Родина под угрозой - Рыбаченко Олег Павлович - Страница 88

  "Квазимодо" ругнулся:

  - Черт побери! Вы все русские чокнутые, но я не ожидал, что до такой степени! Неужели тебя не пугает перспектива остаться калекой на всю жизнь?

  Несгибаемая Мирабела звонко хихикнула:

  - А вы что не собираетесь меня расстрелять?

  Палач честно ответил:

  - Это не моя компетенция! Я должен лишь вырвать из вас информацию! Расскажи, кто вас послал и тогда?

  Голоногая Мирабела звонко рассмеялась:

  - А что вам это даст? Тот, кто нам послал за линией фронта, и вам его не достать, а попробуете сунуться то и сами останетесь без головы! Мир нас будет уважать бояться! А фашист коварный будет бит!

  Одноглазый ругнулся и сделал жест. Ему подали из камина раскаленные шомпола и главный ублюдок вонзил острие в девичьи раны. Он принялся крутить, углубляясь в пробитую истекающую кровью дырку. Остроумная Мирабела подбодрила истязателя:

  -Вот так, хорошая дезинфекция ранений, они так будут заживать куда быстрее! Боль прекрасна, когда полезна, и ужасна, когда вредна!

  Одноглазый продолжал колдовать, а девчонка хотя испытала чувства, аналогичное рвущующимся в теле реактивным снарядам, когда боль переходит все границы запела, боевую советскую песню:

  Я демона-садиста вижу взор,

  Палач фашистский яростно пытает!

  А совесть ставит девушке в укор,

  Ты почему отвергла место в рае?

  Я Бог дала честный свой ответ,

  Что не хочу быть вечною рабыней!

  Что лучше умереть во цвет лет,

  Не будь греха - мы стали все немыми!

  Вишу на дыбе, жжет палач огнем,

  Стальные клещи разрывают жилы!

  Но и под пыткой песни мы поем,

  Смеяться будем даже из могилы!

  Хоть будет Гитлер зверски истязать,

  Да он нацизм решил нас изувечить!

  Но верх возьмет Руси священной рать,

  И победить дух добрый, человечий!

  Зачем на крест пошел ты Иисус?

  Быть может лучше, было дать нам разум!

  Чтоб храбрым стал последний жалкий трус,

  Чтоб можно было поумнеть всем сразу!

  Наш мир война и слезы матерей,

  И всю хаос в страшных разрушеньях!

  Кошмар Освенцима удушливых печей,

  Того чему уж не найти прощенья!

  Когда же, наконец Господь придет,

  Но только волю подавлять не надо!

  Пусть примет человек любовь-почет,

  Планета расцветет душистым садом!

  Но если Бога нет, тогда ты сам,

  Способен сделать подвиг в бранном деле!

  Самим творить без граней чудесам,

  Чтоб жить в другом, могучем, сильном теле!

  Наука верю, старость победит,

  А мертвые воскреснут с нашей волей!

  Прогресс и меч, и прочный, крепкий щит,

  Отечество крепи свое Родное!

  Девушка пела, и её голосок с каждым словом креп, да и вообще растекался как вулканическая лава по долинам. Даже одноглазый палач осатанел и выронил клещи...

  В пыточный зал, стуча шпорами, вошел человек в мундире фельдмаршала. Голоногая Мирабела со смехом спросила:

  - Это ты Майнштейн? Должна сказать меня ждал весьма теплый, пожалуй, даже горячий прием!

  Прославленный фельдмаршал вполне серьезно предложил девушке:

  - Твое мужество просто потрясающее! Как у истинной арийки! Такие люди нам нужны! Еще как нужны так как Третий Рейх ценит сильных и мужественных людей! Недаром у нас превозноситься культ силы! - Майнштейн заводился. - Силы разумной, которая способна победить количественно превосходящего врага! Присоединись к нам, и ты станешь офицером СС, получишь за военные заслуги почетное Германское гражданство и будешь вместе с нами управлять миром!

  Великолепная Мирабела хитро прищурилась:

  - Это ты мне серьезно?