Телохранитель для мессии. Трилогия - Морозова Юлия - Страница 187

Глаза Юссены потемнели.

– Зато я умею.

Истерзанный цветок в ее пальцах начал оживать, расправил листья, поднял поникший бутон. Он спорхнул с ладони девушки и устремился к той клумбе, откуда его сорвала принцесса. Спикировал на землю, взрывая ее некогда искалеченным стеблем. Поерзал в лунке, устраиваясь поудобнее. И зацвел по-прежнему.

Наследный принц не мог отвести взгляд. Обычно Юссену было не уговорить продемонстрировать свои способности, но только не сегодня. Внезапно скамейка под ним исчезла. В последнее мгновение успел спружинить на руки – ладони ушли в мягкий пепел. Деревянная скамейка сгорела вчистую.

– Не знал, что ты и так умеешь. – Джейслан осторожно поднялся, отряхиваясь. – Ты могла меня задеть, между прочим.

Юссена пожала плечами:

– С нашей фамильной невосприимчивостью к магии тебе ничего не грозило…

Джейслан нервно усмехнулся:

– Ничего, кроме как прогуляться по дворцовому парку с голой задницей, выглядывающей из прожженных штанов. – Серый пепел особенно ярко выделялся на черной ткани и никак не хотел счищаться.

Девчоночье хихиканье Юссены мало вязалось с обликом грозной алонии. Улыбка наследника перестала быть нервной.

– Ты в следующий раз поосторожнее брата пугай! Он у тебя один все-таки.

В неожиданном порыве чувств она прижалась к Джейслану, пряча лицо у него на груди.

– Я не могу потерять это все, Джейс! – прошептала Юссена. – Просто не могу. И не хочу. Не хочу расставаться с Силой, с домом, с… тобой. Должен же быть какой-то способ все это сохранить, как думаешь?

Джейслан осторожно положил руки ей на плечи.

– Это неизбежно, Мэйли. – Он поцеловал сестренку в макушку. – Ты же сама говорила, что мы взрослеем. Что-то теряем, что-то приобретаем. Поговори с отцом Котурном – он тебе красиво все объяснит, не то что твой косноязычный братец.

Юссена подняла лицо и насмешливо посмотрела ему в глаза:

– Уговаривать фрейлин моему братцу косноязычие почему-то не мешает.

– Где дела мирские, а где духовные, – заметил Джейслан благочестиво.

Девушка не отводила взгляда, будто пыталась найти в синих глазах брата что-то для нее очень важное. Но, не увидев того, что искала, принцесса опустила лицо.

– Я люблю тебя, Джейс, – еле слышно и как-то обреченно проронила она.

Наследный принц нежно коснулся губами ее лба.

– Я тоже люблю тебя… сестренка.

Свадьбу назначили на исход лета – время Исцеляющих. Принцесса настояла на том, чтобы обряд состоялся в поместье будущего мужа.

«Это крепче привяжет меня к новой родине», – безапелляционно заявила Юссена, наотрез отказываясь от брачной церемонии в главном храме Империи.

Путешествовать через Башни телепортации Ее Высочество тоже не пожелала. Как и брать с собой в дорогу фрейлин, сказав, что женщин в кортеже будет и так предостаточно.

Родители, приятно удивленные тем, как легко дочь согласилась на брак, потакали ей во всем. Тем более Императора держали в столице неотложные дела, и он решил, что они с супругой и сыном порталами прибудут сразу к свадьбе, а Юссена пусть проветрит свою упрямую головку да привыкнет дорогой к мысли о замужестве.

Джейслан рвался к сестре в сопровождающие, но, к всеобщему удивлению, в этой чести ему было отказано. Даже не отцом – самой Юссеной. Все заметили, насколько прохладнее стали отношения между братом и сестрой. Девушка обращалась к наследному принцу только вынужденно и подчеркнуто официально. Лишь в день прощания Юссена позволила себе крепко обнять брата.

– Вспоминай обо мне, хорошо? – Глаза ее лихорадочно блестели, а губы кривились. – Хотя бы иногда.

– День твоей свадьбы, Мэйли, я точно не забуду! – Таивший доселе обиду Джейслан тотчас оттаял и подхватил сестру на руки, закружив на глазах у всего двора. – Не волнуйся, сестренка, буду точно к сроку!

Честь проводить принцессу к жениху выпала герцогу Рианскому – проверенному временем вояке, разменявшему уже пятый десяток. Род рю Девва не одно столетие пользовался особым доверием Короны, а его нынешний глава Эвальд Мудрый был не только соратником, но и давним другом Императора.

Воинов в сопровождающий Ее Высочество отряд герцог отбирал лично, отдавая предпочтение Маршалам Храма, потому как был в курсе последней прихоти Юссены. Она вытребовала сразу все свое приданое и охрану к нему, состоящую из двадцати алоний, с которыми Ее Высочество проходила обучение в Конхоле.

Свадебный кортеж двинулся в сторону Разделяющих гор в первый день месяца Очарования. Счастливый жених умчался двумя седмицами ранее – готовить замок к встрече принцессы. Юссена же ехала неспешно, останавливалась в каждом попадающемся на пути замке, скрупулезно соблюдая этикет, по которому полагалось гостевать не менее двух дней.

Хозяева, польщенные столь высоким вниманием, приглашали задержаться на более долгий срок, на что Ее Высочество милостиво соглашалась.

Герцог пытался возражать, настаивая на более быстром продвижении к цели, но принцесса отговаривалась этикетом и общей утомленностью. Выглядела Юссена и правда неважно. То, что путешествие выматывало ее, было заметно не только самым внимательным. Принцесса похудела, осунулась. Под глазами залегли тени, а волосы потускнели. Точно перед герцогом была уже не юная девушка, а пожившая женщина на дюжину лет постарше Юссены.

– Ваше Высочество, вас должен осмотреть целитель! – увещевал принцессу Эвальд. – Что я вашему жениху скажу, когда он увидит свою невесту в столь плачевном состоянии? Да что там конунг Твианский! При первом же взгляде на вас Император отправит меня на плаху, и будет прав!

Голос принцессы был холоден, как воды у берегов ее будущей родины.

– Если вы еще не заметили, герцог Рианский, меня сопровождают алонии. Две из них выбрали путь Исцеления. Милостью Единого я достигну цели в полном здравии и в срок, будьте спокойны. Только не торопите и не подгоняйте меня.

Эвальду ничего не оставалось, как смириться, хотя чутье, не раз спасавшее его шкуру, просто кричало о грядущих неприятностях. Но как бы то ни было, после преодоления Разделяющих гор дочери Императора действительно полегчало. К ней вернулась прежняя живость и прелесть юности. Девушка даже стала охотно участвовать в приемах, устраиваемых в ее честь.

Однако герцога это не успокоило, а насторожило еще больше. Он старался ни на мгновение не упускать принцессу из вида, под благовидными предлогами, которые девушка не могла оспорить, навязывался в сопровождающие. Да и просто старался быть неподалеку. И раз ему довелось стать свидетелем следующего разговора.

– Эс'тэ пэрро в'еха ке а сэс'атена! – горячилась невысокая русоволосая алония, в компании которой Юссена проводила большую часть времени. – Лин'иар?[42]

Познания герцога в старотеленском сводились к парочке крепких ругательств. Благодаря одному из них он опознал слово «собака» в его бранном варианте, да и вообще понял на каком языке идет разговор.

– Ил нессера. Тадас лос'ва кама медит'аба[43]… – начала говорить принцесса, но осеклась, заметив замершего в дверях герцога. После недолгой заминки невозмутимо с улыбкой поинтересовалась: – Уже пора ехать, сэр Эвальд?

Тот молча поклонился и кивнул.

Путешествие проходило легко и почти без происшествий. За исключением не по сезону активизировавшейся хмарной нечисти, но, принимая во внимание количество и качество охраны, особых хлопот это не доставило. Пару раз нападали волкодлаки, чью атаку десяток Маршалов Храма отбили играючи. Отогнать заблудившегося василиска всего лишь двум алониям не составило никакого труда. Они же запечатали подкоп двергов к ночному лагерю.

Вот разбойники, те обходили кортеж по широкому кругу, несмотря на солидный куш в виде приданого Юссены.

Но когда до Гайделя – столицы Твианы – оставалось около двух дней пути, начались настоящие неприятности, заставившие герцога Рианского не единожды пожалеть о том, что он согласился сопровождать к жениху эту взбалмошную девчонку, а не отговорился возрастом и прострелом в пояснице.