Идущий на смех (СИ) - Логинов Геннадий - Страница 145

— Прошу прощения, одну минуточку… Монтенья — Монтенья… Кхм, да, был такой. Дружил с моим отцом. А что, он ещё жив? В смысле, был?

— Очевидно, что да, — выражая снобистским тоном серьёзные сомнения в глубине Ваших умственных способностей, ответил Гийом и, явно не желая оставаться здесь и далее, продолжил: — Причины мне не известны, но особняк с прилегающей территорией, хозяйством и слугами теперь Ваш, с чем и поздравляю. За сим — разрешите откланяться… Фу, что за место, и как тут только можно дышать…

Поспешив прочь, этот человек оставил Вас с довольно смешанными чувствами — 885

964

Отложив книгу, Вы подумали о том, что, в общем-то, здесь не так уж и плохо — и с пониманием относятся, и книжки почитать дают, и вообще…

…Но с каждым днём стимула оставаться здесь оставалось всё меньше и меньше. И в какой-то момент Вы просто по-тихому сбегаете из приюта. Покинув город и добравшись до леса, Вы набредаете до охотничьего домика своего старого знакомого, королевского лесничего Адальберта — 782

965

Вот замечательная новость! Особенно в последний момент! Кому нужен проводник, который не в состоянии провести? Вот и Годелот так решил…

Если попадаете на этот параграф впервые, добавьте ключевые слова « » и запишите 15 пунктов Героизма и 15 пунктов Вдохновения. Если Вас не устраивает эта концовка, и Вы желаете другого завершения истории, переходите на параграф «0».

966

От такой откровенной наглости бедолага поначалу просто лишился дара речи. Впрочем, как можно всерьёз воспринимать речь сумасшедшего?

Вот если бы Вы начали шумить и буянить, то Вас, вероятнее всего, заперли бы в тёмном и жутком помещении. А так, ну, мало ли какую чушь ляпнете…

Тем не менее, Ваш поход накрылся. Мдя. Обидно. Даже очень.

Вы потеряли 1 пункт Шутовства!

…Шли дни, за днями недели. Вы не могли больше так жить и, выждав подходящий момент, сбежали. Вы долгое время бродили по улицам города, на первый взгляд — совершенно бесцельно.

Но в какой-то момент стало ясно, что Вы стоите перед дверью своей старой знакомой, Рокильды. Сознание прояснилось, и Вы подумали, что раз уж Вы здесь, то почему бы не нанести ей визит — 400

967

Свалившимся Икаром оказался алхимик Сильвестр — человек, к которому обращались за разного рода услугами многие, начиная от кузнеца и заканчивая монахами.

Не стоит удивляться, потому что алхимией занимались и многие лица духовного сана: к примеру, Роджер Бэкон или Альберт Великий (наставник Фомы Аквинского), во времена которого образованные люди, в основном, относились к духовенству.

Но при этом они не прибегали к колдовству и заклинаниям, не призывали бесов и не чертили пентаграмм, а просто изучали состав, происхождение и естественные свойства металлов и минералов (способы их добычи, очистки и практического применения в различных отраслях, от инженерного дела, до медицины), и иные законы окружающего мира.

Помимо, собственно, алхимии Сильвестр интересовался оптикой (в частности, зачитывался трудами Роджера Бэкона о преломлении и расщеплении света), математикой (угробив годы жизни на задачу квадратуры круга, прежде чем плюнуть, признав её неразрешимой) и астрономией, и, будучи верующим человеком, презирал магию, гадания, предсказания, всевозможную эзотерику, астрологию, нумерологию и прочее тому подобное.

Тем не менее, в его доме имелась грандиозная подборка редких книг, существенная часть которых относилась к запрещённым.

Чем он может быть Вам полезен?

— Напроситесь к алхимику в подмастерья — 619

— Попросите, чтобы он приготовил волшебный эликсир, который снова сделает Вас молодым и полным сил — 626

— Попросите поделиться секретом изготовления философского камня, чтобы у Вас никогда не заканчивалось золото, и Вы не заботились о хлебе насущном — 681

968

— Что вам угодно, господа, — не без усилия сохраняя видимую невозмутимость, произносите Вы.

— Да вот, по твою душу явились, Ральфрик. Пока ты был при дворе, связываться было себе дороже. А теперь — все карты в руки. Не волнуйся, убивать не собираемся. Просто ты сейчас немнооожечко так убавишь в весе. Чтоб знал, за чьими жёнами бегать, старый кобель! — со злорадной ухмылкой произносит один из незнакомцев.

— Ой, а то я без твоих подсказок не знаю, за кем мне бегать, — покривились Вы.

— Смейся-смейся, — медленно, но верно, приближаясь, посоветовал второй. — Скоро тебе будет совсем не до смеха…

— Дать отпор негодяям (Вспыльчивость) — 943

— Бежать прочь без оглядки (Малодушие) — 962

969

Спустя некоторое время Вы просыпаетесь в просторном помещении, которое по всем признакам является госпиталем при монастыре. Вам было плохо и больно, но во всяком случае Вы были перевязаны и живы.

Из кухни неподалёку идёт приятный запах.

Монахи периодически кормят нищих — на праздники и по воскресным дням, при этом читая Священное Писание во время трапезы, и требуя от собравшихся лишь тишины и порядка, в случае нарушения которых их попросят без лишних церемоний. И потом, вероятнее всего, свои же и устроят «тёмную».

Иногда среди нищих встречаются шарлатаны и голодранцы, пришедшие просто поесть на халяву, но монахи не гонят никого, предпочитая скорее накормить обманщика, которому придётся самому отвечать за этот грех, нежели из подозрений оставить голодным страждущего.

А в госпиталь принимают всех людей, которые больны и не могут позволить себе лекаря, отдавая преимущество тем, кто болен серьёзнее.

В том случае, если монахи не могут исцелить больного, они по крайней мере прилагают все усилия к тому, чтоб облегчить его страдания.

Естественно, иногда встречаются симулянты, желающие пожить на всём готовом какое-то время, но таких, обычно, выявляют и гонят взашей…

…Осмотревшись, Вы видите подле кровати своего знакомого монаха Беренгария и какого-то щёголя.

Он был одет достаточно вычурно, но богато: шитый золотом чёрный шёлковой камзол с высоким жёстким воротником, кружевными широкими рукавами и буфами; золотой кулон на шее; перстни с самоцветами на пальцах; изукрашенная рапира с изогнутой гардой в инкрустированных рубинами ножнах; берет с чёрным жемчугом и павлиньим пером…

Судя по всему, это был какой-то важный чиновник, по долгу службы зашедший в такое место, куда он в жизни не ступил бы по доброй воле, и больше всего на свете желавший поскорее уйти.

— Любезнейший, скажите, это Вы — тот самый маркиз Гвидобальдо-Раньери? — очевидно боясь подцепить своим чутким носиком какую-нибудь заразу, пришедший достал надушенный кружевной платочек, поднеся его к лицу двумя холёными пальчиками, оттопыривая при этом мизинчик.

— Да, я, — кивнули Вы. — А в чём, собственно, дело?

— Ой, слава Богу! Наконец-то я Вас нашёл! — пройдя к Вам, он протянул Вам свиток, запечатанный сургучом. — Я — Гийом Дель Монте-Кассино, уполномоченный представитель господина Монтенья. Дело в том, что в соответствии с последней волей господина Монтенья, всё его движимое и недвижимое имущество в Кокани переходит к Вам.

Вы не сразу переварили услышанное:

— Прошу прощения, одну минуточку… Монтенья — Монтенья… Кхм, да, был такой. Дружил с моим отцом. А что, он ещё жив? В смысле, был?

— Очевидно, что да, — выражая снобистским тоном серьёзные сомнения в глубине Ваших умственных способностей, ответил Гийом и, явно не желая оставаться здесь и далее, продолжил: — Причины мне не известны, но особняк с прилегающей территорией, хозяйством и слугами теперь Ваш, с чем и поздравляю. За сим — разрешите откланяться… Фу, что за место, и как тут только можно дышать…

Поспешив к выходу, этот человек оставил Вас с довольно смешанными чувствами.