Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 135

Максим несколько ошарашено смотрел на мордатых чудищ с раззявленными пастями, сидевших на балюстраде, потом на тех, которые сидели по обе стороны лестницы. А потом чудища закончились и начались воины. Они были вырезаны из камня, с занесенными над головами мечами и топорами. Они были на батальных полотнах, украшавших стены широкого и гулкого коридора. Они сурово смотрели с потолка и на их плечи опирался балкон, полукругом обнимавший огромный зал. От воинов рябило в глазах. А еще они были живыми и провожали пришедшую компанию подозрительными взглядами.

— Папа, мы где?

— В Доме Следящих.

— Где? — решил уточнить парень. Ни о каких следящих он до сих пор не слышал.

— Что-то среднее между разведуправлением, министерством внутренних дел и лабораторией безумного ученого.

Максим оценил откровение и ему сразу же захотелось отсюда уйти.

— Пап, мы зачем сюда пришли?

— Будем разговаривать и цеплять на тебя маяк. Чтобы ты больше не терялся.

— Я не терялся, меня похитили!

— Я знаю.

Максима завели в комнату, такую же мрачную, как и здание. Усадили на табурет, обступили кружочком и приступили к допросу.

— Итак, — сказал папаша. — Ждем твоих объяснений.

— По поводу чего? — спросил Максим, не собиравшийся признаваться во всем подряд.

— По поводу того, как ты оказался возле озера в то время, как я искал тебя в мире зеркальщиков.

— Мне надо было тебя дождаться? — удивился Максим, все еще не понимающий сути претензий. — В следующий раз так и сделаю, особенно если буду знать, что ты уже идешь меня спасать.

— А мальчик-то хамит, — задумчиво сказала Ризма.

Ижен ее проигнорировал.

— Рассказывай! — потребовал от сына.

Причем потребовал таким тоном, что Максиму захотелось признаться во всех своих грехах, да еще и в недостойных мыслях.

— Как я ушел от тех придурковатых похитителей? — уточнил на всякий случай.

— Да!

Максим потер переносицу. Признаваться придется. Не во всем, конечно, но… расставаться с подвеской Ярослава не хотелось. А, судя по всему, придется.

— Понимаешь, тот парень, который создатель, дал мне амулет. Он может перенести куда надо. Может порталы незаметно открывает, или еще как, я не знаю. Я просто представляю место, шагаю вперед и оказываюсь там, где надо. Но это только в критических ситуациях. Я, наверное, сосредотачиваться не умею, потому что вечно оказываюсь не там где надо, а в том месте, которое случайно вспомню. Вот и сейчас сначала оказался на поляне в лесу, а возле катка со второй попытки.

— Как интересно, — сказала Ризма.

— Амулет! — потребовал Ижен.

Максим снял подвеску и вместе со шнурком положил отцу на ладонь. Тот покрутил кругляш, посмотрел на непонятные символы и передал его Ризме.

Женщина рассматривала амулет гораздо дольше. Причем, сосредоточено рассматривала, беззвучно шевелила губами, шевелила пальцами. Наконец вздохнула и сказала:

— Нет.

— Что нет? — уточнил Ижен.

— Это пустышка, — уверенно сказала Ризма. — Символ того, что у твоего сына есть доступ к чему-то, вряд ли мы поймем к чему. Он и без амулета сможет исчезнуть откуда угодно и оказаться где вспомнит или представит. Скорее всего на этой штуке было плетение помечающее человека. Сейчас его уже нет. Думаю, при большом желании, Максим может кого-то захватить с собой, одного-двух человек, но нам это не поможет.

— Понятно, — кивнул Ижен и вернулся к сыну. — А теперь ты дословно расскажешь о том, что от тебя хотели зеркальщики.

— Они хотели чтобы я вернул им материю, — сказал Максим.

— Дословно! — повторил отец. — Они могли сказать что-то, что поможет нам понять. Что-нибудь понять.

Максим задумался. Дословно он не помнил. Память отказалась запоминать те странные требования. Вот то, что они были странные, парень помнил, но какие?

— Ладно, попробую, — сказал Максим.

Выбора все равно нет.

А знать то, что он и без амулета может попасть в мир Ярослава очень полезно. Так что большое спасибо за то, что просветили.

Чужие проблемы

Пытали Максима долго. Очень долго. И возможно, даже нашли что-то полезное в его описании эмоций зеркальщиков, их словах и странном поведении. Перед Максимом никто не отчитывался. Просто дали подержаться за овальный камень величиной с человеческую голову, стоявший на треноге в освещенной одинокой свечой комнате. Обрадовали его тем, что теперь его поостерегутся похищать, потому что последний идиот увидит маяк в границе-ауре. И отпустили домой. Под конвоем из четырех мрачных парней. Наверное, все-таки, здравомыслию последних идиотов папа не доверял. У папы паранойя. Семейная.

Максим, впрочем, тоже не сильно верил, что какой-то маяк остановит ненормальных похитителей с их странными требованиями.

Дома недовольная тетя позвала Тайрин и Данку, и за компанию с Максимом прочитала им прочувствованную лекцию о том, что дети должны держаться вместе и никуда не ходить с незнакомцами. Максиму казалось, что лучше бы она обматерила, тогда он бы не чувствовал себя таким недоразвитым.

Данку оно не проняло. Наглая девушка еще и выпросила у Серой Кошки какую-то книгу, которую без тетиного высочайшего дозволения в библиотеке не давали.

— Может мне вообще из дворца не выходить? — спросил у самого себя Максим.

Айра услышала, окинула его непонятным взглядом и сказала:

— Выходи. Познакомь сестру с городом. Подготовь морально к принятию в семью.

— В этом вроде нет ничего страшного, — сказал парень. — В смысле, в принятии в семью.

— Это для тебя ничего страшного. Ты не особенно любишь людей и умудрился завести себе друзей. А еще не был привязан к своему миру. Тебе все равно где жить. У Даны не так, она до сих пор не понимает, что жить будет здесь. Ведет себя словно в гостях.

Дана тихонько фыркнула и Айра ей мрачно улыбнулась.

— Да, девочка. Ты не в гостях, ты дома. Пока неофициально дома. Потом будешь официально. И если станешь вести себя глупо, обязательно найдешь себе неприятности. Так что я бы на твоем месте сейчас не фривольные романы читала и не способы изготовления традиционных костюмов изучала. Я бы учила законы о замужестве. Некоторые до сих пор действуют. А жениться обманом на глупышке из старшей семьи желающие могут найтись. Ижен им, конечно потом и ноги оторвет и все остальное, но твою репутацию это уже не спасет. Так и останешься для всех той самой дурой. Тебе этого хочется?

— Нет, — сказала Дана.

— Тогда вместо той книги, которую просишь, возьмешь другую. Костюмы подождут, — решила Серая Кошка.

— Хорошо, — подозрительно покладисто сказала Дана.

Тетя кивнула и наконец ушла.

— Какой-то отсталый мир, — сказала Максиму сестра. — И почему я такая разумная? Была бы действительно дурой, сбежала бы на Землю, купила автомат и отстерливалась от всех, кто рискнул бы попытаться вернуть меня сюда.

— А ты разумная? — удивился брат.

— Разумная. Я понимаю, что магу лучше жить там, где маги обыденное дело и где магии учат. А то папа сказал, что я равновесница с нестабильным даром, и он за такое не возьмется.

— Ты равновесница? — неподдельно удивился Максим.

Шебутная Данка совершенно не была похожа на знакомых ему равновесников. Они спокойные и непробиваемые. Может это из-за того, что она пока не училась и даже косу отращивать не начала?

— Нет, у меня дар есть. Но он не стабильный. То появляется, то исчезает. Поэтому его лучше не развивать, а направить на что-то другое. А это, судя по всему, сложно. А если я не буду учиться, то однажды могу проснуться в горящей квартире, всего лишь потому, что мне приснился кошмар и я непроизвольно отпустила энергию. А могу и вообще не проснуться.

— Папа сказал? — спросил Максим.

— Папа. Он заметил, что у меня какие-то каналы расширились и я начала втягивать свободную энергию. Их специально расширяют с детства, медленно и осторожно, чтобы они были как можно больше. Но если это не сделать, они все равно расширятся, сами, количество накапливаемой, а потом сбрасываемой энергии увеличивается. И тогда становится опасно. Лучше вовремя научиться заряжать амулеты и таскать заготовки с собой. Чтобы было куда энергию деть.