Страшные сказки закрытого королевства - Завойчинская Милена - Страница 40

— Что? — изумился маг. — Убьет?! Ну что вы. Напротив… Милая, вы осознаете, что он мне сказал? Вы ведь слышали? Он уже сейчас забывает, что это он ваш раб и собственность. Считает, что вы принадлежите ему, при том, что видит вас мальчиком. Если же вы молодая девушка, да еще и хорошенькая… М-да…

Я открыла рот, собираясь возразить, что не ожидаю от Дарио ничего плохого, но не смогла сформулировать свою мысль внятно. А правда, как он поступит, когда выяснится, что мне семнадцать и я девушка? Именно этого ведь и опасаюсь — его реакции.

— Мы… разберемся в наших отношениях позднее, — произнесла наконец.

— Несомненно, — хмыкнул целитель. — И я даже предвижу итог. На этом откланиваюсь. Я сделал для вас обоих всё, что мог. Если захотите позднее вернуть вашему рабу красоту и стереть шрам с его лица, то придется сначала снять ошейник. Но я бы не советовал. Лорд Дарио опасен, он осужденный на смерть преступник. И то, что всё еще жив, как вижу, не заслуга его самого, а ваша жалость и мягкосердечие. И я даже не знаю, поздравить вас или выразить сочувствие.

— Я спас… спасла его, а он уже не единожды уберёг меня. Если бы не Дар, я бы не добрался… то есть не добралась бы сюда в целости и сохранности. И он обещал охранять меня и дальше. Простите, я отвыкла за эти месяцы говорить о себе в женском роде. Скрываюсь ведь.

— О да, он сильный и опасный противник и великолепный воин, хотя еще молод. Я слышал… Вам ничего не грозит, леди. Он считает вас своей собственностью и перегрызет горло любому, кто посмеет на вас покуситься. Это в их натуре, видите ли. Они не умеют по-другому. Ужасные собственники, делиться и отдавать свое органически не способны.

— Они?

Бормоча себе под нос что-то непонятное, магистр засобирался и ушел, не ответив на мой вопрос. Кто они-то? Высокородные аристократы? Мужчины в целом? Члены рода Дара? Он не называл мне свое родовое имя, предпочтя в своей обычной манере увильнуть от ответов, так же как и я не говорила, что я дас Рези.

Дарио не приходил в себя. Глухо стонал, периодически начинал биться в конвульсиях, глазные яблоки бегали под веками, ресницы подрагивали. Иногда звал меня. И я говорила с ним, от звука моего голоса он затихал, ему словно становилось легче. Невероятно трудно было переворачивать тяжелое обмякшее тело, как велел целитель.

Было искушение позвать кого-нибудь на помощь, но я сдерживалась. Отчего-то была уверена, что Дар мне не простит, если я подпущу к нему кого-то чужого. А он ведь обязательно узнает. Люди не умеют держать язык за зубами, особенно прислуга. Это я знаю давно.

Ближе к вечеру заглянул лорд Калахан. Без стука вошел в спальню, стоя на пороге, сначала внимательно осмотрел меня и довольно кивнул. После этого впился взглядом в распластанное на постели обнаженное тело. Я торопливо прикрыла Дара до пояса простыней, вызвав у визитера гримасу, отдаленно напоминающую усмешку.

— Уже вечер. Тебя проводят в зал, музыкант.

— Меня зовут Рэми, лорд Калахан, — негромко проговорила я.

— Знаю. Поужинай и спускайся, — приказал он и ушел.

Ужин принесли буквально через пять минут после этого. А как только я торопливо поела, за мной пришел вчерашний лакей. Под его насмешливым взглядом я тщательно заперла дверь в отведенные нам гостевые покои, спрятала ключ в карман и отправилась выступать. Не в наших с Даром интересах злить лорда Калахана. Я это понимала. И если мне приказано выступить, я это сделаю. Причинить вред тому, перед кем долг жизни, он не захочет. А вот мне — запросто.

И снова я играла, пела и рассказывала сказки. Кое-что меня даже попросили повторить.

— Менестрель, расскажи еще раз историю про лесника, у которого было три дочери, — крикнула с другого конца зала одна из служанок. — Такая жуть, я полночи не спала!

— Жанна, ты не спала, потому что тебе Михель не давал! — насмешливо ответил ей один из стражников.

— А ты не завидуй! — поправила волосы девушка. — Конечно, мне было боязно ложиться одной.

— Ага! А Михель всю ночь тебя охранял! — заржали мужики.

Когда все просмеялись, я заговорила:

— А хотите, я вам расскажу другую сказку? Не про лесника, а про лорда, у которого тоже было три дочери? Одна была умница, другая рукодельница-кружевница, а третья — красавица.

— Хотим! А потом еще и про вчерашнего лорда, который семь жен схоронил. Вот ведь страх! Не хотела бы я за такого замуж, — снова подала голос разбитная Жанна.

— Да лорд бы тебя и не взял! Хватит с тебя Михеля!..

Время шло, я завершила свое выступление и встала со стула, подхватив свою гитару. Хотела пройтись со шляпой в руках среди народа, видела, что многие уже приготовили монетки, собираясь отблагодарить. Но не успела… Невесть откуда вынырнул лорд Калахан, надменно кивнул, словно благодаря за доставленное удовольствие, и равнодушно перекинул мне точно такой же мешочек с монетами, как и вчера.

Если внутри такая же сумма, то я теперь богата. Даже один золотой — это огромные деньги для бродячего музыканта. И неважно, что раньше у меня были дорогие наряды и украшения, стоившие больше сотни золотых. Папа никогда не скупился на меня и маму. Вчера лорд Калахан небрежно расплатился со мной пятьюдесятью полновесными золотыми монетами.

Я не ошиблась, сегодня оказалась та же сумма. Либо хозяин этого дома баснословно богат и даже это для него — мелочь, либо он пытается продемонстрировать, что я обрету, если приму его покровительство. Не знаю, но деньги возьму. Мне они точно нужнее, чем этому надменному жуткому господину.

Ночь мне пришлось провести в комнате Дарио. Притулилась на его кровати, чтобы в нужное время помочь.

Наш визит в итоге затянулся. Я еще три вечера подряд выступала, в конце возникал из ниоткуда, словно призрак, лорд Калахан, отдавал мне замшевый мешочек с пятьюдесятью золотыми и уходил.

Дарио пришел в себя, и хотя был слаб, но с моей помощью вставал и сам доходил до уборной. Вот только мыться пришлось ему помогать. В положенное время я делала ему массаж, не слушая возражений, мол, и так сойдет.

Целитель распорядился? Вот и всё!

— Рэми…

— Мм-м? — не отвлекаясь от своего дела, промычала я. Разминала спину, усевшись сверху на лежащего на животе Дара.

— Я рад, что ты мой. Я ценю.

— Вообще-то, это ты вроде как мой… — замерли мои пальцы.

— Это само собой.

Кажется, кое-кого основательно заклинило на тему принадлежности. Раньше такого не было, мы вполне мирно сосуществовали и спокойно ехали к цели как партнеры и приятели. А тут… Так повлияло поступившее от лорда Калахана предложение о покровительстве? Или беззащитность и зависимость от меня из-за тяжелого лечения старых травм и шрамов?

— Рэми.

— Да?

— Малыш, я не смогу подарить тебе физической любви, как это обещал Калахан. Прости, но это… выше моих сил. Раньше я любил женщин. Больше… не люблю, но и перебороть себя не смогу. Ты для меня — самое дорогое, единственное, что у меня есть. Я сделаю для тебя всё, обещаю. Кроме… Если ты передумаешь, я усыновлю тебя. Или просто буду всегда рядом, не отпущу, не позволю уйти.

— Я не хочу уходить, — помедлив, отозвалась я, радуясь, что не вижу лица Дара, а он не видит моего. — И безумно рад, что ты не хочешь физической любви с мальчиком.

Дарио еще трижды возвращался к этой теме, которая оказалась для него неожиданно болезненной. И наверное, мне следовало бы признаться в том, что я девушка, именно сейчас. Но я струсила. Опять.

А его буквально заклинило на мне, что даже немного пугало. То есть я понимала — это оттого, что он прикипел ко мне. Что мы с ним повязаны. У нас неожиданно оказалась одна судьба на двоих. Но эта чуть ли не одержимость, постоянные попытки взять меня за руку, чтобы удостовериться, что я рядом, никуда не исчезла, просьба ночевать в его спальне, пока мы находимся здесь… Неконтролируемая ревность ко всем, даже к слугам…