Хорошо забытое старое. Книга 2 (СИ) - Осинская Олеся - Страница 73

— Кстати, в старой лаборатории я чувствовал вас, Горан, преступника, массу слуг, что бывали там позже… Но не ощутил самого Ганса.

— В каком смысле? — взгляд Гембрука тут же утратил былую расслабленность.

— В буквальном. Если этот человек бывал в лаборатории так же часто, как и Горан, я бы его почувствовал даже спустя столько времени. Более того, я не чувствовал его и в доме. Эманации этого… тела…, - махнул экстрасенс рукой в сторону усыпальницы, — мне не знакомы.

Гембрук минуты две молча ходил туда-сюда, уставившись в земли и непроизвольно вороша волосы рукой. Его спутники молча ждали рядом. Наконец следователь остановился, пригладил пятерней разворошенную прическу. На лице проступил энтузиазм гончей, взявшей след.

— Как интересно! — весело сказал он и обернулся к Горану. — Не могли бы вы нам еще раз описать максимально подробно события тех дней? Или даже… Я бы лучше не полагался на память — она, знаете ли, со временем не только упускает некоторые детали прошедшего, но и придумывает вместо них несуществующие. Вы не возражаете, если мы проведем еще один сеанс гипноза? Обещаю, что подробностей вашей личной жизни касаться не буду, если только они не являются важными для следствия. В крайнем случае они останутся между нами.

И Гембрук приглашающе махнул обратно в сторону склепа.

— Ладно, — обреченно махнул рукой Горан, вошел внутрь и присел на саркофаг Ганса. — Начинайте.

Праздников перелома на Калее два — ровно два раза в год теплое время сменяется холодным межсезоньем. Канун перелома традиционно веселый праздник. Люди встречаются с друзьями, устраивают танцы, гуляют по улицам и веселятся почти до утра. Спустя три дня приходит день проводов тепла. В этот день уже принято собираться всей семьей на праздничный ужин. Во время мятежа в столице оставалось не так много представителей высшего общества Калеи — все расползлись по дальним поместьям. Однако к празднику многие приехали обратно.

Пресловутый слет мятежников тоже состоялся в столице именно в канун перелома.

Семья Жебельсов в то время была в столице. Их дворецкий тоже. Впрочем, Ганса и дворецким то сложно было назвать. Практически член семьи, вырастивший с пеленок не только молодое поколение, но и самого советника. Он был другом, секретарем, помощником… Ганс в отличие от остальных слуг не был привязан к определенному дому, а ездил следом за семьей. Раньше за советником, в последнее время начал больше проводить времени с Гораном.

В тот вечер дома никого не было. Вилма и Арани проводили праздник с друзьями. Старший Жебельс, как оказалось, уехал в Шервитон. Тогда они об этом даже не знали, отец редко отчитывался, куда едет. Домашние считали, что советник остался на ночь на работе — такое нередко случалось. Слуг отпустили к их семьям. Дома оставался лишь Горан и Ганс. Горан с обеда сидел в библиотеке. Настроение уже второй день было паршивое — с тех пор как поскандалил с отцом. Тот в ультимативной форме начал требовать, чтобы Горан женился. Поэтому с друзьями встречаться не хотелось. Около шести часов вечера Ганс зашел к нему, принес ужин. Пожаловался на головную боль и сказал, что хотел бы пораньше лечь, если Горан не возражает. Однако молодой хозяин может в любое время к нему зайти, если что-то понадобится. Ганс ушел.

Горан еще часа два посидел в библиотеке, затем заскучал и отправился в центр города развеяться среди людей. Там он и встретил Тессу. И даже не узнал ее сначала. Из-за штанов и кепки, чей козырек прятал лицо, он принял ее за мальчишку и даже попытался дать подзатыльник, заподозрив, что мелкий оборванец хочет стащить его кошелек. Они дружно посмеялись над недоразумением. Горан предложил посидеть в кафе, выпить чаю. Тесса, на удивление, согласилась. Они разговорились. Оказалось, что проблемы у них схожие — женитьба, которую так ждали старшие родственники, и которой так противились младшие. Затем перешли к увлечениям. Тесса рассказала о своей мастерской, Горан о лаборатории. В общем, вечер оказался на редкость милым и приятным. Горан и Тесса выпили чаю, потом переключились на более крепкие напитки. А потом… они вдруг догуляли до той самой мастерской, которую Тесса рвалась показать. И провели там бОльшую часть ночи.

А потом Горан все испортил. Поддался порыву и предложил Тессе выйти за него замуж. Та вспылила, сообщила, что одна проведенная вместе ночь еще не повод выходить замуж. После чего обвинила, что его подослал дядя… И выперла гостя вон из своей мастерской. Вот так он и провел тот памятный вечер.

Домой Горан вернулся на рассвете. Ганс еще спал в своей комнате.

— Откуда вы знаете, что Ганс спал в комнате? Вы к нему заходили?

— Нет, у него ночник горел.

Ганс не любил темноту и, ложась спать, всегда включал ночник. Если бы он встал к тому времени, свет был бы выключен. Сейчас же неяркое светлое пятно хорошо выделялось на темном фоне дома. Горан прошел обратно в библиотеку. Настроение было еще хуже, чем накануне. Он достал бутылку виски и принялся пить.

К тому времени как пришел Ганс, Горан уже был пьян. Дворецкий окинул взглядом его потрепанный вид, укоризненно покачал головой. Принес ему крепкий чай. Вероятно, Ганс решил, что молодой хозяин провел ночь в библиотеке, поэтому мягко пожурил. Мол, в его возрасте надо веселиться на праздники и с друзьями гулять, а не квасить в одиночестве.

Арани и Вилма вернулись только к вечеру, а отец через два дня.

На третий день после перелома Горана арестовали. В день проводов тепла. Они как раз собирались семьей за праздничным столом, когда пришли гвардейцы. Молодому человеку зачитали обвинение и увели.

— А ваш отец? Он же был одним из руководителей следствия? Вас забрали прямо при нем?

— Он с Гансом опаздывал к ужину. Его не было.

Горана забрали в управление, в камеру предварительного заключения, где он просидел около двух часов, размышляя, что делать. Как потом выяснилось, отец и Ганс вернулись домой спустя десять минут после ареста. Ганс подтвердил, что Горан всю ночь просидел в библиотеке. Однако советник решил, что показаний одного слуги будет мало, тем более, что ночью он ко мне не заходил. И решил дать ложные показания, сказав, что он тоже был в тот день дома. Они согласовали показания и направились в управление. В общем, отец все уладил.

— Вас допрашивали за это время?

— Нет, не успели. Там появился отец. Я так понимаю, им уже не до меня было.

— То есть, у вас даже не спросили, где вы были, и кто это может подтвердить? Ведь ваши показания и свидетельские получились бы противоречивыми? Даже если бы вы сказали, что ваше алиби может подтвердить Ганс, то про отца вы бы не смогли упомянуть.

— Спрашивали, когда только привели в участок.

Однако молодой человек, будучи в шоке от самого факта ареста, даже не сообразил, что мог бы просто сказать, что был дома. В голову лезла Тесса и ее мастерская. А вот говорить о девушке он не хотел. Потому отделался банальными фразами вроде "Как вы смеете меня арестовывать?" и "С какой радости я должен отчитываться, если я невиновен". А потом советник Жебельс, несколько превысив полномочия, надавил на коллег и Горана отпустили. Конечно, позже их вызывали для допросов. Но показания уже были согласованны и даже отрепетированы. Где-то до полуночи они втроем якобы провели в библиотеке, празднуя канун перелома, затем разошлись спать.

Горана вывели из транса. Гембрук подождал, пока молодой человек придет в себя, и сказал: