Песнь ветра и тьмы (СИ) - Гринберг Александра - Страница 21

- Эй, я Олаф. Свен - мой брат!

- Да хрен разница, - он бы отмахнулся, не будь руки заняты. Но от шпильки не удержался: - А твой папаша большой оригинал! Других братков как зовут? Бьорн, Ларс и Рагнар?

- А одного не угадал. - Олаф, казалось, ничуть не обиделся и даже улыбнулся уголками рта. - Бьорном отца звать, а брат - Кодлак!

- Кто?

- Код-лак.

- Ну, хм, к такому меня жизнь не готовила.

- Твоего имени я вообще не знаю, - заметил он. - Ладно, пошли к Астрид. У меня там зелья есть - как знал, что пригодится.

Кэрт кивнул, коротко представился и отвесил мысленного пинка коту, который со всем возможным возмущением уверял, что нечего всяким шкафам портить интерьер в доме у чужой блондиночки.

«Что, думаешь, луна вылезла, так теперь тебе всё можно? - негодующе подумал он. - Заткнись и сиди смирно!»

Кошак обиженно свернулся клубком где-то в подсознании. И пусть себе, лишь бы посидел спокойно хоть часок.

Оказавшись в квартире, Кэрт бережно сгрузил Астрид на видавший виды диванчик, сам же бестолково застыл у изголовья. Глазастый белый кот с рыжеватыми отметинами на лапах и морде немедля попросился на ручки, тогда как грозный и пуще прежнего лохматый Фердинанд уселся в ногах и выдал возмущенное, протяжное «мяу».

- Олаф забыл вас покормить и ушел гулять по кабакам? - Кэрт в притворном ужасе приложил руку к груди. - Сатрап! Деспот!

- Вранье, я покормил, - меланхолично возразил Олаф, копаясь в призванном откуда-то целительском чемоданчике и доставая матовые флакончики один за другим.

- Фердинанд, как не стыдно... Что-что? Мало еды дал? Нет, ну это он зря.

- Он Фьялбьёрн. Погоди, ты разговариваешь с котом? Серьезно?

- Так ты и сам разговариваешь с котом, - довольно оскалился Кэрт, сверкнув глазами. - При этом он, то есть я, тебе ещё и отвечает.

И, сполна насладившись изумлением на бородатой физиономии, он вместе с двумя другими котами зашагал в сторону кухни.

- Эй, господин целитель, не стой столбом! У тебя вон клиент созрел. А я пойду котиков задобрю, не то у тебя к утру сухой обуви не останется.

Глава 13

Астрид не просто приходила в себя - она выбиралась из мутного, густого ледяного болота. Она давно не слышала чужих голосов, не видела светлую макушку незнакомого мальчишки, за которым так отчаянно бежала, прежде чем провалиться в эту трясину. Даже ветра больше не было - он стих резко, будто неведомый стихийный маг прогнал его вместе со звуками и запредельным ужасом. Теперь вместо него была только горькая жижа, льющаяся в горло, которую ни в какую не хотелось глотать. Астрид отбивалась как могла, хватала ртом воздух, пыталась избавиться от обжигающей горло жидкости, но кто-то очень сильный заставлял, удерживал на месте и не давал отстраниться.

- Кэрт, помоги!.. - закричали откуда-то сверху знакомым голосом.

Ей хотелось закричать то же самое.

Не успела - сильные руки обняли раньше, потянули вверх, вытаскивая из этой удушающей темноты; теплая ладонь легла на затылок, а ее собственные руки вцепились в чьи-то плечи.

Дышать наконец-то получилось. Вместе с дыханием пришли невесть откуда взявшиеся слезы, впитывающиеся в мягкую рубашку.

- Астрид, эй... - ее попытались отстранить, но она только сильнее обхватила крепкое тело.

Обратно в темноту не хотелось.

- Не отпускай... Пожалуйста, не отпускай, Кэрт...

- Да куда ж я денусь-то? - ворчливо изумились где-то над ухом. Чужая ладонь прошлась по шее, замерла между лопатками, поглаживая. - Успокойся, чего ты, ну... Бездна, Олаф, ты ж целитель, вправь ей крышу на место!

- Я тебе не мозгоправ, а лекарь общей практики! - таким же суфлерским шепотом огрызнулся Олаф.

- Я в порядке, - наконец, смогла произнести Астрид. Вранье, конечно - резерв пуст, как кладовка после шумного праздника. Но некрасивая истерика кончилась так же быстро, как началась; сознание покидать её бренное тело вроде бы не торопилось. Уже хорошо.

Разве что отпускать Кэрта ни в какую не хотелось, и она решила, что нет ничего такого, если объятья затянутся чуть дольше. В его руках слишком тепло.

- Что случилось?

- Ты случилась, - даже не видя лица Кэрта, Астрид почувствовала, как тот скривился, - и эта твоя причуда. Серьезно, Астрид, у твоих предков, или от кого там тебе оно досталось, получше дара не нашлось?

- А, точно, - только и смогла выдохнуть она, припомнив, как её утягивало в очередное видение. Уже по обыкновению жуткое, пронизанное ледяным ветром и вытягивающее из неё все силы.

Судя по тому, что мозги напрочь отказывались работать, вместе с магией кончилась и способность быстро соображать. Потребовалось добрых несколько минут, чтобы дошло - она в собственной квартире, с двумя котами под боком, в объятьях Кэрта...

Так, стоп.

- А ты откуда взялся? - поинтересовалась она, немного отстраняясь. - И зачем вы меня сюда притащили?

- А что, нужно было оставить тебя помирать в кустах? - возмутился Олаф прежде, чем Кэрт даже успел открыть рот.

- Я не...

- Ты была холодная, бледная, в теле ни капли магии! В себя не приходила драугр знает сколько! - Олаф рывком поднялся со своего места, трагически всплеснув руками. - И зельями тебя ещё попробуй напои!

Астрид припомнила отвратительный вкус и поморщилась - глотать горькие зелья, пока находишься то ли без сознания, то ли в чужом кошмаре, - то ещё развлечение. Кстати об этом...

- Мне нужно обратно, - решительно, насколько это было возможно в её состоянии, проговорила она.

- Ну так вперед! - Кэрт театральным жестом указал на дверь, а затем желчно уточнил: - Ты какой погребальный наряд хочешь - черный, красный или белый? Подумай хорошенько, не торопись, это важно... - воровато оглядевшись, он не особо-то тихо зашептал: - П-с-с, Олаф, вкати ей снотворного, я подержу!

Судя по лицу Олафа и тому, как он потянулся к чемоданчику, идея Кэрта пришлась ему по душе.

- Никакого снотворного, - отчеканила Астрид. Нет, она вовсе не против поваляться в койке, доедая свежезапеченную баранью ногу и запивая её аэльбранским вином. Но не когда на улицах пропадают дети. В том, что жертвой стал ещё один ребенок, сомнений нет. - В аптечке в ванной есть талирамин.

Талирамин, он же «Воскрешение мертвеца», алхимики синтезировали всего несколько лет назад. Он дарил запредельную бодрость и ясность ума на несколько часов, за что полюбился студентам Академии. Достаточно принять несколько капель этого варева - и ты снова свеж, бодр и готов постигать азы магической науки. Ни один отвар из натуральных ингредиентов такого результата не давал.

При разумном использовании побочные эффекты были незначительными - сонливость по окончании действия, желание сожрать быка целиком (что для магов и так неудивительно). Одно «но»: по окончании действия накатывало тяжелейшее похмелье, а жизнь вмиг начинала казаться редкостным дерьмом. Ну а если у тебя еще и слабая психика (либо истощение, нервное или магическое), то непременно познаешь всю тленность и безблагодатность вселенной. Пока не повторишь дозу.

После того как в полет с Башни Рассвета отправился третий студент, талирамин официально запретили. Неофициально им пользовались полицейские и медики, когда нужно было срываться на исходе дежурства на очередную драку, жуткое убийство или помогать раненым после какого-нибудь происшествия.

- Если захотелось живительной наркоты - иди косяк забей. К чему такие радикальные меры? - Кэрт выразительно закатил глаза с видом «вы-все-идиоты», чем внезапно напомнил незабвенную Киару Блэр. Впрочем, даже у той получалось не настолько красноречиво. - Боёвка... Правильно старина Арман на ваш счет проезжается - слабоумие и отвага. Ну вернешься ты туда, ну и что дальше-то?

- А дальше она словит откат, и мы будем отпаивать её снова, - сложив руки на груди, проворчал Олаф.

- Дальше я вызываю свой отряд и иду искать похищенного ребенка. И либо вы оба присоединяетесь и присматриваете за мной, от чего я не откажусь, либо остаетесь здесь и продолжаете ваше замечательное знакомство. Только простыни за собой поменяйте.