Скользящие по грани (СИ) - Корнилова Веда - Страница 96

– Эта глупость не выдержит никакой критики!.. – не выдержал Крис.

– Если умело подать подтасованные факты, то можно доказать многое... – покачала головой королева. – И вообще, имея в своем распоряжении драгоценности короны, можно провернуть такие дела!..

– Но ведь пока никто не предпринимает никаких действий!

– Думаю, они ждут подходящего момента, а такой предвидится очень скоро. Через три дня будет день рождения моего старшего сына, наследника престола. Состоится прием, на который уже приглашены гости... Знаете, я всегда с радостью ждала этого дня, а сейчас со страхом считаю часы, оставшиеся до торжества.

– Но неужели у вас нет никакой возможности хоть что-то предпринять?

– Раз уже нет бумаг, которыми меня шантажировали... Скажу так: если б не те драгоценности, которые я сама отдала вымогателям, то, пожалуй, даже сейчас я была бы в состоянии кое-что сделать. К несчастью, из-за этих драгоценностей у меня, можно сказать, связаны руки. До сих пор не могу понять, как я могла пойти на подобную глупость?!

– А если мы попытаемся вам помочь?

– Как?

– Пока еще не знаю, надо подумать.

– Если вы, и верно, сумеете скинуть с моей шеи эту петлю, тогда я буду в неоплатном долгу перед вами до конца своих дней, и уж тем более предприму все, что только в моих силах, для вашего полного оправдания.

– Что ж... – потер руки Крис. – В таком случае, давайте думать...

Правда, долго обдумывать дальнейшие действия у нас не получилось, потому как через несколько минут слуга постучал в дверь, и мы, оборвав разговор на полуслове, бросились на свое старое место, за занавеси. Жалко, что успели обсудить далеко не все, но надо признать и то, что наш предыдущий разговор был достаточно долгим! Ох, и отчего фрейлины еще хотя бы несколько минут не копались в ворохе тканей?! Будь я на их месте, то меня бы оттуда и через час не вытащить!

– Дамы, вам не кажется, что вы несколько задержались?.. – в хорошо поставленном голосе королевы были чуть слышны раздраженные нотки. Все правильно – именно так и должна говорить королева, фрейлины которой не выполнили ее указания.

– Ах, Ваше Величество, просим прощения за нашу слабость, но там такая роскошь!.. – извиняющимся тоном заговорила одна из женщин. – Вы даже не представляете, насколько сложно было сделать выбор! Это просто волшебные ткани, и их так много!..

– Надеюсь, милые дамы, каждая из вас выбрала себе наиболее понравившуюся ткань?.. – поинтересовался граф.

– О, да! Эту восхитительную материю уже понесли в карету, и... Вашему Величеству необходимо своими глазами увидеть, что именно мы выбрали!..

– Думаю, не стоит и далее злоупотреблять гостеприимством нашего хозяина... – слышно было, что королева поднялась с кресла. – Милый граф, желаю вам скорейшего выздоровления, и надеюсь отныне каждый день видеть вас во дворце.

– Ваше Величество, благодарю вас за визит, и тоже надеюсь на то, что ежедневно буду иметь счастье лицезреть свою королеву! Еще одно: Ваше Величество, уж вы меня простите, но я заранее отобрал ткань на платье и для вас, и она уже тоже находится в карете! Разумеется, я опирался только на свой вкус, так что заранее прошу простить меня, если мой выбор несколько не совпал с вашим...

– Граф, это совершенно излишне!

Все дальнейшие расшаркивания и любезности я пропустила мимо ушей – нечего слушать пустую болтовню, и без того есть о чем подумать! Конечно, с королевой Эллен мы обсудили далеко не все, всего лишь самое главное, но теперь она хотя бы имеет представление, как в ближайшее время ей следует себя вести и что делать, да и мы кое-что прикинули на будущее. Разумеется, то, что мы намеревались предпринять – это чистой воды безумие, и вряд ли у нас все получится именно так, как нам бы того хотелось, но попытаться стоит – все одно терять нечего.

Через полчаса и мы покинули дом графа. Конечно, к тому времени мы постарались обговорить многое, но планы – это одно, а реальная жизнь – совсем другое. Ладно, о горьком несовершенстве этого мира можно размышлять позже, и то, если на это будет время, а сейчас надо заняться тем, что задумали.

В этот раз из дома графа де Линей мы выехали в простеньком экипаже, на котором, скорей всего, управляющий и повар ездили за покупками. Мы снова заехали к банкиру Зайне, и вновь его служащий не проявил ни малейшего удивления при нашем появлении – на то они и клиенты, чтоб приходить сюда за любой надобностью хоть десять раз на дню. Прихватив из сейфа большую часть золота, мы вновь забрались в экипаж, и двинулись дальше, на то место, где продают лошадей, то есть почти на край города, после чего отправили назад экипаж – отныне он нам был без надобности.

На конном рынке народу хватало, и мы, особо не выбирая, купили двух крепких лошадок, а заодно и простые седла, после чего пошли на ближайший постоялый двор, где останавливались в основном приезжие, и сняли там недорогой номер. Нам оставалось только ждать вечера, а заодно хорошенько припрятать в комнатке деньги – с такой кучей золота по улицам ходить не станешь. Ну, а до условного времени мы уже привычно дежурили по очереди – иначе никак, мало ли что, а до темноты еще долго...

... В полночь мы стояли у стены какого-то здания, находящегося неподалеку от королевского парка. Конечно, соваться сюда днем было бы полным безумием – стражников хватает, да и Криса могли узнать в лицо, зато сейчас, ночью, можно было не беспокоиться хотя бы о том, что моего спутника опознают знакомые. Что мы тут делаем? Поджидаем кое-кого. Плохо то, что сейчас темно, плохо видно все окружающее, но зато и нас вряд ли хоть кто-то заметит.

Сегодня днем королева Эллен должна была дать понять архиепископу Петто, что вновь желает встретиться с монахом из его свиты, с тем самым, который ранее вел с нею переговоры о возвращении бумаг. Более того: королева скажет прямым текстом, что за возвращение драгоценностей и бумаг согласна заплатить огромную сумму, а именно вдвое больше той, что ранее уже была ею выплачена по векселю за возвращение письма. Только в этот раз, дескать, она более не желает быть обманутой, а раз дела обстоят таким образом, то договоримся так: вначале королева получает украшения и бумаги, а лишь потом отдает новый вексель. Встречу монаху королева назначила ровно в полночь, и в том же самом месте, где они уже встречались ранее, то есть в небольшой беседке у края парка.

Скажете, что это глупо – встречаться с тем, кто тебя уже неоднократно обманул, и почти наверняка обманет вновь? Совершенно верно, и вряд хоть какому-то здравомыслящему человеку подобное придет в голову – ясно, как божий день, что со столь непорядочными людьми вообще не следует иметь дело. Все так, но надо принять во внимание другое: те люди уверены, что королева находится на грани отчаяния, и согласна рискнуть многим, лишь бы вернуть письмо и драгоценности, а раз так, то она может и вновь пойти на очередной безрассудный поступок. Их даже не очень удивило то, что Ее Величество назначила для встречи очень позднее время – похоже, решили, что перепуганная женщина делает все, чтоб не попасться на чужие глаза. Кроме того, заговорщики явно были не прочь еще разок заполучить очередную кучу золота, а заодно иметь на руках лишнюю улику против королевы.

Естественно, что королева Эллен и не думала идти ни на какую встречу, тем более полуночную – это было бы верхом глупости. Ей просто требовалось выманить этого человека, а уж нам следовало проследить, куда он отправится дальше. Вот потому-то сейчас мы и стоит здесь, ждем того корыстолюбивого монаха (или кто он там на самом деле), того, кому жажда стяжательства затмила разум. Нет никаких сомнений в том, что эти люди откликнутся на предложение королевы и вновь попытаются обвести бедную женщину вокруг пальца. Ну-ну, могли бы и сообразить, что в этом предложении скрывается какой-то подвох – как бы низко заговорщики не думали о королеве, но вряд ли она может быть такой беспросветной дурой!

А вот, кажется, и гости пожаловали – четверо верховых. Эти люди проехали мимо нас и остановились шагах в пятидесяти от того места, где стояли мы с Крисом. Один из приехавших спустился с лошади, и куда-то отправился. Ну, судя по его несколько балахонистому темному одеянию, почти не видимому во мраке ночи, и есть тот самый монах, который уже несколько раз безбожно обманул королеву. Вон, он и сейчас пошел на встречу с Ее Величеством в полной уверенности, что она, перепуганная насмерть, вновь приготовила деньги для шантажистов в надежде получить назад свои бумаги и драгоценности.