Табель первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 44

Я не нашлась что ответить. Звякнул колокольчик и, пожилой мужчина в цилиндре вошел в ювелирную лавку. Оуэн схватил меня за локоть и потащил к углу здания, сейчас здесь станет очень шумно.

— Если Киши не дурак, а он непохож, то расскажет Серым красивую историю о безликих хулиганах.

Со стороны лавки послышался шум, кажется, кто-то выкрикнул, чтобы вызывали целителей.

— Потому что, рассказав о нас, ему придется рассказать и о дочери, — поняла я.

— Да, произнеся «а», произноси и «б», — барон пошел по параллельной улице в обратном направлении, крики за спиной становились все громче.

— Надеюсь, с ним все будет в порядке, — мысли снова вернулись к старому ювелиру, — Он, конечно, злодей, но…

— Злодей? — хохотнул Крис, указывая мне на вывеску кожевенной мастерской, — С чего вдруг такое клеймо?

— Но как же… — растерялась я, — Он же заразил другого человека, считай, убил, без лекарства короста смертельна.

— То есть, — он остановился напротив мастерской и проводил взглядом проезжающий трамвай, пара мальчишек скользила за вагоном на обрывке картонной коробки, рискуя свалиться на рельсы и свернуть шею. Настоящие поезда развивали слишком сильную скорость для такого баловства, поэтому вагончики трамваев нравились городской ребятне гораздо больше, а о сломанных шеях они не думали. — Если леди Астер предложат обменять жизнь безликого сапожника, на жизнь отца или матери, то леди откажется? Серьезно?

— Но… — я закусила губу, он только что положил на одну чашу весов жизнь любимых людей и какого-то мастерового. Неправильно положил. И теперь ждал ответа. — Мне не нравятся такие вопросы, — в конце концов, ответила я чистую правду.

— На самом деле, тебе не нравятся не вопросы, тебе не нравятся ответы, — сказал Крис и взялся за ручку двери.

— А ты сам, — спросила я, машинально отмечая, что над входом в лавку нет желтого креста, обозначающего, что в дом пришла короста, — Что сделаешь, если сейчас придет человек в капюшоне и предложит выкупить лекарство за ту же цену?

Оуэн открыл предо мной дверь и пропустил в мастерскую, оставив вопрос без ответа. Но мы оба его знали, не так ли?

Кожевенная мастерская воняла… кожей. Терпкий словно скрипучий запах смешивался с резким ароматом краски и сухих трав. Большое помещение, казалось, было заставлено обувью. Полки и стеллажи от пола до потолка, на которых красовались сапожки, ботинки, тапочки и элегантные туфельки из кремовой кожи, к которым мой взгляд то и дело возвращался. На верхних полках, были выставлены седла, на вбитых в стены крючьях висели сумочки и торбы, лежали кошельки. Двое молодых людей азартно за что-то торговались с высоким парнем с копной каштановых волос.

Колокольчик звякнул, и из подсобки выскочила не менее растрепанная девушка. Такая же кареглазая и кудрявая, сразу видно, что лавка семейное предприятие.

— Одну минутку, леди, — запыхавшись сказала она, отбрасывая со лба влажные волосы, — Я сейчас, — обогнула кучу коробок, запнулась, удержала верхнюю от падения, и пробормотала, — Извините, сегодня у нас… — она беспомощно развела руками, — Показать вам бежевые туфельки?

— А вы наблюдательны, — рассмеялся за моей спиной Крис, и разрешил, — Покажите.

Девушка устало ему улыбнулась и стала пробираться, другого слова не подберешь, к полке.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила я.

— А ты предпочитаешь, чтобы я сразу стал ее бить?

— Девы, не вздумай.

— Интересно, как ты меня остановишь? — он посмотрел, как молодой человек, подволакивая правую ногу, провожает покупателей до двери.

— Вот, — девушка поставила на прилавок ту пару, что сразу привлекла мое внимание.

— Могу я видеть мастера Грена? — спросил Оуэн, бросая испытывающий взгляд на парня.

— Зачем он вам? — нахмурилась девушка, — Если насчет заказа, то…

— То можно переговорить со мной, — добавил парень.

— Насчет заказа, — согласился барон.

Я провела пальцем по мягкой коже туфельки, около пряжки был едва различим витиеватый оттиск, переплетенные буквы «У» и «Г», скорей всего фирменное клеймо мастера.

— Понимаете, — они переглянулись, а потом плечи девушки поникли, и она с грустью продолжила, — Отец умер три дня назад.

— Позавчера схоронили, — добавил парень, — Поэтому у нас сегодня такой… такой…

— Бардак, — помог ему подобрать правильно слово барон, но благодарности не дождался.

— Мы стараемся, — обиженно вставила девушка, — Но это все так неожиданно, — она прижала руки к груди, и тут же без паузы спросила, — Хотите примерить туфельки?

— Смерть от коросты неожиданной не назовешь, — не дал мне ответить Крис, и они снова переглянулись.

— Отец умер не от коросты, — покачал головой парень. — Он напился и повесился на балке в мастерской.

— Войт! — укоризненно воскликнула девушка.

— Брось, об этом знают все соседи, а если был сделан заказ…

И они в третий раз они обменялись взволнованными взглядами.

— Да скажите уже, — потребовал Крис.

— Поговорите лучше с дядькой Ули, — приняла решение девушка, — Если кто-то знает о заказе то только он, но…

— Но он пьет с самых похорон.

— И не собирается останавливаться, — нахмурилась девушка, — Так что насчет туфелек?

С туфельками решили подождать, хотя оставляя их в лавке, я испытывала некоторое сожаление. Парень шел впереди, неловко прихрамывая, его правая нога совсем не гнулась и напоминала деревяшку.

— Сестра права, вряд ли вы чего-то добьетесь от дяди, он сильно сдал после того, как отец… — парень остановился перед помещением, что примыкало с торца прямо к лавке, и открыл дверь, — Поверьте, я выполню ваш заказ на совесть, даже дешевле.

Вытянутое помещение мастерской, где запах ощущался еще сильнее, чем в лавке, освещалось дюжиной светильников с магическими зернами. На самом деле недешевое удовольствие. Отец оборудовал такими главные штреки в шахтах и заменил керосиновые лампы в Кленовом саду после того, как во мне проснулась сила.

Длинные рабочие столы, натянутые на рамы для просушки шкур, почерневшие покрытые копотью рукавицы на полу, чан с жидкостью, воняющий так, что я едва не зажала себе нос рукой. Инструменты, развешанные по стенам, колодки, мотки ниток… За столом в центре сидел бородатый широкоплечий мужчина. Перед ним стоял штоф с мутной жидкостью и стакан. К вони мастерской добавился стойкий запах перегара.

— Дядька Ули, — позвал хромой парень, — Тут к тебе..

— Выйди! — рявкнул мужчина. — И не смей появляться, пока не позову!

— Как угодно, — пожал плечами парень, в его взгляде читалась усталость и отчетливое «я же вам говорил».

Дверь захлопнулась, магические зерна мягко качнулись и тут же выпрямились, давая ровный яркий свет.

— Ну, — буркнул тот, кого звали Ули.

— Что «ну»? — спросил Крис, присматриваясь к широкоплечему кожевеннику.

Честно говоря, вряд ли у Оуэна получилось бы бросить такого, куда бы то ни было, скорее уж наоборот.

— Того, — бородач хмельно мотнул головой, — Давно жду, когда кто-нибудь из ваших заявится.

— Из наших? — барон нагнулся и поднял с пола рабочие рукавицы.

— Из больных, — крякнул мужичок и, повернувшись, впервые посмотрел на нас. Глаза были покрасневшими, с полопавшимися сосудами, веки набрякли, словно он не спал уже несколько дней, но… Мужчина был скорее зол, а чем пьян, — Показывай, куда тебя ударило, или ее?

— Нет, не ее — кратко ответил рыцарь и размотал шарф, показывая смертельный рисунок.

Кожевенник крякнул, взялся за штоф, налил белую мутноватую жидкость в стакан, и скомандовал:

— Пей.

Крис бросил рукавицы на стол и без вопросов подчинился, разом ополовинив стакан.

— Добро, — оценил Ули, и махнул оставшуюся жидкость сам.

— Девке своей скажи, пусть сходит подарок в лавке выберет, покамест мы поболтаем.

— Нет, — возразила я.

— Ивидель, — покачал головой Крис.

— Нет.

— С характером, — усмехнулся кожевенник, и я уловила в его голосе одобрение, — Марта моя такая же была, как слово поперек скажешь, так и получишь половником промеж глаз, — он опустил голову, — Нет больше моей Марты. И Грена нет. Лишь эти, — он указал на дверь, — Неумехи остались. Хромой и дурочка.