Табель первокурсницы (СИ) - Сокол Аня - Страница 43

— Закрой лавку, Ивидель, — приказал Оуэн.

— Но…

— Закрой! Или убирайся вон. У меня нет времени деликатничать ни с тобой, ни с ним.

Я бросилась к двери, слыша за спиной голос, в котором было слишком много льда.

— Меня зовут жестоким бароном, и сейчас, я продемонстрирую почему.

Это было обещание, от которого у меня разом ослабли колени, а руки соскользнули с железной ручки.

— Пожалуйста… — всхлип, — Я ничего не…

— Неправильный ответ, — послышался звук удара. Страшный звук. Смачный и гадливый. Старик завыл.

Я коснулась засова, задвинула его, сменила табличку с надписью «открыто» на «закрыто» и повернулась к разбитой витрине. Там среди стеклянного крошева и россыпи драгоценных камней лежал ювелир. Вернее, уже не совсем лежал, он приподнялся, пытаясь отползти Криса, по лицу мастера текла кровь.

Барон с невозмутимым лицом наступил ботинком старику на лодыжку. Кость хрупнула. Бабушка всегда говорила, что у пожилых людей тонкие кости, птичьи, поэтому они так легко мерзнут. И легко ломаются, иногда даже от простого падения.

Ювелир закричал. Скоро здесь будет уйма народа в компании с Серыми псами. Кощунство так думать, глядя на человека, пытающегося стереть кровь с лица, но именно так я и думала. А вот Крису было не до моральных дилемм.

— Как ты вылечил дочь? — спросил барон, убирая ногу.

— Прошу вас, — снова взвыл старик.

Я вспомнила Рут и ее шар, в который она спрятала тот пронзительный вой.

— Неправильный ответ, — еще один удар и приподнявшийся ювелир упал на спину, захлебнувшись криком.

— Крис, пожалуйста, — попросила я, с трудом отводя взгляд от ползающего в осколках старика и пачкающего все вокруг кровью. — Наверняка есть другой способ. Должен быть.

— А знаете, что мистер Киши, — Крис присел рядом с ювелиром, — Леди совершенно права, такой способ есть, — рыцарь поднял инструментариум, и нажал на выступ, из коробочки выскочило шило.

И оно испугало старика гораздо больше чем переломы и удары. Тонкогубый рот захлопнулся, вой прекратился, выцветшие серые глаза, заворожено наблюдали за приближением иглы.

— Нет, — взвизгнул Киши, — Я расскажу! Во имя Дев, я все расскажу.

— Вот видишь, какой полезной ты можешь быть, — назидательно проговорил мне Крис и снова посмотрел на ювелира, — Как ты вылечил дочь?

— Я не лечил, — жало качнулось, снова приближаясь, и Киши торопливо заговорил, то и дело сплевывая кровь, — Это не я. Софка заболела, а через два дня пришел человек, он сказал, что может вылечить, что у него есть семена лысого дерева. Я предложил хорошую цену, но…

— Хорошую цену за то, что давно исчезло с Аэры? — удивился Крис, — Очень сомневаюсь, что такое возможно. Дальше.

— Деньги его не интересовали. За лекарство он требовал услугу.

— Какую услугу?

— Поймите, Софа все, что у меня осталось. Она все, что у меня есть. Она и эта лавка…

— Что он потребовал? — жестко спросил барон.

— Я должен был уколоть шилом, — он посмотрел на инструментарирум, — Сапожника Грена, что живет через улицу от нас. Послушайте, я не знал тогда… не думал…

— И ты уколол.

— Да, но поймите, я не знал, что он заболеет. Девы, короста не распространяется так, она… она…

— Как вылечили твою дочь?

— Не знаю, клянусь, — взвизгнул он, глядя на шило, — То нападение на рынке, с нее сорвали цепочку…

— Почему ты уверен, что нападение и излечение связаны?

— Почему? Потому что… — старик словно стал задыхаться, — потому что у нее на шее был след от укола, точно такой же, как я оставил Грену, наврал, что случайно оцарапал его кольцом, но…

— Куда ты дел инструментариум?

— Грену отдал, как велел незнакомец, он же сапожник, всяко пригодится.

— Отдал? — не поверил Крис.

— Продал за десяток медяков.

— Этот незнакомец? Описать можешь? Видел раньше?

— Нет, он был в капюшоне, я еще в первый момент подумал, может, паломник. Я его не видел. Клянусь дочерью, больше никогда не видел.

Барон опустил руку, ювелир судорожно дышал.

— Где лавка этого Грена? — Оуэн поднялся.

— Я скажу, — шепотом пообещал старик, — только уходите.

И мы ушли, оставив его лежать там, среди битого стекла и драгоценных камней, перемазанных кровью.

Оуэн шагал слишком быстро, слишком широко, цепляясь за его локоть, я едва не бежала, стараясь не отстать. Барон был сосредоточенно спокойным, или казался таковым.

— Крис, помедленней, пожалуйста, — проговорила я, почти повисая на руке.

Он тут же остановился, огляделся, словно стараясь припомнить, как здесь оказался и оглянулся на дверь ювелирной лавки, где все еще покачивалась табличка «закрыто».

— С ним ведь все будет нормально? — не удержалась от вопроса я.

— Мне все равно.

На противоположной стороне улицы мальчишка в голубом пальто с восторгом указал на проезжающий по дороге мобиль. Няня, отнюдь не разделявшая его чувств, поджала губы и потянула юного любителя механизмов дальше.

— А ты заметила, что все ограничилось одним кварталом?

Я посмотрела на уходящую к портовым складам улицу. На соседней, громко звякнув, проехал трамвай, клубы дыма от парового двигателя поднимались высоко в небо. Вагон скрылся за поворотом, скоро он минует ратушу, обогнет Круглую площадь, вернется назад и заберет пассажиров из воздушной гавани. Говорят, этой весной откроют еще одну ветку, и маршрут пройдет мимо дворца Первого советника, главного парка и будет доставлять пассажиров к железнодорожному вокзалу. Это если верить речам мэра Льежа. А кто ж им не верит?

— Лавка ювелира, — указал на дверь, из которой мы вышли Крис, — Кожевенная мастерская Грена за углом.

— Рынок и безногий Кэрри?

— Если он и был этот безногий, — парень прищурился, — Рынок с севера примыкает к складам, так что все рядом, даже лавка этого Гикара.

— Но при чем здесь… — пришедшая в голову мысль была неожиданной, — Он тоже был болен коростой! — выкрикнула я, и проходящий мимо джентльмен, бросил обеспокоенный взгляд сперва на меня, потом на барона, но не увидел ничего угрожающего и прибавил шаг. — Он продал мне инструментариум, совсем как…

— Как Киши, — закончил Оуэн, — только ювелир сперва уколол сапожника, — он положил мне руки на предплечья, — Ивидель, — голос барона был мягким, слишком мягким, — Он тебя не колол? Или кто-то другой? Ты не обнаруживала ран, происхождений которых не помнишь? Царапин, от которых просто отмахнулась?

Его пальцы коснулись моего подбородка, потом шеи. В его жесте не было ни ласки, ни нежности, только деловитость и… неужели испуг?

— Барон Оуэн, — я возмущенно отпрянула, поймав любопытный взгляд дородной дамы в шубе, что стояла на углу, в ожидании извозчика. — Маги не болеют коростой!

— Обычной коростой, — деловито поправил он, — меня ваши магические штучки не защитили. Но мы говорим о яде! — он снова поднял руки.

Я почти была готова рассмеяться или заплакать. Столько раз представлять, что он коснется меня. Придумывать, как это будет… И он коснулся, прямо посреди улицы с деловитостью и равнодушием целителя.

— Во-первых, — возмущенно выдохнула я, — Инструментариум попал ко мне раньше тебя, а значит, и заболеть я должна раньше.

— Ты пользовалась шилом?

— Нет, я только раз разбирала метатель, — ладонь на моем предплечье, чуть расслабилась, — И он мне не понадобился.

— Хорошо, а что во-вторых?

— Во-вторых, разве тебе не все равно?

— Как раз думал об этом, — его взгляд скользнул по моим губам, и я тут же поняла, о чем на самом деле он думает. О том, что произошло в библиотеке, но ужас заключался в том, что мне нравилось направление его мыслей. — Мне все равно, но одно дело заразить человека, совсем другое мага. Весь Академикум на уши встанет.

— Я удивляюсь, почему он до сих пор не на ушах? — пробормотала я.

— Потому что они всегда могут заявить, что я забыл надеть защитный амулет. А посему, сам виноват.

— Но это нечестно!

— И что?