Бумажные шары (СИ) - Ежов Михаил - Страница 53

Он думал о Куригато, как это часто случалось с ним во время войны. Наставник был для него когда-то самым близким человеком во дворце, не считая братьев и Самэнь. Он учил его всему, а в особенности — тактике и рукопашному бою. «Только уверенный в себе человек способен побеждать, — любил повторять Куригато, тренируя Йоши-Себера. — А без навыков владения своим телом и оружием этого не добиться. Победы одерживаются сначала в уме, затем в сердце и лишь потом — на поле боя». Прав он был или нет, но Йоши-Себер овладел всеми премудростями, которым его учил наставник. Он неизменно одерживал верх над своими соперниками как на площадке для поединков, так и за специальным столом, где при помощи солдатиков и макетов разыгрывались игрушечные сражения.

Йоши-Себеру вспомнилась история, которую однажды рассказал ему Куригато.

Когда будущий наставник был молод, его оскорбил брат девушки, к которой он испытывал тёплые чувства. Ему не нравилось, что какой-то юнец, которого он не считал ровней, навещает его сестру. Он был довольно опытным воином, недавно получившим повышение, чем весьма гордился. Должно быть, он рассчитывал, что Куригато вызовет его немедленно, тем самым дав возможность убить себя. Но юноша умел держать себя в руках. Он сразу решил, что обиду смоет кровью противника, а не своей. Брат девушки рассмеялся, решив, что Куригато струсил. Он был уверен, что больше не увидит его.

С тех пор в течение целого года, не пропуская ни дня, Куригато брал уроки боя на тулварах. Когда он, наконец, решил, что готов, то отправился в дом оскорбившего его юноши. Тот играл с сестрой в сянци. Девушка улыбнулась, увидев своего пропавшего так надолго поклонника, но Куригато лишь поклонился ей, ничем не выдав волнения. Он вызвал своего врага в сад, где они и обнажили тулвары. Поединок закончился на шестом ударе: знатный юноша пал с пронзённым сердцем.

Его родственники пытались отомстить, ища ссор с Куригато, и лишь после того, как он прикончил в течение полугода всех оставшихся братьев, его оставили в покое. Так и пошла о нём в империи слава — та самая, благодаря которой на него обратили внимание во дворце. В конце концов, Куригато пригласили в гвардию, затем сделали телохранителем, а там уж — и наставником инфантов. Блестящая карьера, особенно для того, кто родился не в самой знатной семье.

Йоши-Себер спросил тогда учителя, виделся ли он со своей возлюбленной после того, как препятствие в виде её брата было устранено.

— Нет, разумеется, — ответил тот.

— Но почему? Вы разлюбили её?

— Вовсе нет. Моё чувство нисколько не угасло за тот год, что я готовился к мести. Но я ведь убил всех её братьев. Нам едва ли позволили бы быть вместе прежде — что уж говорить о…. Кроме того, её вскоре выдали замуж. Весьма удачно. Надеюсь, она обрела счастье. Муж её, во всяком случае, достойный человек.

— Как это печально.

Куригато положил ладонь на плечо воспитанника.

— К сожалению, идя дорогой чести, человек вынужден жертвовать многим. И это тот урок, который я хотел, чтобы ты усвоил, Йоши-Себер. Нельзя отказаться от чести, но можно отказаться от дружбы и любви. Такова судьба воина, которая ждёт тебя. Готовься к ней уже сегодня, чтобы твоё сердце не было разбито завтра.

Прошёл час с тех пор, как Йоши-Себер вернулся с братом Фагу в пещеру, доставив Сабуро Такахаси необходимые ингредиенты. Он запомнил дорогу и отпустил монаха обратно в Джагермун. Йоши-Себер рассчитывал отправиться в путь, как только Миока встанет на ноги. Отшельник уверял, что дорога до источника в Хирагуре займёт не больше недели — он покажет короткий путь через Долину Павших. Так называлось горное плато, где обитали души воинов. Мало кто решался появляться там, да и поблизости старались не ходить. Но Коэнди-Самату бояться было нечего — разве что демоны Кабаина настигнут его прямо посреди скопища жадных до человеческой плоти призраков. Тогда положение Йоши-Себера и Миоки будет, мягко говоря, плачевным. И всё же Йоши-Себер собирался рискнуть — иначе женщина могла не дотянуть до источника. Силы её будут таять, и дорога станет каждая минута.

Пока Сабуро Такахаси готовил лекарство, Йоши-Себер рассказывал ему о том, как Миока спасла его. Услышав о мартихорах, отшельник выразил крайнее удивление.

— Неужели?! — воскликнул он. — Да ведь это магия высшего порядка! Даже я на такое не способен!

Настала очередь Йоши-Себера удивиться:

— Как? Разве не вашим артефактом она воспользовалась?

Сабуро Такахаси усмехнулся.

— Артефактом? Никакой предмет не поможет вызвать мартихор, мой дорогой друг! Подобная магия доступна лишь… — он вдруг замолк, словно понял, что едва не проговорился.

— Господин Сабуро, — сказал Йоши-Себер, понимая, что от него что-то скрывают, — я должен знать, как ваша дочь сделала это.

Старик глубоко вздохнул.

— Да, наверное, — кивнул он. — Я знаю, вы любили друг друга когда-то, кроме того, ты уже не впервые спасаешь мою дочь. Видишь ли… дело в том, что Миока — Хикару-Мишио, — сказав это, он посмотрел на Йоши-Себера с опаской.

— Хикару-Мишио? — медленно повторил Йоши-Себер.

В глазах у него потемнело. Как долго он пребывал в заблуждении, думая, что любит обычную девушку, а на самом деле Миока была дочерью богини! И не просто богини, а самой Юкацу! Что ж удивляться, что она вызвала из иного пласта гэнсо мартихор? Странно только, что Миока не сделала того же, когда за ней гнались куцзины Кабаина. Может, ей помешал удар ветки, сбросивший её на землю? Но она и потом не прибегала к магии высшего порядка. Не хотела, чтобы Йоши-Себер догадался?

— Я понимаю, тяжело узнать подобное, — сказал Сабуро Такахаси. — Веришь или нет, но я сам выяснил это только несколько лет назад. Вы уже расстались, и мы увиделись с Миокой, прежде чем я ушёл в Джагермун.

— Но как? Я никогда не подозревал… Она вела себя, как обычная девушка!

— Она и есть обычная девушка, — кивнул отшельник. — Просто Юкацу выбрала её. Никто не знает, чем руководствуется богиня, наделяя человеческое дитя силой Хикару-Мишио. Но думаю, это не случайно: как писал Ксуекин-Лей в «Диалогах и размышлениях», у всего есть причины.

Йоши-Себер растерянно покачал головой.

— Когда мы познакомились, за ней гнались куцзины Кабаина. Она не применяла никаких…

— Тогда она не умела ничего подобного, — перебил Сабуро Такахаси. — Видишь ли… — старик несколько смутился, — кхм… Хикару-Мишио получает возможность пользоваться своим даром только после того, как станет женщиной. Так что… полагаю, ты тоже имеешь отношение к тому, что она превратилась в…

— Значит, она не знала? — Йоши-Себер чувствовал, как голова у него идёт кругом.

Он по-новому взглянул на Миоку. Хороша парочка: Коэнди-Самат и Хикару-Мишио! Где ещё такую встретишь?

— Нет, когда вы встретились, Миока понятия не имела, кто она. Всё открылось ей много позже. Она поделилась со мной перед тем, как я ушёл в монастырь.

— Я ничего не знал! — сокрушённо проговорил Йоши-Себер.

— Тебе нужно многое переосмыслить, — понимающе сказал Сабуро Такахаси. — Привести мысли в порядок. Если хочешь помедитировать, я не стану мешать.

Йоши-Себер покачал головой.

— Нет, сейчас это не поможет. Я лучше прогуляюсь.

— Хорошо, только не уходи далеко. Здесь водятся барсы. Кроме того, солнце скоро сядет, а по горам опасно бродить в темноте.

— Знаю, — ответил Йоши-Себер, поднимаясь на ноги.

— Имей в виду, что Миока всегда тебя любила. И думаю, любит до сих пор, иначе зачем бы она стала тебя спасать?

Йоши-Себер рассеянно провёл рукой по волосам, затем кивнул.

— Да, не в её привычках рисковать ради тех, кто ей безразличен.

Накинув меховой плащ, он вышел из пещеры.

На улице стало заметно холоднее: к вечеру погода испортилась. Ветер сдувал с горных вершин снег, и тот сыпался белой крупой.