Скандальный портрет - Берроуз Энни - Страница 50

Верно?

Глава 15

Земля ушла у Эмитист из-под ног. Она хотела бежать за Нейтаном и просить его не уходить. Но с таким же успехом она могла бы взлететь на луну.

На минуту ей показалось, что мечты стали реальностью. Но уже в следующий момент она оказалась во власти адского кошмара. Ей казалось, что Нейтан любит ее такой, какая она есть. Но он сказал, что в действительности никогда не знал ее. Что он не может на ней жениться. Что они не те, какими были, когда полюбили друг друга в юности.

Неужели Нейтан прав? Неужели уже поздно?

Эми закрыла глаза и опустила голову.

Неужели им показалось, что в Париже любовь вспыхнула между ними вновь, только потому, что они притворялись не теми, кем были на самом деле?

Нет… нет! Все было по-настоящему. В те длинные недели, которые она провела в одиночестве, Эми многое передумала и поняла, что все было по-настоящему. А Нейтану думать было некогда, вот и все. Она смахнула с глаз слезы. Он сбежал точно так же, как и она, когда впервые услышала его признание в том, почему они расстались десять лет назад.

Эми вскочила на ноги. После того как она в ярости сбежала от него, Нейтан сам пришел к ней. Тогда она побоялась верить в их любовь. Теперь настала ее очередь идти к Нейтану и пытаться образумить его.

Эми уже собралась позвонить горничной и просить ее подать пальто и шляпку, но поняла, что у нее не хватит терпения ждать так долго. Гораздо быстрее взбежать наверх и самой надеть пальто. Спускаясь вниз по лестнице, она нацепила на голову шляпку, а ленты завязала, уже шагая по дорожке через сад. Эми очень спешила догнать Нейтана, чтобы сказать ему, что он не прав, и не увидела миссис Подмор, шедшую по улице, пока едва не столкнулась с ней.

— О, как хорошо, что я вас встретила, — обрадовалась миссис Подмор, отводя в сторону зонтик, чтобы пропустить под него Эмитист. — Я вижу, что вы спешите, но это займет всего минуту…

— Извините меня, но сейчас у меня совсем нет времени на разговоры.

Эмитист попыталась обойти миссис Подмор, но улица была узкой, а дама настойчивой.

— Куда бы вы ни шли, это не может быть настолько срочным, чтобы отказаться от зонта.

— Это действительно срочно, и именно настолько, — возразила Эми. — И я даже не заметила, что пошел снег. — С неба сыпалась лишь мелкая крупа, но ощущение создавалось поистине зимнее.

Она с удивлением взглянула вверх, и внезапно ее осенило. Эми приостановилась, стараясь идти в ногу с грузной миссис Подмор, и посмотрела ей прямо в лицо, пытаясь придать своему лицу доверительное выражение.

— Понимаете, произошло все то, о чем вы не раз меня предупреждали.

— О? — Впервые у миссис Подмор не нашлось что сказать.

— Вы неоднократно предупреждали меня о том, как опасно оставаться без должного присмотра.

— Я? Ну да, конечно, предупреждала. Но…

— Да. Понимаете, пока Финелла занималась устройством своих личных дел, и никто не мог предостеречь меня… — Эми понизила голос, — я совершила нечто поистине скандальное.

Миссис Подмор инстинктивно наклонилась ближе и, сгорая от любопытства, вытаращила глаза, силясь не упустить ни слова из этого признания.

— Я пришла к мистеру Брауну в мастерскую, которая есть у него в Париже, совершенно одна, чтобы он написал мой портрет.

— Нет! — Брови миссис Подмор взлетели вверх и исчезли под шляпкой.

— О да. Каждый раз мы часами оставались в студии наедине. Но что еще хуже, он уговорил меня позировать… обнаженной.

— Обнаженной? — взвизгнула миссис Подмор. На какое-то время шок лишил ее всякой осторожности. Проходивший мимо мальчишка из булочной вздрогнул и уронил поднос с булочками, которые раскатились по всей улице.

— И вы, конечно, понимаете, что за этим последовало.

Глаза миссис Подмор еще сильнее полезли из орбит. Эмитист видела, как лихорадочно работал ее мозг.

— Боюсь, я не могу заставить себя выговорить то, на что вы намекаете.

— Что ж, я могу, — с готовностью согласилась Эмитист. — Между нами вспыхнула самая безумная страсть.

— Что?

Из-за изгороди высунулась голова мальчишки-булочника с горящими от восхищения глазами.

— А теперь он приехал за мной в Англию. Вы не находите, что это очень романтично? — Эми прижала руку к груди. — Я нахожу. — Она театрально вздохнула. — Так что я решила бежать с ним.

— Бежать с мистером Брауном?

Если он согласится. А если нет, у нее уже готов план по переезду в Саутгемптон, так что, когда она исчезнет, им не останется думать ничего другого.

— Да. Мне так понравилось путешествовать, что я не могу дождаться, когда снова двинусь в путь. Мы можем вернуться в Париж, где были так счастливы. А можем поехать посмотреть Италию. И, — поспешила продолжить Эми, пока миссис Подмор не успела обвинить Нейтана в том, что он прилепился к ней из-за денег, — я могу позволить себе свозить его туда.

— Нет! Вы не должны! Только подумайте, что скажут люди…

Именно это Эмитист и делала. Стараниями миссис Подмор и мальчишки-булочника новости облетят весь город в считаные минуты.

— Мне все равно, что скажут люди, — заявила она. — Я не могу жить без него.

Эмитист улыбнулась миссис Подмор, которая то открывала, то закрывала рот, как форель, вытащенная из воды.

— Всего доброго, — сказала Эмитист и поспешила прочь от миссис Подмор, пока та пыталась высвободить свой зонт, зацепившийся за ветки вишни. Мимо мальчишки-булочника, который бросил делать вид, что собирает упавшие булочки. И дальше вверх, через рыночную площадь, которую надеялась больше никогда не увидеть. А потом по улице, которая вела к Мердок-Хаус.

Прошло не так много времени, когда впереди на улице она заметила Нейтана. Он шел очень медленно, опустив голову вниз, и как будто не замечал снега, ложившегося ему на плечи и поля шляпы.

Надежда вспыхнула в Эми с новой силой. Нейтан не казался бы таким печальным, если бы не любил ее и не жалел, что так поспешно с ней расстался.

— Я хочу сказать только одну вещь, — сказала Эми, догнав Нейтана у парадной двери его дома.

Он резко обернулся. На миг она вдруг увидела того беззаботного молодого человека, с которым спорила о правах человека за бутылкой пива в парижском кафе. Но уже в следующую секунду он исчез, и на его месте оказался ожесточенный циничный политик.

— Мне больше нечего сказать вам, мадам, — холодно ответил он.

— Хорошо. Тогда просто послушай. — Эми прошла в дом мимо него и мимо потрясенного дворецкого, открывшего дверь.

— Я много думала… о нас. И о различии в нашем достатке. И знаешь, что я поняла?

— Если ты действительно хочешь со мной поговорить, — недоверчиво произнес Нейтан, — тебе лучше пройти сюда. — Он распахнул дверь в скудно обставленную гостиную и пригласил ее войти.

— Хорошо. Начнем с того, почему я столько лет боялась, что ни один мужчина никогда меня не полюбит.

Нейтан слегка вздрогнул и отошел от нее к окну.

— Вот именно. Ты так сильно обидел меня, что я потеряла способность доверять мужчинам. Впрочем, в этом виноват не только ты. Не последнюю роль сыграло поведение моего отца. А потом, под влиянием тети, моя подозрительность еще усилилась. Она по-настоящему ненавидела мужчин. Именно ненавидела. Тетя говорила, что мне просто повезло, что ты меня бросил, потому что замужество для женщины — настоящая ловушка. Клетка, в которую ее запирает деспотичный самец. Я понимаю, почему она так думала, но мне никогда не хотелось стать такой, как она. Тетя была такой… такой несчастливой! Она заработала огромную кучу денег, но они не принесли ей ничего хорошего. Не сделали ее счастливой. Они не могли восполнить ей все то, от чего она отказалась в своем желании взять верх над мужским полом.

Когда тетя умерла, я чуть не поддалась искушению стать такой же, как она. Отчасти потому, что мне приходилось соперничать с окружающими мужчинами, чтобы удержать то, что она мне оставила. К тому же мне нравилось побеждать. Не стану отрицать, мне это очень нравилось. Но этого было мало. Мне было мало сидеть здесь, как паук — ты прав, называя меня так, — держащий в руках все нити. Я не хотела увянуть здесь, как случилось с моей тетей. Поэтому я решила поехать в Париж. Мне надо было… вырваться из этого состояния. Понять, чего я хочу от жизни. А потом я встретила тебя…