Табель первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 64

Хромой рыцарь стоял чуть поодаль и водил арбалетом из стороны в сторону, так и не решаясь выстрелить в убегающего гвардейца. Что это? Проснувшееся человеколюбие? Или приказ «взять живыми»?

— Нет, — закричала подбежавшая Серая и, схватив арбалет, дернула на себя, — Он нужен нам живым.

Значит, последнее. Площадь наверняка оцеплена

Седовласый нырнул за спины двум зевакам и скрылся в направлении Лунной улицы, что закрывала от нас вышка Дирижаблей. Странно, но никто из людей на площади, даже те, кто указывал на нас пальцами, даже не повернулись в его сторону.

Не только я сумела воспользоваться секундами отвлекающего маневра. Гвардеец вообще единственный, кто сохранил спокойствие на протяжении всего действа. Он не ругался, не психовал, как мертвый толстяк, не угрожал. Он вел себя словно… словно…

Я старательно отогнала пришедшую в голову мысль. Так и до сумасшествия недолго.

— Давай- давай поднимайся, — рыцарь в мокром пальто, тот, что изображал пьяного обывателя, поднимал белобрысого. Пленник уже пришел в себя, после атаки, во всяком случае, взгляд стал осмысленным. — И без шуток, — приказал Серый, когда из железной культи выскочило лезвие.

Хромой с арбалетом продолжал что-то втолковывать Жрице, но прицелиться в людей больше не пытался. Еще два рыцаря с серыми бляхами выскочили из-за полуразрушенной чаши купальни и поспешили к нам. Ребенок на руках у щекастой матери наконец-то замолчал. Крис не шевелился.

— Доставить арестованного в северную башню Академикума, — приказал магистр Йен, — И эту тоже, — он толкнул меня к двум подошедшим рыцарям и скомандовал, — Запереть.

— Но… — понятия не имею, что я хотела ему сказать, да и нужно ли было, это «но» вырвалось помимо воли.

— Никаких «но», Астер, вы почти приравнены к заговорщикам. Почти, — весомо добавил учитель.

— Это смешно! — сказала я, чувствуя, как один из рыцарей крепко схватив меня за руку, тянет назад. Чувствовала и с усилием удерживала огонь внутри. Во-первых, бесполезно, а во-вторых…

— Девочка, встала не на ту сторону, — железнорукий отрывисто засмеялся, вот только его смех больше напоминал сухой лай, старого брехливого кобеля с конюшни, — Когда-нибудь ты поймешь. Надеюсь. И если такой день наступит, найди меня, — Он посмотрел на меня, — Меня зовут Альберт, найди и…

— Найдет-найдет, — пообещала ему Серая, — В петле она тебя найдет, — и кивнула серым, — Уводите.

Меня потянули в сторону купальни, я обернулась на все еще неподвижного Криса. Девы, вы не можете быть столь жестоки! Только не сегодня!

Я едва не упала, споткнувшись, рыцарь промолчал, лишь ладонь на предплечье сжалась еще крепче. Линок сидел в грязном снегу, сжимая руками голову, а вот Оуэн…

— Догнать второго и доставить на остров, — продолжал отдавать приказы милорд, вытирая текущую из уха кровь, — И займитесь ранеными, не хватало еще, чтобы день Дев запомнился драками и смертями. Расколовшуюся чашу объявите знаком богинь, — мужчина поморщился и посмотрел на Аннабель, — Не мне вас учить…

Нас с железноруким заперли. Вернее, хотелось надеяться, что запрели его, а меня просто попросили подождать. В допросной Академикума. Во всяком случае, это казалось более обнадеживающим по сравнению с подвалом башни, куда увели мужчину.

Неизвестность — самая выматывающая из пыток. Я не знала, что будет со мной, не знала, что стало с Крисом, все, что мне осталось, это болезненное воспоминание о лежащем в снегу бароне.

Такими мыслями я развлекала себя уже пару часов, сидя на неудобном металлическом стуле, изредка вскакивая и бродя от стены к стене. И старательно отводя взгляд от лежащего на столе предмета. От потертого кожаного ошейника, с блестящей медной пряжкой. Такой очень подошел бы дворовой собаке. Или отрезанной от магии рабыне.

Льдинки страха тяжестью осели в животе.

Отец не допустит, чтобы одного из Астеров…

Приехали, теперь я вспомнила об отце и о своей фамилии. Не поздновато?

Нет. Не допустит. Если что, матушка его уговорит. Должна уговорить.

Дверь открылась, и я заставила себя неторопливо отвернуться от забранного черной решеткой окна. Хотя, спроси меня кто, куда оно выходит, не смогла бы ответить под страхом смертной казни.

Я заставила себя оставаться на месте, а не кинуться с вопросами к вошедшему магистру, к сопровождающей его Серой. Заставила себя спокойно посмотреть им в глаза.

Я графиня Астер, мой род берет начало от первого Князя, от его младшего брата, того самого, что назвали Змеем и сослали к Разлому. Мой предок построил Кленовый сад и изменил русло Иллии10, мой дед ходил на Черного медведя с одной рогатиной, чем вызывал нездоровый ажиотаж среди последних. Наш род, прозванный недругами змеиным, ни разу не прерывался. Наша кровь древнее, чем Аэра, и даже Серой не сравниться с ней.

Я не заплачу, не позволю им увидеть…

А может, наоборот? Взять и разреветься? На папеньку всегда действует положительно. Как говорила бабушка, на войне и в любви все средства хороши.

Мысль снова заставила меня вспомнить неподвижного Криса. Нет, я не жалела. Разве что самую малость.

На всякий случай я совсем неэлегантно шмыгнула носом, что несколько не вязалось с задранным подбородком, но мне было все рано.

— Не могу сказать, что рад видеть вас в этой комнате, Астер, — проговорил магистр Йен, выдвигая стул и бросая на стол коричневый конверт из дорогой и плотной бумаги.

— Я тоже не могу сказать, что рада видеть себя здесь. Может, просто отпишите отцу, он построит Академикуму еще одну башню, и закончим на этом?

— Дерзите, Ивидель? — кажется, это его немного позабавило, — Надеюсь, вы не растеряете своего апломба к концу допроса, — он приглашающе взмахнул рукой, указывая мне на второй стул, Серая отошла к стене, не произнеся ни слова.

— Допроса? — я посмотрела на Аннабэль Криэ, — Даже так?

— Так, — учитель сел, — Похоже, вы не соображаете, во что впутались? Зачем, по-вашему, остров остановился над Льежем?

— Затем, что в городе эпидемия ветреной коросты, — я нахмурилась, — Эпидемия, которая пошла на убыль…

— Вот именно. Странная ни на что не похожая эпидемия. Знаете. Отлично. Так, скажите на милость, с чего вы полезли во все это? Зачем увязались за Оуэном?

Я опустила глаза, даже не глядя на Серую, я могла сказать, что та улыбается, своей всезнающей ироничной улыбкой, которую так и хочется дополнить словами: «Я же предупреждала». Только женщина может понять другую женщину.

— Мы ловили заговорщиков, а поймали вас.

— Плохо ловили, — из чувства противоречия ответила я.

— Заговорщиков, которые владеют механизмами с Тиэры, у которых есть вытяжка как из семян Лысого дерева, так и из его коры. Вы понимаете, кого на самом деле мы ловили?

Я промолчала.

— Вы понимаете, что если бы происхождение Ивидель Астер вызывало бы хоть малейшие сомнения, и не было подтверждено как минимум десятком свидетелей, семейными портретами и рассказом повивальной бабки, что приняла вас на этот свет, мы бы разговаривали совсем в другом месте? И скорей всего компанию нам бы составлял мужчина с железной рукой, а подмастерье палача делал ставки на то, кто из вас заговорит первым?

— А железнорукий, он назвался Альбертом, он с… с Тиэры? — спросила я, подходя к столу.

— Нет, — учитель и Серая переглянулись, — Пока непонятно, как он получил руку, яд и противоядие, но это дело времени.

— И затрачиваемых усилий, — вставила Серая, — Если бы вы допустили меня…

— Мы это уже обсуждали, — поднял руку Виттерн, — Сейчас не время и не место продолжать.

— Зачем вы это мне рассказываете? — я перевела взгляд с мужчины на женщину, — Если мое происхождение подтверждено…

— Затем, чтобы ты не надела этот ошейник, — магистр коснулся кожаного ремешка, — Потому что всех денег Астеров не хватит, чтобы отвести от вас подозрение в измене Князю.

— Вы это серьезно? — я села на холодный стул и не была уверена, что в ближайшее время смогу подняться.