Песнь ветра и тьмы (СИ) - Гринберг Александра - Страница 20

С Кэртом она была - и будет - лишь напряженной и подозрительной. Нет, ей явно нравилось то, что она видела, однако Астрид ни на секунду не забывала, с кем говорит.

С подонком. С преступником. С убийцей.

И видят боги и богини, таков он и есть.

«М-моё», - упрямо возвестил кошак.

«Очнись, животное! Поглазел на ножки и хватит; мы, знаешь, не в дешевой беллетристике».

Увы и ах - в суровой реальности умненькие хорошие девочки не вешаются на шею душегубам. Они выскакивают замуж за какого-нибудь Олафа, скучного, но простого и надежного, как медяк, и живут с ним припеваючи да без всяких опереточных страстей. А душегуб меж тем подохнет в подворотне, во цвете лет и ни за хрен собачий, как бедолага Ретт Гердеш; стоит только сиятельной госпоже пожелать.

- Асти, что-то не так? - спросил вдруг Олаф.

«А-асти-и! - про себя передразнил Кэрт, скорчив зверскую рожу. - Что ещё за собачья кличка?»

Ответ Астрид прозвучал как-то уж очень натужно, и он насторожился. Опустил веки, прислушиваясь и принюхиваясь. Из окна аппетитно тянуло жареным мясом, рисовой лапшой и его любимой пряной похлебкой из морепродуктов. Не захотелось есть только потому, что есть без того хотелось всегда и везде. Метаболизм у Кэрта похлеще, чем у архимага-некроманта; резерв, пусть и средненький, вкупе с мохнатым обжорой требовали прорву еды. Кроме того, он очень много двигался и, увы, сложением пошел в отца.

Об отце, который выкрал его и сестру из земель прайда, он мало что помнил - вкрадчивый мягкий голос; пронзительные и по-лисьи узкие глаза цвета моря, холодная синева и загадочно мерцающая зелень; странное синтарийское имя «Ласдер». По всему тот был с западной границы, а тамошние мужчины - сплошь фейские смески - высокие, хорошо сложенные, но почти по-девичьи тонкокостные и ничуть не склонные к полноте. Пришлось хорошенько подкачаться, чтобы не выглядеть тощим хлюпиком. Хотя что уж там лукавить, в громадного качка он не превратился бы при всём желании.

«Клятые дивнюки, всю породу испортили! - в стотысячный, наверное, раз посетовал Кэрт. - Нет бы ухватить крепкий костяк от оборотней, как паскуда Дирк... Так, погодите-ка, а чем это воняет?»

Кляня прибывающую луну, что толком не дает сосредоточиться, он поднялся на ноги и снова понюхал воздух. И не прогадал: к дразнящим ароматам таверны прибавился тяжелый мускусный душок псины. Большой, тупой, охамевшей псины! Он низко зарычал и буквально взвился на месте, но, едва сделав шаг, повстречался лицом к лицу со своим извечным неприятелем.

- Здорово, дохляк, - радостно оскалился Дирк. - Подруженька загуляла с настоящим мужиком? Ай-ай-ай, вот неприятность.

Следовало бы оторвать ему голову прямо не сходя с места. Но мерзкий браслетик, уловив решительное намерение нарушить приказ великой Хельты, больно прижег руку. Это немного отрезвило, и Кэрт, скрепя сердце, решил начать с культурного общения.

- А я всегда говорил: хорошего парня Дереком не назовут, - проворчал он. - Ты, засранец, вечно заришься на чужие игрушки. Свали к демонам, я её первый застолбил!

Астрид, заслышав такие речи, наверняка засветила бы ему в ухо - и была бы права. Однако он не собирался давать Дирку и малейшего повода заподозрить, что эта бедовая полицейская девица ему хоть немного небезразлична. Ну, кроме как в горизонтальной плоскости.

- Да хрена лысого ты застолбил, - заявил волк с самой похабной рожей. - От неё тобой не пахнет. И вообще мужиком не пахнет. Чистенькая девочка, сла-аденькая... вкусная. Люблю таких.

Он показательно облизнулся, и Кэрт во всех кровавых подробностях вспомнил, как Дирк любит девочек. Тот ничуть не стеснялся своих патологических наклонностей, а кличку «Людоед» носил гордо и даже самодовольно.

Со всей зверской дури впечатать мерзавца в каменную стену вышло как-то само собой. Луна, чтоб ее, прибывает!

- Не тр-ронь чужое, сукин сын, - прорычал Кэрт низко, почти на грани слышимости. - Только на ярд к ней подойди, я тебя наизнанку выверну и на часовой башне за яйца подвешу. И никакая фейка-истеричка меня не остановит. Понял? Не слышу!

Самоуверенный ассасин по прозвищу Людоед заскулил, обнажая горло. Дирк-человек мог сколько угодно наглеть, хамить и обзываться дохляком, но Дирк-волк... он чуял доминанта и в ужасе трясся за свою линялую шкуру. Волк-оборотень, конечно, в полтора раза больше кота, однако то ведь стальной кот. Стальные когти, стальные зубы, чудовищная скорость реакций, ужасающая ярость...

...ну и шерстка красивая. Не без этого.

- Значит, понял. Хоро-оший песик! - он с усилием разжал руки, отпуская чужую рубашку, отступил на шаг и кое-как скроил на морде дружескую улыбочку. - Не дури, в общем. Девок много, а ты у нас один такой особенный! Вот. Темной ночи, сученыш.

И, позабыв на время об охамевшем волке, Кэрт спешно пошел прочь из проулка. Ему нужно было нагнать Астрид и её дружка, а то как бы еще чего не вышло...

Оказалось, что уже вышло.

Страдальчески выругавшись, Кэрт метнулся к Астрид - та выглядела так, что краше в гроб кладут, и явно собралась рухнуть в обморок. Без усилий отпихнул здоровяка Олафа, покрепче обхватил руками свою бедовую девицу, не давая ей грохнуться посреди дороги. Нащупал пульс на запястье - вполне сносный - и решил пока не впадать в панику. (Хотя кошак уже бесновался и рвался наружу: «моё» в опасности!) Нет уж, сначала разобраться, затем паниковать; нарушишь последовательность - угодишь в гробик.

- Бездна, Астрид, ну куда ты влипла на этот раз? - раздраженно поинтересовался он, хотя бессознательная девушка ну никак не могла поддержать эту увлекательную беседу. Пришлось искать более доступный источник информации, благо тот мялся поблизости и обеспокоенно лупал голубыми глазищами. Большие, опушенные густыми рыжеватыми ресницами, они делали его похожим на бородатого ребенка-переростка. - Эй, Свен! Говори давай, чем она так знатно обдолбалась?

- В каком смысле - «обдолбалась»?

Недоумение в глазах «Свена» было неподдельным - он явно не знал, что делать. То ли отбивать подружку из лап подозрительного типа, то ли падать на колени и причитать над бездыханным телом. Сам Кэрт на его месте предпочел бы первое - от причитаний пользы никакой.

- В прямом! Или лексикон солхельмских громил не настолько богат?

Дружок Астрид вскинулся было (что характерно, к топору не потянулся), но вовремя одернул себя и подошел ближе, положив широченную ладонь на её лоб. С минуту молчал, закрыв глаза - Кэрт ощутил волну светлой магии, - потом, опуская дурацкие вопросы вроде «Ты кто такой?», выдал:

- Резерв пуст.

Кэрт, не припомнив, чтобы за последние пару часов Астрид колдовала, нахмурился.

- Такое бывает, когда она слышит. Но раньше она сознание не теряла...

- Теряла, - возразил он, припомнив расцарапанные щеки и общий помятый вид капитана Эйнар. - Она говорила в прошлую нашу встречу.

Олаф подозрительно сощурился - его явно подмывало спросить, что это у них за встречи такие. Но он промолчал, и Кэрт подумал, что этот детина с пудовыми кулаками и почти детским лицом (вблизи борода не особо спасала) даже начинает ему нравиться. Самую малость.

- Держи, - сухо велел он, стянув с плеча сумку и сунув её в руки солхельмца. - Ценный груз; головой отвечаешь!

Олаф безропотно повесил сумку на плечо и теперь с плохо скрываемым скептицизмом взирал, как он подхватывает на руки бессознательную девушку и поудобнее устраивает её голову у себя на плече. Ну, Кэрт, конечно, оскорбился - и вовсе он не дохляк, наглая псина всё брешет! - но гневно вопить о своих могучих мускулах не спешил. Это кот вёл себя как трехлетка и то и дело рвался в драку, а себя Кэрт ощущал на все свои почти сорок; может, даже и больше.

- Донесешь? - всё же осторожно уточнил Олаф, поравнявшись с ним. Он был выше как минимум на голову, что чуток раздражало: для нормального разговора приходилось задирать голову и глядеть снизу вверх.

- Отвали, Свен, - беззлобно проворчал Кэрт. - Я твой вес одной рукой выжимаю!