Страшные сказки закрытого королевства - Завойчинская Милена - Страница 39

— Это временно, не переживайте. Как только снимете амулет или он сам себя исчерпает, к вам вернутся не только женское тело, но и истинные характер и темперамент. Ну и аура, разумеется. Но я бы советовал вам не затягивать. Заряда в личине осталось совсем немного, очень скоро она спадет сама. Будет крайне досадно, если это случится в неподходящий момент. Ну что ж, а пока будем работать с тем, что имеем. Я восстановлю ваши магические артерии и подправлю течение потоков сил. Но не ожидайте, что сразу же сможете полностью воспользоваться своим даром, любая болезнь вылечивается не за один раз, всегда требуется период на полное восстановление. И я бы посоветовал вам снова обратиться к целителю, как только снимете изменяющий амулет. Тогда будет видно то, что я сейчас могу пропустить из-за слияния искусственно наведенного образа и вашей собственной ауры.

— Хорошо, спасибо. Магистр, а вы… сообщите?

— О том, что вы не тот, за кого себя выдаете? — цепко взглянул он мне в глаза. Впервые во время разговора. До того он изучал лишь окружавший меня воздух. Точнее, ауру, которую я не вижу. — Нет. Во-первых, это не мое дело. Во-вторых, я целитель и давал клятву о неразглашении проблем своих пациентов. И в-третьих, вы не представляете собой опасности для окружающих, не преступница. Можете не волноваться на этот счет, я никому ничего не расскажу.

— Спасибо. Личина спасала меня много месяцев. Без нее я бы не выжила.

— Я понимаю, — серьезно кивнул он. — По вашему физическому состоянию я вижу, что и в облике мальчика вам пришлось нелегко. А уж оставайся вы девушкой… Ну что ж, расслабьтесь, закройте глаза и постарайтесь не шевелиться.

Что он делал, я не знаю. Ничего не чувствовала и не слышала. Ни каких-либо эффектов, типа тепла, ни звуков… Просто я лежала, маг сидел и водил надо мной руками.

Закончив, он еще раз велел непременно обратиться к целителю позднее и пошел к выходу.

Глава 18

Дарио ждал нас в гостиной. Он так и не ушел к себе, и я немного напряглась, поймав его взгляд — а не услышал ли он наш разговор. Но нет, судя по его лицу, для него всё по-прежнему.

— Ну-с, на что жалуетесь вы? — подошел к нему магистр Латиас. — Сразу скажу, снять с вас ошейник принадлежности я не могу. Нарушать закон не стану. С этим вам и вашему владельцу предстоит разбираться самостоятельно. По той же причине я не смогу восстановить до нормального состояния ваши магические артерии. Но во всем остальном готов помочь.

— Шрамы и внутренние повреждения убрать сможете? На лице и на теле? — хмуро спросил Дар.

— Несомненно, только в вашем случае процесс будет весьма болезненный. И вам придется выбрать, либо лицо, либо тело. Во втором случае я смогу излечить и все застарелые травмы.

— А почему или — или? — вмешалась я в разговор.

— Магический ошейник режет все энергетические потоки и ауру, — глядя на шею будущего пациента, пояснил целитель. — Нет целостности, соответственно, излечить всё за один раз невозможно. А две процедуры он не вынесет. Видите ли, в его случае я даже не смогу наложить обезболивающее заклинание. Мне жаль.

— Я понял, магистр Латиас, — сверкнул глазами Дарио и сжал челюсти. — Прошу вас заняться моим телом: как шрамами, так и последствиями всех травм. Они беспокоят, а регенерировать и вернуть здоровье сам я не могу в нынешних обстоятельствах. Рэми, идем. Я хочу, чтобы ты присутствовал.

— Вы уверены? — промелькнуло беспокойство в глазах лекаря. — Процесс лечения крайне интимный, я не уверен, что мальчику стоит на это смотреть. Вам придется быть обнаженным и…

Мужчина замялся. Его явно смущало то, что я девушка. Он-то об этом знает.

— Магистр, мои жизнь и тело — его собственность, — устало пояснил Дар. — Он мой владелец. Рэми уже выхаживал меня, когда я умирал. И я доверяю только ему. Он принадлежит мне, я знаю. Даже если слягу, служанок и сиделок к себе подпустить не разрешу.

— Удивительно, — пожевал губами целитель. — Что ж, пойдемте.

Мы вошли во вторую спальню, и магистр Латйас обратился к своему новому пациенту:

— Вам необходимо раздеться донага и лечь на кровать. И желательно зажать что-то в зубах. Процесс излечения шрамов и неправильно сросшихся тканей в вашем случае окажется болезненным. Рэми, если вам станет дурно, скажите. У меня с собой есть нюхательные соли.

Спустя время обнаженный Дар лежал, сжимая в зубах скрученный в тугой жгут край простыни.

— Мне жаль, что я никак не могу помочь вам с обезболиванием, — невесело проговорил маг, присаживаясь на край матраса. — Поверьте, я совсем не рад тому, что сейчас предстоит делать. Но в вашем конкретном случае — или так, или никак. Может, потерпите до того момента, когда снимете магический ошейник, который так чудовищно коверкает и режет вашу ауру и магические потоки? Открытых ран у вас нет, а излечение застарелых внутренних травм и рубцов… Это будет мучительно.

Дарио сверкнул глазами и решительно помотал головой.

Магистр Латиас вздохнул и приступил.

Он говорил, что будет больно? О нет. Это были пытки. Агония. Страдание, которое невозможно выдержать с достоинством. И жертва лечения мычала сквозь сжатые зубы, не имея возможности кричать.

Я не знаю, как лечат старые глубокие шрамы, неправильно сросшиеся мышцы и, возможно, кости и сухожилия под ними в обычных условиях. Почему-то думала, что целитель проведет рукой, произнесет заклинание, и всё разгладится. Но мне и в кошмарном сне не могло привидеться, что можно делать это так… Отслаивая участки кожи от мышц, делая что-то как с ними, так и с располагающимися глубже тканями, приращивая потом всё обратно. Переходя к следующему месту и по новой…

Нет, крови не было. Кожу целиком целитель не снимал с тела, только оттягивал ее куски, и она оставалась в его пальцах словно тоненькая тряпочка, приподнятая над тем, что ранее прикрывала. А потом ее «приклеивали» и «отрывали» новый кусок…

Сначала спина, ягодицы, икры и бедра сзади… Я видела, насколько Дару больно, по тому, как напрягалось его тело, сжимали и комкали простыни пальцы. Потом мне, глотая слезы жалости, пришлось помогать магистру Латиасу переворачивать обессилевшего пациента лицом вверх. И всё повторилось… К счастью, на груди и животе рубцов было меньше. Это на спину даже страшно смотреть. Я помню свой шок, когда увидела его отмытое от грязной коросты тело в бане в день нашего знакомства.

Долго, невыносимо долго. И мучительно не только для Дара, я тоже страдала, глядя на этот жуткий процесс лечения. Нет, мне не стало дурно, как опасался лекарь, и не понадобились нюхательные соли. Наверное, я слишком много уже видела людской боли.

— Ну вот и всё, — утомленно сообщил целитель, выйдя из спальни и поманив меня за собой. Дар к этому времени потерял сознание и уже ни на что не реагировал. — Теперь полный покой не менее суток. Не позволяйте ему вставать. И я бы все же пригласил сиделку или служанку. В ближайшее время он совсем ничего не сможет, даже сесть или перевернуться. О том, чтобы самому дойти до уборной, не может быть и речи. Не укрывать! Прямо сейчас нужно хорошо обмыть с ног до головы, так как я еще вывел наружу скопившийся в организме яд. Со времен каторги на рудниках, полагаю, остался. Ах да. Вашего раба необходимо каждые два-три часа переворачивать, чтобы кровь не застаивалась, а кожа дышала. Когда очнется и пройдет боль — массаж всего тела минимум трижды в день на протяжении недели. Справитесь?

— Справлюсь, магистр, мне не впервой. А он не позволит кому-то постороннему прикоснуться к себе. Я знаю.

— Удивительные отношения… Юная леди, а вы уверены, что он… Пч… Я так понимаю, он не в курсе, кто вы?

— Нет. Пока нет.

— Вам предстоит нелегкий разговор. Я не имел чести быть ранее знакомым с лордом Дарио, но слышал о нем. И он… То, кем вы являетесь на самом деле…

— Думаете, он убьет меня, когда узнает? — напряженно спросила я.