Телохранитель для мессии. Трилогия - Морозова Юлия - Страница 188

Сначала с тяжелейшей лихорадкой свалился верный вассал Эвальда. Алонии развели руками, признавая свою беспомощность (а может, нежелание помочь). Целитель же запретил тревожить больного, тем более куда-либо везти, грозя ему скоропостижной кончиной. С большой неохотой герцог оставил Лутия на попечении своего оруженосца и фамильного мага в том замке, где принцесса останавливалась на ночь. Правда, хозяева не очень-то хотели привечать у себя недужного, но Эвальд был весьма убедителен.

Затем не состоялась встреча на твианской границе. Счастливый жених должен был ожидать свадебный кортеж у переправы через Виан и проводить невесту в столицу. Герцог лично послал весть в Гайдель магической почтой. Еще на всякий случай отправил два письмеца – голубями и с нарочным. Но утро сменилось обедом, а будущего зятя Императора все не было. К вечеру, когда стало ясно, что конунг сильно задерживается, герцог принял решение переправляться и уже на том берегу разбить лагерь и подождать наместника.

Небо хмурилось с рассвета. Несмотря на собирающийся дождь, Ее Высочество с самого утра забралась на крышу кареты, игнорируя как причитания камеристки, так и неодобрительные взгляды герцога. Девушка стояла, напряженно вглядываясь в сторону, противоположную той, с которой должен был прибыть конунг. Между ладоней Юссена катала дымчато-серый камень, размером с детский кулачок.

К полудню наместник Твианы так и не прибыл, а тучи из свинцово-серых стали темно-фиолетовыми. Поднялся колючий ветер, гнущий редкие придорожные деревья чуть ли не пополам. Вскоре потемнело настолько, что создавалось впечатление, будто день и ночь поменялись местами.

– Защитный купол! – крикнула сверху принцесса. – Быстро!

Слуги сбивали кареты и повозки теснее друг к другу. Маршалы Храма спешно стреножили лошадей, а алонии вшестером ставили защитный магический купол. Остальные девушки помогали успокаивать храмовникам нервничающих животных и вкапывали колеса легких повозок в землю. Ветер усиливался с каждым мгновением, трепал одежду, пытался повалить с ног. Но стоило алониям замкнуть круг, как все стихло. Постепенно угомонились и люди – они завороженно смотрели, что творится за пределами купола.

Ураган пытался смести силовой контур и добраться до находящихся внутри хрупких человеческих тел. Вперемешку с лошадиным всхрапыванием слышались обрывки молитв и проклятий. За свою вовсе не короткую жизнь Эвальду рю Девва пришлось повидать немало. Случалось наблюдать и за поединками магов и охотой на нечисть. А по молодости как-то даже в Порреанские болота сунулся – еле ноги унес, хотя разговор нынче не об этом… Но то, что творилось сейчас, было глубоко неправильным по своей сути. Старый вояка не мог объяснить, откуда он это знал, однако чувствовал эту неправильность, как говорится, потрохами.

– Что ж такое творится? – пробормотал себе под нос Эвальд, с суеверным страхом наблюдая за беснующейся непогодой.

– Второе Светопреставление, – просто ответила принцесса, незаметно подошедшая к герцогу и вставшая рядом.

Мужчина вздрогнул и с удивлением повернулся к Юссене:

– Почему вы в этом так уверены, Ваше Высочество?

Принцесса отстраненно улыбнулась:

– Потому что это я его устроила.

Герцог заложил руки за спину, пытаясь скрыть страх. Эвальд рю Девва мало чего боялся в этой жизни, но от мысли, что предсказанное Светопреставление устроила стоящая рядом с ним девушка, у него вспотели ладони.

– Прошу меня простить, Ваше Высочество, но я вам не верю.

– Ваше право, – пожала плечами Юссена, не сводя взгляда с горизонта, где яркими всполохами танцевали молнии.

Купол мягко сиял. Стоявшие по кругу шесть девушек, раскинув руки в стороны, застыли, точно изваяния. Эвальд старался не думать о том, что будет, если магическая защита исчезнет.

– Но если бы вдруг ваш покорный слуга поверил в столь невероятную возможность, у него имелся бы всего один вопрос… – Он замолчал, дожидаясь поощрения.

– Какой же? – подыграла ему принцесса.

– Как?

– А «почему?» или «зачем?» вас не интересуют?

– Жена и пять дочерей давно отучили меня искать причины и смысл в поступках прекрасных дам. Другое дело, мне всегда было интересно, как им удается превратить жизнь мужчины в Лэймов дом.[44]

– Вы действительно хотите это знать?

– Только если Ваше Высочество хочет это рассказать.

Девушка резко обернулась к нему, сжимая до побелевших костяшек висящий на цепи камень.

– Да, я очень хочу рассказать! – Она повысила голос настолько, что к ним обернулись все присутствующие. – Например, о том, как просчитался мой отец, когда не убил меня в детстве. Или о божественных узах между мной и братом, что рвали мне душу! А еще об Ордене, который вернул мне целостность. Но вам же неинтересно, Эвальд Мудрый, потому как все те причины, толкнувшие меня на это, – бабья блажь!

– Ваше…

– Молчите, – оборвала его Юссена. – Вы ведь хотели знать как? А все очень просто и, можно даже сказать, банально: божественное наследие. Сила Императора, которая одновременно его слабость. Кстати, высокородный Эвальд, вы, как и брат, считаете, что божественная сила – это способность творить чудеса?

Мужчина молча развел руками. Девушка заговорила тише:

– Вас не зря зовут Мудрым. А Джейс, конечно, не прав, за чудесами – это к магам или причудникам площадным. Суть бога в другом – он хранит цельность мира, оберегает от Хмари. Она же, в свою очередь, стремится поглотить и растворить в себе созданий порядка, что неудивительно – ведь когда-то все это было ее частью.

Эвальду было дико слышать столь откровенную ересь из уст принцессы. Отлучение – это самое меньшее, что грозило хулителю веры. Но еще более странно было видеть, как спокойно выслушивают крамольные речи Ее Высочества Маршалы Храма.

Точно прочитав его мысли, девушка очень тихо заметила:

– Они самые верные слуги божьи, а значит, и мои тоже. Вы отлично подобрали мне сопровождающих, Эвальд.

Только теперь герцог начал верить каждому слову принцессы, понимая, каким простачком он выглядел в глазах Ее Высочества.

Меж тем Юссена продолжала:

– Хмарь прорывает ткань мироздания, и лишь воля бога способна ее заживить. Но бывает так, хотя и очень редко, что мощь единения воплощается сразу в двух детях, даря благословение и проклятие породившему их миру, ибо цельное становится делимым, а значит, уязвимым.

– А в чем же тогда благословение?

– Только двое могут запечатать мир от Хмари. Впрочем, и открыть его можно лишь вдвоем. Предчувствуя свою смерть, отец постарался разлучить нас с Джейсланом, чтобы мы не натворили непоправимого.

У Эвальда закололо в груди.

– Император при смерти?!

– Отец скоро умрет – так предначертано, и не мной – сила единения уже начала переходить к нам с братом. И я всего лишь взяла то, что принадлежало мне по праву рождения. Честно сознаться, забрать пришлось не только у него, но и у себя, а также у людей, доверившихся мне. Сила единения, хотя бы ее крохи, есть в каждом из нас. Вся сложность была лишь в том, чтобы подобрать сосуд для нее, но императорская сокровищница оказалась к моим услугам. Редчайший камень, знаете ли. Всего пара-тройка штук на всю Империю.

Мышасто-серый камень, зажатый в ее ладонях, начал неярко светиться.

– Ваше Высочество, но зачем?..

– О, вижу, вас наконец-то заинтересовали мои мотивы, герцог Рианский. – Ироничная улыбка изогнула губы девушки. – Мне нужна свобода. Свобода от проклятия двух Даров, свобода выбирать самой и быть выбранной. Я ищу свободы не только для себя, но и для тех, кто мне доверился. Я не хотела устраивать Светопреставление, просто так получилось. Нарушилось единство и…

– Но люди умирают!

– Люди всегда умирают – это их судьба. Суровая неизбежность. Правда, в последний месяц это происходит несколько чаще, чем обычно. Все, что вы видели вокруг себя весь наш путь, было всего лишь иллюзией, поддерживаемой сестрой Лееной. Мирная пастораль, балы, приемы, цветущие луга – все ложь! Империя захлебывается в крови. Ваш верный Лутий не свалился с лихорадкой, как вам привиделось, он был тяжело ранен. Когда мы обходили Гайдель с запада, на нас напала шайка из того отребья, что собирается в кровавой неразберихе за считаные недели, дабы нажиться на чужом горе.