Курьер. Книга 1 (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 81

— Ну…

— Вот когда придумаешь, тогда и подходи, — авторитетно заявил Капитошкин и отвернулся, однако я придержал его осторожно.

— Можно ведь временно Побережного поставить на место Саврасова, — осенило меня. — Мотивировать это тем, что кроме него настоящих суперспециалистов на фирме не осталось, что больше некому гонять новичков, что он единственный ас у нас в команде. Поверьте мне, парень недалёк в своих жизненных взглядах, на эту примитивную лесть он купится с головой.

Этот лысый динозавр осмотрел меня с ног до головы проницательным внимательным взглядом, задумчиво поджал губы и покачал головой.

— Я ошибся, Преображенский, — вдруг заявил он, помолчав секунд пять. — Мозги у тебя варят не только тогда, когда именно тебе что-то нужно, но ещё и одной весьма нахальной особе… Хорошо, возможно, я так и поступлю, во всяком случае я подумаю над этим. Но! — он поднял палец, призывая меня к вниманию. — Раз уж ты предлагаешь мне столь наглую и беспринципную сделку, то я вправе, поскольку от меня зависит многое на этой фирме, в том числе и твоя дальнейшая судьба, подправить несколько условия нашего договора: ты не только забываешь ВСЁ о деталях того заказа и его последствиях, но и… — он посмотрел мне в глаза внимательно, — ты НИЧЕГО не скажешь Аластору о том, что всех нас ждёт визит к Директору, в противном случае, если проболтаешься, тебя будут ждать не самые приятные последствия. Проследить за сим, будь уверен, я смогу.

— Видишь ли, — начал он пояснять, похоже, заметив, что моё лицо начало наливаться краской от столь откровенно выраженной угрозы, — я никак не могу отделаться от стойкого подозрения, что "крот" где-то рядом. Я уверен, что это не Аластор, мне кажется даже, что я готов поверить в то, что это даже не человек из его лабораторий, но… Меня терзают смутные сомнения, которые требуется разрешить в скором времени. Поэтому я прошу тебя помочь мне и не разглашать пока Грэю о готовящемся визите к Директору, не потому что я подозреваю его или тебя, а потому что здание фирмы попросту усеяно багами, к некоторым из которых ни я, ни Аластор не имеем ни доступа, ни какого-либо отношения, значит кто-то ещё следит за нами, но вот кто? Пока я не найду ответ на этот вопрос, я буду подозревать… всех, — просто и откровенно подытожил Старик, с любопытством разглядывая моё, наверняка, красное аки помидор лицо.

— Тебя устраивают мои условия? — спросил он, помолчав немного. — Если да, то так и быть, сделку я с тобой заключу. Если нет, то… Ты извини, Андрей, но мне нужно идти работать, у меня скоро совещание с Виктором Олеговичем по поводу дальнейшей работы у нас на фирме его сына.

— Вполне устраивают, — пожал я плечами, успокоившись немного.

— Тогда по рукам, — вздохнул он. — В принципе, ничего криминального, если ты расскажешь Аластору о грядущем визите, не будет, но всё же лучше давай повременим. Хорошо?

— Ладно, — кивнул я. Старик посмотрел мне в глаза, задумчиво поджал губы, кивнул своим мыслям, затем развернулся и побрёл по коридору к лестнице, шаркая ногами и демонстративно согнув спину, я посмотрел ему вслед и залюбовался — тонкая игра, очень тонкая.

Воспроизведя в памяти весь наш диалог, я обдумал его и решил, что, в принципе, дело улажено, наверняка Капитошкину понравилось моё предложение касательно перевода Побережного на другую должность, где его "величайшие" способности проявились бы со всех сторон, а значит он будет проталкивать его во время переговоров с его отцом. А это значит, что в свою очередь нагрузка на Шелу будет снижена, она не будет так уставать и… не будет меня терроризировать и будить в те самые сокровенные моменты, когда мне снится всякая романтическая дурь.

Пожав плечами, соглашаясь сам с собой, я вздохнул и направился по коридору вслед за нашим оригинальным божеством местного масштаба и разлива, следовало вопреки всем указивкам свыше не теребить Грэя и не отвлекать его от работы, разыскать его и вдумчиво допросить. Я пошарил по карманам, засунул руки за пазуху, поискал там, после чего, проклиная собственную девичью память и феноменальную забывчивость, подошёл к посту охраны и попытался очаровать тамошнего цербера своей неотразимой улыбкой.

— Что? Опять? — трагически воззрился он на меня.

— Угу, — я печально кивнул и состроил самую жалостливую и умоляющую моську на свете, на какую только был способен, цербер фыркнул, лениво встал из-за стола, вышел из-за стойки и, поискав по карманам, вручил мне свой коммуникатор.

— Я с тебя скоро деньги начну брать за все эти бесконечные звонки, — пригрозил он, зевнув во весь рот с подвыванием.

— Не дождёшься, — фыркнул я, пролистывая список контактов и отыскивая номер Грэя. — А как же помощь голодающим детям Урана?

— Ты не дитё вроде бы и уж тем более не голодающий, — авторитетно заявил цербер, шутливо ткнув мне кулаком в живот.

— И на уранчанина я тоже не похож — знаю, — вздохнул я, касаясь символа вызова. — Совсем нет мне места в этом злом мире, никто сироту не пожале-е-ет, не приголуби-и-ит, по головке не поглади-и-ит…

— Ой началось!.. — цербер трагично возвёл очи горе и шустро убрался за стойку, откуда посоветовал мне трепаться покороче и закругляться, в противном случае он свалит в долгосрочный отпуск, и тогда я вообще останусь без коммуникатора.

Крыть было нечем, угроза была вполне реальна, и я взглянул на экран коммуникатора, секунда-другая, и вот на нём появилось лицо Грэя.

— Чего надо? — негостеприимно прорычал он. Я не обиделся — тоже не люблю, когда отрывают от работы всякие надоедливые приставалы вроде меня.

— Продай мне полкило своих мозгов, — попросил я тихо, чтобы цербер, притаившийся за стойкой, не услышал.

— А это ты, Почемучка, — вздохнул он и провёл по лицу ладонью, будто сбрасывая с себя напряжение, и я поразился, увидев на мгновение, как он постарел… Меня пробрала дрожь, низ живот сковало холодом — я никогда ещё не видел Грэя в таком подавленном ужасном состоянии. — Рад тебя видеть.

— Я тебя тоже рад видеть, учёная горилла, — добродушно и елико можно искренне ответил я. — К тебе можно в гости напроситься?

— Приходи, — пожал он плечами. — Только я сейчас не у себя в кабинете.

— А где ты? — удивился я. — В библиотеке опять что ли или за Элечкой бегаешь?

— Нет, — фыркнул он. — Истина проста как сортир, в котором все срут: даже мировым светилам вроде меня нужны углеводы, белки и витамины, а ещё желательно аминокислоты и жиры — это чтобы волосы блестели и зубами можно было проволоку перекусывать.

— А, так ты в столовой? — осенило меня. — Умница ты моя, закажи мне что-нибудь вкусненькое, а я пойду пока наведаюсь к Кузьме, выпрошу у него килограмм проволоки специально для тебя и пару литров растворителя вместо кофе.

— И атомный клей захватить не забудь, — ткнул он в меня своим пальцем-сарделькой, подчёркивая сказанное.

— Ну конечно не забуду, — подхватил я, театрально пожимая плечами. — Куда ж без атомного клея?.. Да это только несерьёзные молокососы обедают без атомного клея, а мы же с тобой настоящие м-мужики!

— Вот то-то и оно, — взмахнул он рукой, затем резко посерьёзнел. — Ладно, Андрюха, кончаем байки травить. Хочешь со мной почирикать, прибегай в столовую, как и все нормальные люди я имею привычку хотя бы изредка завтракать. Так что можешь успеть совершить этот священный ритуал вместе со мной.

— Святое причастие к таинству? — я сделал голос загадочным и таинственным.

— Вроде того, — отмахнулся он и вдруг деланно нахмурился: — Родной мой, алмазный, деревянный, если не хочешь, чтобы я тебя сожрал заживо без приправ и соуса, то давай прибегай ко мне, а сейчас мы, увы, попрощаемся. Если ты у нас мазохист, то милости просим, можешь продолжать наш невинный диалог ещё до тех пор, пока я окончательно слюной не изойду. Не издевайся над голодным человеком, я и так разрываюсь между тобой и самым вкусным на свете бифштексом, который лежит у меня на тарелке и меня соблазняет…

— Всё-всё-всё, — поспешно закруглился я, я ж не маньяк какой-нибудь: замучить десяток "чёрных", запытать их до смерти — это я как пионер, всегда готов, но вот не давать человеку пожрать, когда он голоден… Увольте, я не садист. — Понял, испугался, убежал…