Правила боя. Колдун (СИ) - Московкина Анна - Страница 103

  Смерть отлично рвет связи. Хотя именно эта связь чуть не утянула его вслед за Леттой. Может, в самом деле, было лучше умереть?

- Тебя не учили стучаться?

- Было дело. Да забылось.

- Как дела в столице?

- Хотят тебя. - Велор сел в свободное кресло. - Ильма прибыла неделю назад, требует крови. Говорит, что оппозиция виновата не меньше остальных магов.

- Ильма требует не крови, а власти.

- В столице поговаривают, что некий чародей, устроился в Луарскую высшую школу на пост преподавателя стратегии, и за месяц подсидел главу кафедры. Чародея зовут Ивен. Не твой племянник?

- Откуда мне знать?  - раздраженно бросил Майорин, натягивая сухую рубашку, влажная кожа липла к ткани, и колдун запутался в рукавах.

- Принял бы предложение. Будешь пить и охотится. Как это делают многие при дворе.

- А если я не хочу ни пить, ни охотится? - донеслось из глубины рубашки, потом из ворота показалась всклоченная голова.

- Заведешь себе армию любовниц. - Засмеялся эльф.

- И надолго меня хватит?

- На год, может на полтора. Потом ты протрезвеешь, отдышишься и бросишься наводить свои порядки на вверенной тебе территории.

- Боюсь, я начну делать это уже спустя седмицу.

- Это плохо?

- Скажи мне, друг, а много ли твоего интересу в моем приближении к трону?

- Немало. Тебе понадобится личная охрана - раз, тебе понадобится каратель - два, может, найдется и три, если подумать.

- Всем выгодно. - Колдун хмыкнул. - Так что там за сплетни про Ивена? Как устроился? С кем живет?

- Не выяснял.

- Врешь.

- С какой-то бабой живет. Ничего примечательного. Травница. А чего спрашиваешь?

- Любопытства ради. Горан еще здесь?

- Здесь, его отпоили горячим вином, так трясло беднягу после вашего разговора.

- Все дождь. Наверное, промок.

    Но Горан не только опустошал орденские погреба,  оборотистый архимаг, разозлившись на строптивого колдуна, решил задействовать то, что в Инессе называли оружием полной силы. И хотя колдуны имели в виду заклинания той мощи, что опустошает единым залпом весь резерв, а при необходимости вырывает часть жизненных сил, здесь, в случае политической деятельности, архимаг призвал силу из высшей власти. И на ужин, на первый взгляд беззаботные и доброжелательные явились Редрин Филин и Владычица Инессы Ильма. Колдун, пережевывающий на левой стороне челюсти кусок жареной баранины и гневающийся на правую, лишенную части зубов, чуть этой самой бараниной не подавился. Ильма, величественно лаская длинным подолом болотного платья не слишком чистые орденские полы, проплыла к свободному месту за длинным столом, дождалась, пока подскочивший не ниже Майоринова Велор не отодвинет ей стул, и основательно уселась, всем видом сообщая, что не встанет, не услышав согласия от упрямого колдуна. Государь сел сам, по-хозяйски окинул стол, снял с пояса нож и весьма точно насадил на него кусок тушеного мяса. Молоденький паренек, прислуживающий за столом, ничему не удивляясь, сбегал на кухню за тарелками и приборами, а потом с раскрытым ртом наблюдал, как изящно воспарившая тетеревиная нога перемещается к владычице. Вино с хлюпаньем убыло в кувшине и прибыло в кубках. Государь кивнул. Дождавшись запоздавшего куска хлеба, владычица принялась есть.

  Единственным, кто сохранил лицо невозмутимым, сдержавшись от глупой гримасы полной растерянности, являлся Горан, чья мина исполнилась восхищенным злорадством.  Первым в себя пришел Велор, он поприветствовал незваных гостей и вежливо осведомился, как те добрались.

- Если вы спрашиваете о качестве нашего путешествия, то сносно. Если о методе, - тут она промокнула губы салфеткой. - Посредством портального переноса. Впрочем, вы и без меня об этом догадались. Так же вам известна цель.

- Ильма! Ред! - Майорин отшвырнул нож в сторону, хотя хотелось метнуть во Владычицу или в брата. Он еще не решил.

- Предпочту, чтобы ты выражал свое негодование наедине. Не предложишь нам пройти в более уединенное место? - сказал Редрин.

- Предложу.

- Только сначала я доем. - Сообщил государь, нанизывая на нож еще один кусок.

 Несмотря на смену исполнителей, песня была та же. В этот раз Майорин ее мужественно выслушал от начала и до конца, не раскрывая рта. Колдун все больше чувствовал себя сказочно красивой девственницей, растлить которую рвалось полгорода, поспорив при том между собой на городскую казну.

  В отличие от архимага Редрин и Ильма говорили спокойно, лишь владычица изредка выдавая покачивающейся ногой нетерпение. Майорин сидел беспощадно немой и наблюдал, как нога все ритмичней движется вверх-вниз. Дослушав до конца, колдун вымолвил только одно слово:

- Нет.

- Почему? - искренне удивился Редрин.

- Не могу, не хочу.

- Ты не ребенок, Майорин, хотя ведешь себя схоже. Тебе простили отказ от поста архимага двадцать лет назад, но сегодня дело намного серьезней. Сегодня дело не в твоем личном интересе... - Теперь Ильма, важно, вкрадчиво.

- Я знаю, в чем дело. И знаю, что Раддарт уже занимает это место. Оно ему подходит.

- Ответь мне почему. - Приказала Ильма.

  Колдун нахмурился.

  Как объяснить то, что не можешь осмыслить сам? Только чувствуешь, что так лучше.

  Где найти слова, если в голове проносятся только размытые образы, мало похожие на мысли?

  И только в глубине разума, зазвучит тихий издалека доносящийся голос. Яростный крик, раздосадованной девушки, так отважно стремящейся доказать ему...

  Что?

- Я не хочу ни за кого решать. - Ответил он.

  Долго Ильма смотрела в его лицо.

  Майорин сидел, мысли подхлестнутые криком обретали плоть слов, выстраивались в предложения, наполненные смыслом. Смыслом, имеющим значение только для него.

  Велор рассказал обо всем, произошедшем в Вирице, пока колдуны штурмовали Цитадель. О замыслах Орника Мадеры, о действиях Горана Вирицкого, о поведении Редрина Филина.

  И всё это Майорину не нравилось. Выслушав, он чувствовал себя выпачканным в экскрементах такой вони, на которую был способен только человек. И он не хотел вступать в этот дворцовый свинарник. Слишком был брезглив.

- Что намереваешься делать дальше? - спросил его брат.

- Исчезнуть. - Улыбнулся колдун.

- Что ж. - Ильма встала. - Думаю, вы хотите поговорить?

- Да. - Редрин тоже встал. - Прогуляемся.

  Они вышли на стену, где давеча его воспитывал Горан. Дождь кончился, стена лоснилась драконьей чешуей, вечерний свет играл на камнях-чешуйках. Майорин поглядел на восток. Было странно. Когда находишься так далеко от Урмалы, и Инесса и Цитадель оказываются в одном направлении. И Вирица тоже. Всё вместе: дом, школа жизни, враг, горе - просто слилось в единое. В прошлое.

  Обнаружив пустой город, маги с досады сожгли Инессу. Их настигла армия Редрина с отрядом инесских колдуний, проявивших небывалую отвагу. Разъяренными волчицами показали ведьмы, что они ничем не уступают в доблести мужам. Магов похоронили на Инесской земле.

  Колдуны взяли Цитадель. Пролив там свою кровь, остались в Лусоре навсегда мертвецами, став частью северной твердыни.

  Одни вышли героями, другие побежденными. А на деле проиграли все. Проиграли его брату. Редрину Филину - государю Велмании.

  Редрин, как ни в чем не бывало, ковырялся заточенной палочкой в зубах:

- Мясо волокнистое, - объяснил он. - А зубы уже не те, вроде лекарь хороший, не рвет - восстанавливает, а не то. Раньше, казалось, мог камни грызть, а теперь после мяса десны ноют.

- А ты ешь поменьше. - Посоветовал Майорин и встал рядом с братом.

- Хорошо тебе, жрешь в три горла, а сам как мальчишка. - Буркнул государь. - Здорово мы вас разыграли?

- Ага, я думал, этому гаду горло перегрызу, когда он мне сообщил, что ты мёртв.

- Перегрыз?

- Перерезал. - Хмыкнул колдун. - Но не я.

- Льена. - Эхом отозвался Редрин.

- Ред, а Ильма знала?

- Да. Я ее вразумил, напомнил кое-что.