Гранит науки и немного любви - Романовская Ольга - Страница 82

Алоис мрачно молчал. Заметив, что я пришла в себя, сухо поинтересовался самочувствием. Ответила как есть: терпимо, только спина побаливает и чешется.

– Он? – Ксержик кивнул на Магнуса. – Это он тебя «разукрасил»?

Кивнула. На этот вопросы ко мне закончились.

Приглядевшись, заметила в углу Лазавея. Тот старательно изображал стороннего наблюдателя, но выражения лица не скроешь. Осуждает, но молчит: не его ученик.

Зато Маргарита молчать не собиралась. Позабыв о беременности, она метала молнии, орала так, что стёкла дрожали. Даже начала сомневаться, кто же избил Магнуса. Это, конечно, мужская прерогатива, но ректор – темпераментная женщина.

– Что глаза прячешь? – Маргарита ткнула пальцем в грудь провинившегося и так, походя, влепила ему пощёчину. Голова Магнуса дёрнулась, будто держалась на ниточке. Да-а-а, рука у ректора тяжёлая, не тепличный цветочек. – Нашкодил – и в кусты? Не выйдет. Магнус Лоридеж, если вы способны думать только отростком, то вам нечего делать в Школе. Идите быком-осеменителем и не позорьте магов.

Магнус кивнул и заунывно протянул:

– Я виноват, госпожа ректор, я… действительно…

– Что действительно?! – зашипела Маргарита. Я ойкнула, когда она ухватила некроманта за горло, наклоняя к себе: ректор была на голову его ниже. Потом брезгливо отпустила. Некромант облегчённо перевёл дух. – Вы совершили преступление, повторяю, преступление, а не просто нарушили Устав. Попытка изнасилования, нарушение Кодекса мага, пункт первый, параграф третий. И вам светит тюремное заключение, Магнус.

– И реакция вашей семьи, – вставил хранивший до этого молчание Ксержик. – Я уже сообщил ей. Надеюсь, понятно, на что я намекаю?

– Да. На то, что я лишусь наследства и, возможно, фамилии, – упавшим голосом ответил Магнус. – Я… я…

Некромант запнулся и перевёл взгляд на меня. С надеждой взмолился:

– Агния, я не хочу в могилу! Если ты скажешь, они не станут…

– Ты его действительно закопаешь? – удивлённо глянула на Алоиса.

– Желание Ары – закон. Да и у меня руки чешутся. Но все же не бойся, убивать этого… детёныша демона никто не будет, разве что сам себя. Так и то польза: одним плохим некромантом меньше.

Магнус сполз на пол и бухнулся на колени перед ректором. Маргарита сделала вид, что вместо него пустое место, вернулась к столу и налила себе воды. Сделала пару глотков и тяжело вздохнула.

Решив вмешаться, подошла к Маргарите. Всё же, как бы я ни злилась на этого мерзавца, похоронить его – это перебор.

– Госпожа Тайо, проступок Магнуса не карается смертной казнью. Кодекс только тюремное наказание и штраф предусматривает.

– Знаю, – кисло улыбнулась ректор. – Но, будь моя воля, предусматривал бы. Алоис тоже, как узнал, едва полномочия не превысил, только Кодекс и остановил. А то было бы у учеников новое пособие.

– Я не идиот, Ара, просто прикопал бы его ночью в чистом поле. Пропал человек, бывает. А ученики – народ бесшабашный, неприятности притягивают… Но не судьба тебе, Магнус, выдохни и бельё смени.

Некромант, не веря, уставился на Ксержика и кое-как поднялся на ноги. Я не ошиблась: его избили.

– Прости меня, Агния. Я не знал, что делаю. Просто ты мне нравилась, не давала, и вот… – Магнус развёл руками и понурился. – До этого все давали. А тут ты ещё начала кричать, я должен был восстановить репутацию.

Маргарита села в кресло, что-то писала. Алоис кивнул Гедешу и вместе с ним вышел в коридор.

В кабинете повисло молчание.

– И что бы ты сделал, после того, как «осчастливил» меня? – хмуро поинтересовалась я. – Заявил, что у нас теперь отношения?

– Ну, – замялся Магнус, – я об этом не думал. И больно делать не хотел, просто хотел… Глупо. Прости меня.

– Чтобы скостили наказание?

– И это тоже. Мне ведь всего год оставался, отметки хорошие были, распределение бы ждало, а не вольное плаванье.

– Раньше надо было думать!

– У мужчин такое случается, – вздохнула Маргарита. – Вы уж простите, магистр Лазавей, но часто вашими поступками руководит нижний мозг и раздутое самомнение. Что ж, если Агния вас простит, господин Лоридеж, то обойдёмся без извещения властей. Но наказание понесёте по всей строгости.

– Женщины же иногда не думают вовсе, – беззлобно рассмеялся Лазавей. – Так что у всех свои недостатки. Как понимаю, я вам нужен как третье, нейтральное лицо?

– Совершенно верно. Просто меня могут обвинить в предвзятости…

– Ну, – магистр задумался, – из Школы надлежит исключить. Публично, с позором, чтобы другим неповадно было. А вот в тюрьму парня не надо, он по дурости, а не по злому умыслу заклинание активировал. И вложил в него минимум энергии, что смягчает вину. Денежный штраф – да. Помимо него, полагаю, следует присовокупить что-то ещё.

Ректор кивнула, хрустнула костяшками пальцев и обернулась ко мне. Теперь она казалось самим спокойствием и рассудительностью. Всё же, вредная для беременной у неё работа. И характер тоже.

– Агния, тебе слово. Принимаешь ли извинения Магнуса Лоридежа или настаиваешь на возбуждении дела?

– Насколько его могут посадить?

– Года на два-три. Восстановиться, разумеется, в Школе с судимостью он не сможет.

Кивнула, задумавшись.

С одной стороны, Магнус мерзавец, но, с другой, учёба – смысл его жизни. Опять-таки отец уши намылит, из дома выгонит. С третьей, за развлечение надо платить, а не полагать, что все к твоим услугам.

Но деньги – это так соблазнительно, в моём-то положении!

– Хорошо, – наконец согласилась я, – не надо тюрьмы. Только как без властей-то?

– А Школа сама свои дела решает, – улыбнулась Маргарита и поманила Магнуса: – Ну, иди, целуй руки спасительнице.

Некромант медленно, осторожно приблизился ко мне и несколько раз приложился губами к ладоням, высокопарно в сотый раз попросив прощения и обещав искупить вину помощью в учёбе вплоть до окончания Академии.

Маргарита меж тем зачитала приговор. Магнуса исключали из Школы с правом восстановления в случае успешного отбытия наказания. Такое послабление делалось лишь ввиду его способностей и успеваемости.

Освободить комнату в Студенческом доме надлежало сегодня же до заката, а ровно в полночь явиться на кладбище без оружия и подчиниться всему, что будет приказано.

– Тут уж фантазия магистра Ксержика, – пояснила Маргарита. – Молодому человеку придётся переночевать с трупом в закрытом пространстве. А с утра покинуть Ишбар и отправиться в пустоши на северной границе. Места там неспокойные, маги нужны. Вернуться дозволяется через полтора года. Если сбежишь, попытаешься схитрить – тюрьма. Размер штрафа установит Агния. Срок выплаты – два года, но советую уехать с чистой совестью. А теперь, Магнус Лоридеж, вы свободны.

Магнус поклонился и заковылял к выходу. Потом вспомнил о деньгах, остановился и спросил меня. Назвала пятикратное ежемесячное содержание Марицы: пожалела бессребреника, которому из своих придётся отдавать. Такие суммы богатые дамочки в лавке за раз оставляют.

– А тебе точно хватит?

Признаться, такого вопроса от некроманта я не ожидала.

– Ну, тебя же наследства лишили, надо из реального положения дел исходить.

– Ещё не лишили. Да и за все эти делала мне действительно тюрьма светила. Вот что, я книги тебе отдам – они полезные и дорогие.

– И тяжёлые, – подал голос Лазавей. – Я, молодой человек, не собираюсь таскать чужие талмуды, а госпожа Выжга с ребёнком на руках и точно не поднимет. Так что давайте звонкой монетой. Сколько там у нас годовая стипендия? На три умножим и получим приемлемую сумму.

– Агния, – теперь магистр обращался ко мне, – возьмите с него расписку и пойдёмте, а то скоро стемнеет. Единственно, как перемещение перенесёт ваша девочка?

Пожала плечами: не знаю.

Расписку Магнус написал охотно, взял адрес и обещал перечислить всё тремя частями через знакомых. Потом попрощался и изъявил надежду, что мы когда-то увидимся.

Не стала спорить: кто знает божественные пути, и наконец-то объяснила, зачем искала некроманта. Тот кивнул и пожелал удачного пути.