Скандальный портрет - Берроуз Энни - Страница 51

Эми прошла через комнату, остановилась позади Нейтана и неуверенно положила ему руку на плечо.

— Я думала, что ты художник без гроша в кармане. И только эта уверенность дала мне смелость сделать тебя своим любовником. Если бы я знала, что ты вполне обеспечен и ведешь такую жизнь… для самоутверждения, я бы никогда не решилась открыться тебе, как я это сделала. Однажды твое знатное происхождение уже встало между нами. Если бы ты по-прежнему претендовал на особое обхождение, как сын английского графа, это стало бы для меня непреодолимым барьером. Когда же ты сделал мне предложение, я побоялась, что ты снова играешь со мной, как в прошлом.

Нейтан издал какой-то невнятный звук, но не обернулся, Эми заметила, что его щеки вспыхнули. Он мог обвинять ее во лжи, но и сам не был до конца честен с ней.

— Но ведь и ты не стал бы добиваться меня, если бы знал, что я богата, верно?

— Мне кажется, я достаточно ясно дал тебе это понять.

— Но не только мое богатство могло тебя остановить, Нейтан. Ты не знал, что я девственница. Увидев меня с мужчиной, ты сразу же решил, что я его любовница. Если бы ты знал, что я не виновна в тех прегрешениях, которые мне приписывали, ты не стал бы так явно ревновать меня к месье Ле Брюну. Возможно, ты захотел бы написать мой портрет, как воспоминание о той девушке, которую когда-то любил, пока она не разбила тебе сердце и не растоптала все твои мечты. Но не более того.

— Я…

— Нет, Нейтан. Неужели ты не видишь? Если бы каждый из нас не скрывал некоторые стороны своей жизни, мы бы никогда не смогли быть вместе. Нашлось бы слишком много препятствий. Слишком много обид и подозрений с обеих сторон. То, что произошло между нами, могло произойти только так, как оно случилось.

— Но…

— Но все, что могло нас разлучить, перестало иметь значение после того, как мы стали любовниками. И не пытайся отрицать это, Нейтан! Мы стали просто мужчиной и женщиной, между которыми снова вспыхнула любовь, которую они оплакивали, считая утраченной. И это была более глубокая, более сильная любовь, чем то наивное неуверенное чувство, с которого все начиналось. Потому что мы стали вольны вести себя как хотим, освободившись от присмотра старших и ограничений, навязанных происхождением. Ты не можешь все бросить только потому, что я богата. Это… глупо. Я это знаю точно, потому что первая сделала это. Я оттолкнула тебя из тех же подозрений, которые мучают тебя сейчас. За последние недели я поняла, что ошибалась, считая тебя виновником той трагедии, которую я пережила в юности. Ты был такой же жертвой, как я.

— Это было тогда, — прохрипел Нейтан. — Сейчас все по-другому, — поспешил он добавить, так резко повернувшись кругом, что ударил ее по руке.

— Нет, неправда, — твердо возразила Эми. — В Париже мы снова полюбили друг друга, и это никуда не делось. И не может деться. Даже десять лет подозрений не смогли уничтожить нашего чувства. С той минуты, как наши глаза встретились, ни один из нас не знал покоя, пока мы снова не сошлись в самом полном смысле этого слова.

— Но это не помогло, — сказал он. — И не поможет.

— Конечно поможет. Разве в Париже это не помогло? Все зависит от нас. Если я простила тебе то, что ты думал обо мне самое плохое, если я поверила, что ты предлагал мне стать твоей женой не потому, что тайно мечтал заполучить мои деньги, если я перестала бояться потерять свою независимость, то и ты сможешь понять, что я не собираюсь властвовать над тобой. Я знаю, что не была полностью честна с тобой, когда мы встретились в Париже, но ты же видишь, что я совсем не такая, как Лукаста. Я хочу стать твоей женой, потому что люблю тебя. Тебя, Нейтан. Такого, какой ты есть. Я не хочу, чтобы ты стал другим. Я не хочу ни переделывать тебя, ни подталкивать, ни управлять тобой, как марионеткой, которую дергают за ниточки. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

— А твои деньги? Как быть с ними?

— Это не имеет значения.

— Не имеет?! — Нейтан сделал гневный нетерпеливый жест. — У меня есть гордость, если ты не заметила. Это, черт побери, почти все, что у меня осталось.

— Нет, не все. У тебя есть мое сердце. Оно твое, хочешь ты этого или нет. И все остальное ничто по сравнению с этим. Без твоей любви моя жизнь пуста. Бессмысленна. И никакие деньги не смогут мне помочь.

Эми шагнула к Нейтану и ухватилась за лацканы его сюртука.

— Я совершила ошибку, расставшись с тобой в Париже. Как только я вернулась сюда, я поняла, что без тебя могу только… существовать. Без тебя мне так одиноко. Ты мне нужен как… друг, как родная душа. Нейтан, женись на мне. Сделай так, чтобы моя жизнь снова обрела смысл.

— Я не тот человек, который может придать смысл жизни женщины, — с горечью произнес он. — Мне постоянно твердили об этом. И я это доказал. Мой брак не удался…

— Потому что вы не любили друг друга. Вы сделали неверный выбор. Так сделай верный сейчас. Потому что тебе тоже нужен друг и родная душа. Кто-то, кто сможет сделать так, чтобы твоя жизнь снова обрела смысл.

Нейтан вдохнул, как будто собирался что-то сказать, но так и не сказал. Он покачал головой:

— Бесполезно. Я гнался за мечтой. Париж был…

— Париж был пробой того, что у нас будет, если мы снова поверим в любовь. Когда ты узнал, что я не обманывала тебя, я видела, как боль ушла с твоего лица. И мне становилось лучше, когда я была с тобой. Я избавилась от той злости, которой окружила себя, как щитом. Но это не сделало меня беззащитной. Напротив, я стала свободней. Я стала той, которую ты любил. Настоящей Эмитист, какой не была никогда. Так же, как и ты. Ты стал мужчиной, который страдал, но выздоровел и, наконец, нашел дорогу, по которой может идти с поднятой головой. И деньги здесь ни при чем. Как и репутация. Когда мы были вместе, мы были настоящими, вот что важно. Мы делали друг друга счастливыми.

— Ты права, — задумчиво произнес Нейтан, — в том, что мы делали друг друга счастливыми. Только… это все неправильно. Женщина не должна делать предложения мужчине.

— А может быть, должна. Особенно после того, как она столько раз отказывала ему, что лишила его надежды. Неужели мы должны страдать всю оставшуюся жизнь из-за того, что я побоялась поверить в твои чувства ко мне? Или из-за моих денег?

Руки Нейтана легли к ней на бедра.

— Эми, ты так богата, что можешь выбрать любого мужчину, какого захочешь. Немыслимо, что ты предпочитаешь кинуться в объятия такого бедолаги, как я…

— Мне не нужен никто другой. И никогда не был нужен. Я не могу себе представить, как кто-то другой целует меня, обнимает, снимает с меня одежду…

— Эми… — простонал Нейтан. — Что мне с тобой делать?

— Любить меня. Больше мне ничего не надо.

— Ты права. Я люблю тебя. Люблю тебя такой, как сейчас, но…

Эмитист не дала ему возразить. Она поднялась на цыпочки, обхватила его за шею и стала целовать.

Нейтан со стоном сдался. Он ответил на ее поцелуй, обнимая с такой силой, что вскоре ей стало трудно дышать.

В конце концов Эми чуть не задохнулась, и Нейтану пришлось отпустить ее.

Но когда она взглянула ему в лицо, то под пеленой страсти заметила тлеющие угли сомнения.

— Хорошо, — сказала Эми. — Я вижу, женитьба для тебя слишком трудный шаг. Тогда мне хватит того, чтобы ты просто жил со мной, как с любовницей.

— Нет! Я этого не допущу. Ты уже достаточно пострадала из-за меня. Втянуть тебя в скандал — это последнее, чего я хочу.

— Ну, с этим ты, пожалуй, опоздал, — призналась Эмитист. — По пути сюда я сообщила самой отъявленной сплетнице страны, что собираюсь бежать с тобой. Так что если ты не хочешь безвозвратно погубить мое имя, то должен на мне жениться. Но если, — Эмитист заносчиво вздернула подбородок, — второй раз женитьба на богатой невесте тебе поперек горла, я готова все бросить.

— Что? Нет… я не просил тебя об этом. Это глупо.

— Я бы с радостью все бросила, если бы это помогло мне завоевать тебя, Нейтан. Неужели ты не видишь, что для меня это не важно? Как и твоя репутация.