Миллион с Канатной - Лобусова Ирина - Страница 32

— Давай, хоть чай тебе сделаю. Здесь есть?

— Не хочу! — одна мысль о чае вдруг вызвала отвращение. Таню тошнило так страшно, что ни пить, ни есть она не могла. Ракитин нахмурился еще больше.

— Кто ты такой? Ты чекист? — спросила она.

— Я был в подполье большевиков, здесь, в городе, — признался Ракитин, — готовил восстание. Теперь в ЧК. Я буду заниматься борьбой с бандитизмом, в особом отделе.

— То есть со мной, — хмыкнула Таня.

— Нет, не с тобой. А с бандой лживого Мишки Япончика.

— Ты знаешь, что он фальшивка? — Таня приподнялась на локте. — Откуда?

— Знаю, — кивнул Ракитин, — я даже знаю, почему эти люди появились здесь, в городе. Сейчас я выдам тебе тайну. Но я чувствую, что должен это сделать. Эти люди ищут сокровища Мишки Япончика. Его миллионы.

— Что ты сказал? — не поверила Таня.

— Видишь ли, Япончик был самым успешным бандитом Одессы. Он много грабил. И где эти деньги? Он ничего не успел вывезти за рубеж. Ходят слухи, что он зарыл в городе клады. И один из этих кладов очень крупный. Золота, драгоценностей, бриллиантов больше чем на миллион старинных царских червонцев. И эти люди хотят его найти.

— В этом есть смысл, — задумалась Таня. — Да, Японец был богат. Но откуда они знают, что деньги и ценности уже не растащили его прежние сторонники?

— Похоже, они нашли одного из тех людей, кто видел, как и где Японец зарывал клад. Заставили его говорить.

— Но где могут быть спрятаны деньги?

— В районе одной из тайных квартир Японца. Где-то в одном из убежищ. У него было много таких почти во всех районах Одессы. Их задача — найти где.

— Что же они делают? — Таня вдруг все поняла и содрогнулась.

— Убивают всех тех, кто знал Мишку Япончика при жизни. Сначала пытают, затем убивают.

— Зайхер Фонарь, Фараон... — перечислила Таня.

— Да. И, возможно, под угрозой ты и Туча. Потому что вы знали Японца в лицо. Тебе надо съехать отсюда.

— Пока нет, — нахмурилась Таня.

— Ты можешь поехать к Циле. Но ее муж тоже чекист, как и я.

— Нет, — рассердилась Таня, — хватит об этом! Пока не хочу! Зачем ты рассказываешь все это мне?

— Потому что и мы, со своей стороны, хотим найти клад Мишки Япончика. А ты можешь мне кое в чем помочь.

— Каким образом? — настороженно спросила Таня.

— Видишь ли, когда я приехал в Одессу, я не знал о том, что наши руководители подполья уже проворачивают это дело. После восстания мне поручили операцию и ввели меня в курс. До этого момента я не знал никаких подробностей. А потом узнал... И ужаснулся. Но когда стал разбираться, понял, что спросить уже некого — человек, ответственный за операцию, погиб в одном из боев. А все остальные были не в курсе, потому что операция велась в большой секретности. Теперь я должен продолжать дальше, а информации нет.

— Я-то тут при чем? Какая информация?

— Я открою тебе свой секрет. Почему-то мне кажется, что ты все поймешь. Ведь теперь у тебя с этим лже-Японцем свои личные счеты.

— Да говори уже, не тяни кота за хвост! — не выдержала Таня.

— В банду лже-Японца послан наш человек, который работает под прикрытием. Но я не знаю, кто этот человек. Я должен узнать, кто он, и установить с ним связь. Все наводки оказались потеряны.

— Вот тебе и раз! — хмыкнула Таня. — Выходит, красные тоже заинтересованы в миллионах Мишки Япончика?

— В деньгах заинтересованы все! — усмехнулся Ракитин, внимательно глядя на нее, и глаза его не смеялись.

— Почему ты обращаешься с этим ко мне?

— Потому что после сегодняшней ночи, после того, что случилось сегодня, ты будешь искать этого лже-Японца. И ты найдешь.

Таня задумалась. Он был прав. Этим она и собиралась заняться. Найти подонка, который велел их убить, оставив в душегубке шкафа, и разобраться с ним. Было заманчиво восстановить также справедливость и не позволить трепать имя покойного друга, которому Таня была обязана многим в жизни. Тут действительно было над чем подумать. Ракитин это заметил.

— Вижу, ты задумалась, — кивнул он, — хорошо.

— Скажи мне одну вещь... За мной следили? Они шли за нами сегодня?

— Кто-то выдал, — сказал Ракитин, — я не знаю кто. Они сделали хуже. Не только стукнули лже-Японцу, но и позвонили в ЧК, красным властям. К счастью, в тот момент я поднял телефонную трубку. Звонил мужчина с молодым голосом. Он сказал, что Алмазная со своими людьми совершит налет, назвал время и место. Так я понял, что ты в беде. Время назвал позже настоящего, кстати. Чтоб их люди успели уйти.

— Кто? — вспыхнула Таня. — Кто это сделал?

— Я не знаю. Он не представился, — улыбнулся Ракитин.

— Я найду эту суку, из-под земли достану! — Таня стукнула кулаком по спинке дивана. — Можешь на меня рассчитывать.

— Вот видишь... — сказал Ракитин.

— Это Сева с Бугаевки, — Таня вспомнила слова Коцика, — он подлизывался к лже-Японцу.

— Может, и он, — пожал плечами Сергей, — а может, Артем.

— Артем просто трус, он сбежал, — почему-то поспешила оправдать его Таня. Ракитин усмехнулся, и она поспешила отвести глаза.

Глава 14

Двор по Военному спуску считался одним из самых колоритных в Одессе. Дело было не только в том, что узкий и крутой Военный спуск шел прямиком к морю, к Военной гавани, а в том, что именно в старом доходном доме по Военному спуску, принадлежавшему Осипу Чижевичу, находился самый известный вход в катакомбы, которые загадочной мистической сетью обвивали всю центральную часть города. А подземные переходы образовали широкие и глубокие подвалы, каждый раз используемые для различных целей. Но у всех, кто в реальности видел подземные своды, по-настоящему захватывало дух!

Появились они на заре становления Одессы, когда городские власти стали понимать, что город расположен над глубоким подземным лабиринтом, выдолб­ленным в толще известняка. И что никто из строителей — основателей города — не может объяснить их точного происхождения.

Жители домов в центре города принялись расширять и углублять входы в катакомбы, используя их как своеобразные подземные хранилища для продовольствия и вина. Хранить что-либо в катакомбах было очень удобно, потому что в них всегда было холодно, даже в самый жаркий июльский полдень. Круглогодично там стояла одна и та же температура, а продукты загадочным образом не портились и на них не появлялась плесень. Так появились мины — своеобразные подземные погреба, которые как бы увеличивали жилища предприимчивых одесситов.

Но алчность — страшная вещь! Не один дом рухнул в подземную пропасть из-за жадности владельцев, стремившихся углубить и расширить подземный подкоп. Часто несколько домов складывались, как карточный домик, причиняя немало неприятностей несчастным соседям — ведь, как правило, один обвал всегда тянул за собой следующие.

Тем и отличались катакомбы по Военному спуску — прочностью подземных залов и переходов, которые представляли собой настоящие подземные галереи со своим переплетением ходов. Изначально поговаривали о том, что подземелья были делом рук пиратов, хранивших там награбленное и даже живой товар. Однозначно в катакомбах по Военному спуску перебывало не одно поколение контрабандистов — особенно во времена процветающей морской торговли, когда Одесса получила статус вольного города порто-франко.

Позже, а может, и одновременно с контрабандистами в подвалах появились масоны, о которых мало кто знал. Они были загадочнее пиратов и контрабандистов, вместе взятых. В городе о них ходили мистические, темные слухи — о непонятных, никому не известных ритуалах и обрядах, проводимых под гулкими подземными сводами. Говорили, что центром масонских собраний были именно катакомбы во дворе по Военному спуску. Но, как всегда, никто ничего толком не знал.