Родина под угрозой - Рыбаченко Олег Павлович - Страница 87

  - А может сначала, ты одноглазый споешь нам песнь про Чикаго! Или станцуешь тюремный бриз? А мой мальчик-красавчик, столько девушек вздыхает! - Разведчица даже стала нарочно часто подмигивать сначала левым, а затем и правым глазом. - Человек я простой и скажу, не таясь, что такой красоты не видал отродясь. Горб верблюду на зависть, а ноздри крючком, стал старик-истязатель дурным дурачком!

  Палачи стали поднимать с помощью аппарата скованные сзади руки нагой и серьезно раненной девчонки. Боль в простреленном насквозь плече и бицепсе правой руки была ужасной. Кроме того голоногой Мирабеле насквозь пробило и ляжку. А её выкручивали на дыбе, изящные ножки девчонки были скованы стальными зажимами, и их потянула вниз. Обнаженная Мирабела побледнела от муки, но нашла в себе силы растянуть алые губки в улыбке:

  - Вот быт так тебя убогий растянуть, может быть, горб и выпрямился.

  Палач-Квазимодо махнул еще раз ручищей:

  - Сильнее растяните эту тварь!

  Цепи заскрипели, а ножки вывернули. Босоногая Мирабела стала улыбаться еще шире, словно ловила от боли кайф:

  - Если нужны ощущения острые, можем доставить тебе удовольствие! Сам только шут будь не глуп, а по-нашему крут!

  Нагую, мускулистую девчонку-разведчицу растянули, так что даже скрипел механизм, но прочные связки не поддавались... Красавица Мирабела улыбалась и даже что-то себе насвистывала под носик. Палач поразился, он впервые видел, чтобы на дыбе скалились, причем он по опыту знал, что при растяжении раны должны сильно болеть! Помощник подал ему плеть, состоящую из раскаленных в камине колючих проволочек. Одноглазый "Квазимодо" огрел девчонку по красивой, мускулистой спине. Голоногую Мирабелу словно ужалили, в ответ девчонка показала длинный, розовый язычок:

  - Бей сильнее! Я люблю баню! - Разведчица-воительница запела. - Ох, баня русская баня, крутой кайф получим на полке! Я вздую тебя одноглазый! Хорошие будут наколки!

  Одноглазый стегал со всего размаху. Спина покрылась подпаленными рассечениями, раскаленная колючая проволока рвала куски мяса, и вгрызалась в плоть. Златоволосая девчонка хихикала в ответ и даже поигрывала пальчиками босых ножек:

  - Давай сильнее! Поддай жару! Как это хорошо! Я просто балдею, это супер! Только лупи крепче всаживаясь, вот передай своему помощнику, он, куда тебя тяжелее!

  Помощник палача достал раскаленные щипцы и стал прикладывать их к босым пяточкам девчонки. Голая ступня девушки испытала на себе прикосновение красного, жгучего металла. Опытный палач умело выбирал наиболее чувствительные участки упругой, не смотря на долгое хождение босиком изящной и гладкой подошвы. Голоногая Мирабела в ответ на подобные поглаживания начала хихикать:

  - Вот здорово и веником обрабатывают, и пяточки греют! Редко когда можно испытать подобное удовольствие!

  Одноглазый палач несколько раз менял остывающую плеть, обрабатывая и плечи, и спину, и ноги с девичьими ягодицами.... Голоногая Мирабела хихикала:

  - Как хорошо! Вот как ты стараешься! Я думаю одноглазый, ты умрешь смешно! Хотя перед этим наплачешься!

  Уродец проскрипел железными зубами:

  - Потаскуха! Ты будешь умирать, пока не умрешь!

  Златоволосая Мирабела в ответ хихикнула:

  - А что? Спасибо за каламбур! Даже так смешнее! Вы знаете, как хорошо когда пялят.

  Оба помощника палача несколько раз меняли щипцы, и прутья пока вся подошва не покрылась крупными волдырями. Затем принялись ломать раскаленными клещами пальчики ножек, начав с мизинчиков. Слышался похожий на то, как поток ломает весенний лед, хруст косточек. Палачи ломали, медленно дергая из стороны в сторону, стремясь выбить максимум боли. Но девчонка держалась и даже скалилась... А её жемчужные зубки, так и сверкали. Палачи старались во всю, а босоногая Мирабела дарила усмешку:

  - Ах какой замечательны маникюр! Я просто балдею! Мои ноготочки станут от этого куда лучше. Просто восхитительно! Давайте еще.

  Помощниц палача сыпанул солью на рассеченную спину девчонки. Когда сыплют соль на рану, это конечно приятно... Красавица Мирабела умела переносить страдания. Она даже раскачивалась, но держалась и подкалывала:

  - Вот так! Может чего-нибудь еще более остренького! Вот например крючья.

  Большие пальчики босых, девичьих ножек не желали поддаваться раскаленным клещам. На помощь палачам подскочили другие истязатели, и пытались сокрушить не поддающуюся кость. Палачи пыхтели, но девушка не сгибалась, не выдавая мучений.

  Наконец поддались и эти пальчики тускло хрустнув. Закончив с ногами, изверги принялись загонять красивой Мирабеле раскаленные иголки под ноготочки рук. Девушка-разведчица, и тут не дрогнула, остря:

  - Моги ногти станут в этом случае, такими красивыми! Это будет просто чудо преображения. И вообще уровень воздействия! Я вот словно питаюсь своей болью и хочу еще! А вы горе-палачи не можете даже выбить слезинки у ребенка.

  Отдохнув, одноглазый принялся за пытку сам. Сначала он дернул девушку за алые груди, ощутив, как набухают упругие соски. Палач с довольным видом усмехнулся:

  - Какие у тебя чувствительные груди! Можно будет ими заняться!

  Помощник подал главному палачу кусачки, чьи кончики были раскалены в камине. Тот жестко схватил и принялся выкручивать соски. Запах паленого стал куда более нежным, и приятно щекотал ноздри. Великолепная Мирабела с презрением фыркнула:

  - Какие изысканные ласки, да еще с механическими приспособлениями. Это ведь здорово! Никогда бы себе не простила, если бы пришлось пропустить подобное удовольствие! Я ведь люблю так по грубому!

  Одноглазый был сильным малым, и все же напрягшись, из-за всех сумел оторвать левый сосок на груди разведчицы. Крутая Мирабела ухнула:

  - А теперь и правый оторви для симметрии!