Гранит науки и немного любви - Романовская Ольга - Страница 83

– Большая, однако, девица! – Лазавей глянул на жавшуюся ко мне Марицу. Хитрюга, ведь тоже на него поглядывала, скромницу для вида изображала. А так глазки широко раскрытые, внимательные. – Ходит уже?

С гордостью кивнула: первые шаги мы уже делали. Неуклюжие, но доставлявшие маме много хлопот, потому что уследить за Марицей стало сложнее.

Поняв, что речь о ней, дочка проявила ещё один талант, громко сказав: «Да-дя!»

– Это она с вами поздоровалась, – перевела я. – И, похоже, вы ей понравились.

Лазавей улыбнулся малышке и поинтересовался, не лучше ли её на время усыпить:

– Осторожно, очень слабеньким заклинанием. В расчётах я не ошибусь, не волнуйте.

Подумав, решили, что так будет лучше.

Мои скромные вещи принёс Ксержик.

Мы стояли на крыльце его дома, и я всё ждала, что он скажет что-то тёплое, приятное. Но Алоис остался верен себе: хлопнул по плечу и выразил надежду, что из меня выйдет бестолочь, а толк останется.

Маргарита проявила куда больше сердечности: поцеловала в щёку и предложила приехать на каникулы.

– Угу, нянькой работать, – хмыкнул Ксержик. – А польза от тебя, Агния, может быть: имена детишкам придумай, а то в нашей семье согласия не будет.

– Скажешь тоже! – толкнула его в бок жена. – Поросёнок ты, Алоис, а не некромант. Счастливо добраться, Агния, не забывай нас. Мы вчетвером, – она положила руку на живот, – тебе всегда рады.

Вышград ударил в лицо свежим ветерком.

Отчаянно заморгала, глотнула, потому как заложило уши, и присела со спящей Марицей на руках, чтобы в себя придти.

Мы перенеслись на территорию Академии, на одну из дорожек парка.

А здесь теплее, чем в Ишбаре, даже парко в моих сорока одёжках. Модники и вовсе в столичные зимы без шапок, в одних меховых капюшонах бегают. Форсят.

– Не тошнит? – поинтересовался Лазавей. – Хорошо. Ваши вещи я отнесу в холл Студенческого дома, дальше сами.

Поблагодарив, засеменила за магистром, левитацией перемещавшего мои нехитрые пожитки по воздуху. Спросила, когда очнётся Марица: через часик-другой.

Навстречу – уж не знаю, как узнала – неслась Светана. Налетела как ураган, обняла и засыпала вопросами.

Лазавей хмыкнул, что при наличии помощницы он уже не нужен, и попросил зайти завтра с утра к ректору: магистр Айв жаждал пообщаться с единственной некроманткой в Академии, пусть и с жиденькой кровью. Догадываюсь, что истинная причина крылась в другом: ректор банально жаждал сплетен о Школе иных.

Кивнула и пообещала быть.

На крыльце дожидался Лаэрт, но почему-то стеснялся подойти. Из-за того, что между нами было? Смущение, к счастью, длилось недолго, и вскоре мы втроём устроились на моей кровати, делясь последними новостями.

Глава 22

Отдохнув, первым делом отправилась в библиотеку, чтобы узнать, не занято ли моё место. Оказалось, что нет, и я обзавелась новой старой работой. Она, как и прежде, должна была благотворно сказываться на учёбе. Сейчас, конечно, были каникулы, но, если хочу после третьего курса попробовать перевестись на какой-то магический факультет, то необходимо заниматься. А книги настраивают на нужный лад.

Семестр в Школе иных пошёл на пользу, и кое-что я умела. Теперь оставалось поднять старые записи и добиться стабильности заклинаний.

Мой день делился на две половины: одну посвящала работе и самообразованию, другую – себе и друзьям. Марица не в счёт, она требовала внимания круглые сутки.

Лаэрт обрадовался, когда я рассказала о том, что стала «чуточку» некроманткой, а Светана округлила глаза. Покрутила пальцем у виска и шёпотом спросила, не угорела ли я.

– У неё отец – некромант, – смеясь, пояснил эльф. – Ты его не застала, а я видел.

– Ты нашла отца? – Светана налетела на меня, как ураган, упрекая за то, что не поделилась с подругой такой грандиозной новостью. – Где? Когда?

Пришлось рассказать об Алоисе, а за описание характера и внешности отослать к Лаэрту:

– Вы с ним спелись на общей почве любви к сладкому.

Эльф стушевался, отвёл глаза и обречённо поинтересовался:

– Жалеешь?

Вконец заинтригованная Светана заявила, что запрёт дверь и не отстанет от нас, пока всё не расскажем. Мы, не сговариваясь, утаили самое пикантное.

Подруга слушала, открыв рот, потом восхищённо протянула:

– Ну ты даёшь! Падчерица ректора, дочь некроманта…

– А ещё подружка демона, – подмигнула я, вытащила из сумки свидетельство на гербовой бумаге и похвасталась званием переводчика.

Светана пришла в ужас от того, что я спускалась в круги демонического царства, а Лаэрт долго вертел в руках документ и молчал. Нахмуренные брови и поджатые губы лучше любых слов говорили о том, что моего поведения он не одобряет. Не выдержав, спросила почему.

– Друга отца убили демоны. Они страшные существа, легко разрывают человека на части. И магия их не берёт, во всяком случае, эльфийская стихийная не помогла.

– А мне Шкварш показался милым…

– Я видел, что остаётся после общения с таким «милым» существом. Хоронят в мешке. И самое опасное, что поведение непредсказуемо. Друг отца демона не провоцировал, просто ошибся с выбором слова.

Неужели я общалась с чудовищем? Да, он озабоченный, но ведь многие мужчины этим грешат. Но чтобы мог так убить? Маргарита, конечно, предупреждала, но я не придала значения – обычные меры предосторожности. Так вот почему Ксержик меня выдрал!

Пробормотала слова соболезнования близким несчастного эльфа и предложила переменить тему.

Лаэрт загадочно сообщил, что, возможно, мой демонический вскоре пригодиться. Я удивлённо глянула не него, но эльф лишь намекнул, что по Академии ходили слухи о встрече с демонами. То ли кто-то собирался к ним, то ли у боевых магов планировали практику в стан врага.

Решив, что это очередная «утка», выдуманная студентами – они мастера на розыгрыши и ложные слухи, пропустила мимо ушей. Ректор бумагу гербовую видел, но ничего не сказал.

Магистр Айв живо интересовался, как что устроено в Школе иных чародейств и магии оборотной стороны Исирии Страстотерпки, проверил, не появился ли у меня дар. Хмыкнул, почесал затылок и улыбнулся. Оставалось лишь гадать, что он там увидел. Но я гадать не стала, а спросила.

– Увы и ах, но не выйдет из вас великой магички, – усмехнулся ректор. – Так что учитесь спокойно на Общеобразовательном факультете, но специализацию выберите с магическим уклоном. Кое-что есть, небольшие задатки, помогать опытному волшебнику сможете, да и в деревне без работы не останетесь.

Кивнула, хотя перспектива лечения лишая, заговоров от сглаза и охота на домовых не прельщала. А именно это скрывалось за определением «работа в деревне». Ведьму бы туда, а не мага с дипломом. Тут же одёрнула себя: а ты что хотела? Без дара выше головы не прыгнешь.

Медитации давали слабенький результат, но зато я могла сотворить сколько угодно магических светлячков без крови. Огромный прогресс!

Энергия по-прежнему жила своей собственной жизнью, появляясь и исчезая, когда ей вздумается. В связи с эти защитные заклинания невозможны были без царапин.

А вечерами портила кусты в парке. Лаэрт как носитель огненной магии учил плести простейшее атакующее заклинание, но ученица из меня оказалась плохая. Странно даже: бытовая магия пошла, если очень сильно захочу, свечу зажгу, а чуть более сложное не выходит, где-то ошибаюсь. Если не ошибаюсь, то не контролирую силу и цель. Надеюсь, никого не успела покалечить своими огненными плевками.

Эльфу взбрело в голову, что мне надлежит собирать и поднимать кости, оживлять души. Я поёжилась и заверила, что кошмаров и во сне хватает, чтобы их ещё в жизнь воплощать.

– Просто у тебя некромантская кровь. Помнишь, как от загробных тварей оборонялась?

Угу, оборонялась… Оно само вышло, от избытка чувств.

Путём метода тыка выяснила, что следует сосредоточиться на защитной магии: она получалась лучше всего. Тренировалась делать купол цельным, без дырок, наращивала по ноготку толщину. Проверять на прочность не решалась, а ставить на кого-то или что-то, кроме себя, не умела.