Лунатики - Набокова Юлия - Страница 86

— У тебя тридцать секунд, — кивнул он, убедившись в своей власти над ней. — Поспеши.

Полозов подтолкнул ее к Яру и снова уставился на небо, не желая пропустить ни мгновения редкого зрелища и насладиться своей абсолютной властью над лунатиками.

Соню качнуло сильным порывом ветра в сторону Яра, и она уцепилась за его плечи, чтобы не упасть. Парень даже не шелохнулся. Взгляд его был направлен поверх нее, как будто она была невидимкой. Приподнявшись на цыпочки, Соня заглянула в его ярко-синие глаза, но в них ничего не было — кроме приказа Полозова и отражения кровавой луны. Как будто Яр ушел, оставив от себя только пустую оболочку. Что ж, выбирать не приходится…

Сердце глубоко забилось, когда она коснулась поцелуем губ Яра — обветренных и таких желанных. Вот бы удалось пробудить его от гипноза, но такое бывает только в сказках. А ее жизнь не сказка, а оживший кошмар, который близится к финалу…

Слезы хлынули из глаз одновременно с ответным поцелуем. Соня пораженно застыла — тело Яра оставалось неподвижным, но губы внезапно ожили и опалили горячим дыханием. Сквозь вуаль слез небо вокруг закружилось, как будто они очутились внутри хрустальной сферы, а рубиновая луна превратилась в хоровод из красных солнц. Соня взглянула в глаза Яру и увидела, что он крепко сомкнул веки. Пока он страстно и отчаянно целовал ее, его длинные прямые ресницы нетерпеливо вздрагивали, а зрачки под сомкнутыми веками взволнованно метались, как будто он видел сон.

— Яр, — прошептала она в его раскрытые губы, — просыпайся. Ты мне нужен.

Яр страстно прикусил ее за губу и подавил рвущийся из груди стон. А затем его ресницы дрогнули, и на Соню взглянули ясные серые глаза. Его поцелуй погасил ее удивленный вздох. Теперь Яр целовал ее нежно и ласково, словно впервые. Он поймал ее руки за кончики пальцев и крепко стиснул. А затем, в последний раз горячо прижавшись губами, шепнул:

— Я люблю тебя.

Соня хочет ответить, но не успевает. Яр улыбается грустной, прощальной улыбкой, рвущей сердце в клочья, и, крутанув ее, как в танго, поворачивает спиной к краю крыши и толкает к выходу:

— Беги!

Луна над его головой целиком окрашивается красным. Одновременно Полозов выбрасывает раскрытую ладонь с адуляром к луне, а лунатики на соседней крыше дружно шагают к краю.

Соня кричит. И вместе с ее криком Яр всем телом бросается на отца, широко раскрыв руки, как орел, парящий в вышние. Руки-крылья сковывают Полозова смертельными объятиями, удар сбивает с ног — и орел утаскивает свою добычу с крыши. На миг Соне кажется — Яр уносит отчаянно брыкающегося отца к кровавой луне, но оба падают камнем вниз, исчезнув из поля зрения. Отчаянный визг Полозова, кажется, длится вечность. На самом деле — несколько секунд, пока Соня мчится к краю крыши. Визг обрывается страшным ударом о землю. С замирающим сердцем Соня наклоняется, чтобы посмотреть вниз. Но не успевает, кто-то удерживает ее за плечи.

— Не смотри! — А затем отворачивает от перил и прижимает к себе. На миг ей кажется, что случилось чудо — это вернулся Яр. Она с надеждой цепляется за его футболку и поднимает глаза, но чудес не бывает. Перед ней — Марк.

— Не трогай меня! — Соня отшатывается от него.

— Не бойся, я не под гипнозом. — Марк не делает попыток приблизиться и примирительно поднимает руки. Глаза у него серые, он уже очнулся от лунного сна.

Соня оборачивается к соседней крыше и видит, что лунатики, стоящие на краю, тоже проснулись. Опасно покачнувшись, они отшатываются от края. Кто-то поскальзывается и повисает на краю крыши; у Сони сердце обрывается в груди, когда она узнает сестру, отчаянно цепляющуюся за бортик.

— Лера!

Тут же к ней тянутся десятки рук. Леру затаскивают на крышу, и она осоловело оглядывается, не понимая, что происходит. Рядом с ней оказывается блогерша с каре и о чем-то взволнованно расспрашивает. Полицейский в тревоге прижимает к груди маленькую дочку. Разбуженные лунатики в замешательстве переговариваются. Все недоумевают, очнувшись на крыше небоскреба. Кто-то обращает внимание на красную луну, и все удивленно поднимают головы к небу.

— Похоже, все, — замечает Марк.

Смерть Полозова положила конец гипнозу, и лунатики снова обрели свою волю. Яр спас их всех ценой своей жизни…

Соня разворачивается и бежит к выходу с крыши.

— Куда ты? — доносится вслед возглас Марка.

Соня не отвечает. Встреча с сестрой подождет. Ей нужно к нему…

Восемьдесят этажей вниз по темной лестнице — как свободное падение. Соня мчится по ступеням, а перед глазами стоит Яр — живой, такой родной… Мелькают воспоминания, как кадры кинопленки, отматывая события к самому началу их знакомства.

Вот Яр ожесточенно сражается за нее с Марком во дворе ее дома. Тогда Соня считала его врагом и не хотела с ним ехать. Она еще не знала, что Яр даст ей свободу… и любовь.

Вот Соня просыпается высоко в небе, на строительной стреле, а Яр развеивает ее страх высоты, затем ловит на краю, когда она поскальзывается…

Вот Яр тренирует ее во дворе дома Федора…

Вот Яр вламывается домой к Кириллу и спасает ее…

Вот Яр приводит ее на берег лесного озера, и звезды сияют с небес только им двоим…

Наконец-то выход. Соня кубарем скатилась вниз по последнему пролету, моля о чуде. Только бы Яр выжил, только бы остался с ней! Она толкнула дверь и выскочила во двор.

Сначала она увидела изломанное тело Ады в луже крови. Застывшие глаза изумленно смотрели в небо, как будто девушка до последнего момента не могла поверить, что проиграла в схватке со смертью. Если бы не тренировки Яра, когда он не давал Соне спуску, она бы ни за что не выстояла сегодня против Ады и сейчас сама бы лежала на асфальте с проломленным черепом…

Обогнув Аду, Соня метнулась за угол и наткнулась на мертвого профессора. Взгляд выхватил неестественно вывернутую шею Полозова и разбитую голову, вокруг которой растекался кровавый круг, ровный, как лунный диск. В том, что профессор мертв, не было никаких сомнений. У тех, кто упал с такой высоты, нет шансов. Соня стремительно отвернулась, выискивая Яра.

На асфальте рядом с Полозовым его не было, и в сердце забрезжила надежда — он каким-то чудом выжил. Может, зацепился за строительную люльку или повис на балконе. Он ведь такой ловкий! Задрав голову, Соня оглядела гладкий стеклянный фасад — уцепиться на нем было не за что.

— Где Яр? — Из-за угла выбежали Лис, Муромец и Ви.

— Не знаю! — вне себя от отчаяния воскликнула Соня.

Чуть в стороне, под колесами припаркованной машины, сверкнула синяя вспышка. Адуляр! Она успела заметить, как за секунду до падения Яр успел перехватить камень у отца. Значит, Яр где-то там… Сердце оборвалось, когда она помчалась к машине.

— Соня, ты куда? — донесся вслед голос Лиса.

Соня обогнула машину и резко затормозила. От мощнейшего удара о землю Яра отбросило на несколько метров от отца, а припаркованная машина скрывала его, даря Соне минуты надежды. Но теперь правда обрушилась на нее — выстрелом в самое сердце. Яр лежал на асфальте, раскинув руки и глядя застывшим взглядом в небо. Соня бросилась к нему, но он не услышал ее сдавленный крик, не шелохнулся, когда она, рухнув на колени, упала ему на грудь и горько разрыдалась.

Вдали послышалась сирена. К ним мчалась «скорая», которую вызвал Марк. Но спасать было уже некого.

ГЛАВА 24

Падение с небоскреба длилось достаточно долго, чтобы Яр успел осознать неизбежность смерти. Утешало одно — он утащил с собой отца, и тот больше не сможет навредить Соне и другим лунатикам. Небольшое ранение отца сыграло ему на руку, за секунду до падения Яр успел перехватить адуляр и теперь до крови сжимал его в кулаке. Впрочем, отцу, стремительно летевшему навстречу смерти в паре метров от него, было уже не до лунного камня. Его лицо исказилось криком, как на картине Эдварда Мунка, но Яр не слышал его голоса — все перекрывал пронзительный свист ветра, преодолевая сопротивление которого, они мчались навстречу земле.