да, его отец действительно был сыном хозяина. Причем старшим. Это ему должно было достаться поместье и положение в обществе. Это он должен был сделать политическую карьеру. А вместо того и отец, и он сам всю жизнь пресмыкались в роли прислуги. Да, пусть даже обласканной хозяйской рукой, но все равно прислугой!

Мятеж мог стать отличным выходом. Господин Льен, один из инициаторов заговора, сам нашел его. У того был свой интерес. Поскольку Жебельс являлся одним из руководителей расследования, Льену пригодился бы свой человек в доме советника. А уж тот, кто имеет неограниченный доступ по всему дому, и подавно.

Нет, он не сразу согласился. Не из-за совести. Боялся, что это проверка, опасался подставы. Его не интересовали деньги, которые ему предложил Льен, его интересовало его будущее. Будущее в обществе с новым правительством. Очень быстро он стал правой рукой Льена, при этом умудрившись не выдать себя остальным членам их группы. Ему доверили казну и ведение счетов. Он вел учет средств, выделял деньги на плановые акции.

А потом да, он был на том слете. Город бурлил и веселился в честь праздника. На обратном пути, недалеко от места встречи, он столкнулся с парой подвыпивших бездельников, друзей Горана. И испугался. Они могли его узнать. Они могли упомянуть его при встрече с Гораном. А если эта информация дойдет до советника? В то время подозревали всех. В итоге он сделал так, чтобы и Горану было не до друзей, и себе алиби обеспечил.

Однако и мятежники его доверия не оправдали. Как только он понял, что бунт вот-вот будет окончательно подавлен, он аккуратно подставил Льена. А сам, пользуясь, что больше его никто в лицо не знает, скрылся вместе с кассой, решив обеспечить себе небедное будущее и несколько месяцев жил в счастливой уверенности, что все обошлось.

И вот… Сначала Валента раскопал документ с его подписью. Потом эта девица из борделя невесть каким образом разнюхала… Проблемы покатились снежным комом. Ганс инсценировал собственную смерть, чтобы сбить шантажистов, а затем убрал свидетелей. И собирался повесить все на Горана. И устроить чудесное воскрешение. Мол, Горан держал его взаперти в подземелье и пользовался его наработками. А дальше появились эти неивестные со своим расследованием. Их даже не получалось заказать. Главы преступных групп смотрели на него, как на сумашедшего, и неизменно отказывались браться за дело.

В крайнем случае можно было сбежать. Сменить имя, подкорректировать внешность. Денег у него осталось достаточно, особенно тех, что достались от заговорщиков. А теперь… Выходы перекрыты… Его вот-вот найдут. Кто эти люди? Как они сумели так быстро его вычислить?

Ганс рыскал по остаткам тайных ходов. До его убежища пока не добрались, но это дело времени. Выход наружу уже перекрыт. Переодеться в лакея и тихонько выйти через черный вход? Не получится, его здесь каждая собака знает. Затесаться среди гостей? Тоже опасно. Он поглядывал по пути в смотровые глазки и щели в надежде найти выход. Очередной глазок показал ему дамскую комнату. Мелькнул перед глазами уголок простого платья — служанка делала быструю уборку. План родился мгновенно. Заложник! Его спасет заложник! Главное вырваться из дома, а там уж он спрячется… Нет, служанка не подойдет, надо подождать начало бала — пусть зайдет кто-то из знатных гостей.

// Мне надоело писать эту тягомотину. По-хорошему эту часть про Калею надо сократить в три раза — все-таки это побочная ветка сюжета, но мне лень. Поэтому, краткий пересказ дальнейших событий. За полдня наша команда перерыла весь особняк и нашла довольно много ходов. Это было сложно делать из-за обилия гостей, но дело двигалось. В то же время девушки готовятся к празднику. Немного романтики — Рик таки найдет минутку потанцевать со своей девушкой. Ганс заметил Наталью и, не рассмотрев толком, принял ее за Тессу. Решил, что Тесса, как племянница дента, вполне ценный заложник. В дамскую комнату был тайный ход, он вошел, понял, что это не Тесса, но решил, что и другая сгодится. Оглушил Наталью, в этот момент явилась и Тесса. В итоге, умыкнул обеих. Тесса успела поднять шум и привлечь внимание охраника снаружи. Тот не успел им помочь, но благодаря этому девушек начали искать сразу. В конечном итоге, всех спасли. Почти никто не пострадал, кроме Натальи и самого Ганса. Тани познакомить с Яриком и Саяной Рикар не успел — она была без сознания. А позже те уехали. Гембрук свалил обратно на Землю, вместе с ним, пользуясь тем, что прислали корабль, на Землю улетели Саяна и Ярик — выпросили себе отпуск. Ганса, который в последний момент попытался взорвать дом, себя и всех вокруг, остановили, но сам он сильно пострадал. Его подлечили ровно на столько, чтобы можно было допросить. Ради чего ж все затевалось! Естественно, дневника он никогда в глаза не видел. Затем отдали Сардану. Горан помирился с Тессой. Советника Жебельса сняли с должности за то, что давал ложные показания, ограничившись административными взысканиями. //

Глава 19

Дата

(с момента появления Натальи на Калее должно пройти 4,5–5 месяцев

С момента событий в особняке Жебельсов дней 5–7)

КАЛЕЯ. Портовый город Вилея.

Рикар ужинал с Тани в общей зале "Соленого паруса". Он знал, что девушка предпочла бы поужинать где-нибудь в городе, но отказался. Прописали покой — значит, покой. Поесть и спать!

На душе было паршиво. Во-первых, дневник так и не нашли. Потратили столько времени, приложили столько усилий — а ради чего? Дневник отца! Подумать только! Он мог бы прояснить столь многое! И где его теперь искать?.. И не уничтожен ли он?

Во-вторых, Тани. В тот момент, когда Рикар осознал, что его девушка может пострадать, он понял, что ему плевать. Плевать и на дневник, и на Калею. Плевать на все, кроме нее. Потому что если случится что-то серьезное, он не простит себя. Он жить без нее не сможет. Конечно, у землян была аптечка и портативный сканер. И он быстро убедился, что девушке ничего не угрожает. А сотрясение мозга — это неприятно, но не повод так волноваться. Но эмоции были глухи к голосу разума. Люди без силового поля так хрупки… И как только Рикар увидел на лежащую без сознания девушку, у него сорвало крышу. Даже когда она пришла в себя, Райдер раз за разом связывался с миссис Джексон и пытался убедить ее, что Тани надо срочно забрать на базу, положить в капсулу и не выпускать как минимум месяц. Пожилая женщина в ответ смеялась, отмахиваясь даже от прямых приказов, понимая, чем они продиктованы. В конце концов, штатный доктор землян таки явилась в Вилею и, вместо того, чтобы забрать Тани, вколола лошадиную долю успокоительного самому Рикару. После чего гордо удалилась. Райдер намек понял и перестал доставать Барбару. Но сам из трактира почти не отлучался. Тани прописали покой, вот он и следил — и за самой Тани, и посетителей отпугивал. Через несколько дней от такой опеки взвыла уже и девушка. Но, к сожалению, вколоть еще одну дозу успокоительного Рикару она не могла, потому терпела. Пока молча…

Рикар налил себе виски. Трактирному пойлу он не доверял, полагая, что его организму он может боком выйти, поэтому заранее прихватил с собой бутылку. Молодому человеку чертовски хотелось с кем-нибудь поговорить. Лучше с Яриком или Саяной. Но те укатили на Землю и вернутся в лучшем случае через месяц. Тани отдыхает. Можно было бы поговорить и с Барбарой. Но если он ей сейчас позвонит, то вряд ли услышит что-нибудь цензурное. Ольга бы еще сгодилась. Или Дрейк. Да… Не много у него друзей. Хотелось поговорить про Тани, хотелось спросить их совета. Как лучше объяснить девушке, что он… ну да, вроде как инопланетянин. Рикар хмыкнул. Подготовить ее. В течение этих дней он много раз порывался начать разговор, но слова застревали в горле. Вот и сейчас прихватил виски для храбрости. Рикар осмотрел зал. Было поздно, и посетителей почти не осталось. Затем взглянул на девушку. Та уныло ковыряла полезный салат, изредка бросая жадные взгляды в сторону кухни.