Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 112

   "Да, кстати, не вздумай никому сообщать, что я сейчас у тебя, - раздался у меня в голове голос Ольги. - Никому, понял? Ни Грэю, ни Капитошкину, ни Грину... Никому! Я тебя очень прошу об этом...".

   "Разумеется, моя нежданно свалившаяся радость. Я выполню любую твою просьбу!". Какой бы безумной на вид она ни была...

   И мы со скутером исчезли в свете поднимающегося солнца.

Глава 19

   - Преображенский, ты, видать, в рубашке не просто родился, она у тебя вообще, похоже, вместо кожи! - рычал на меня Капитошкин, бегая взад-вперёд по этажу, размахивая какой-то запредельной для понимания документацией и подписывая и распределяя её то тут, то там, а я бегал с высунутым языком за ним и делал вид, что почтительно внимаю грозному лепету который вместе со слюнями извергался из его пасти.

   - Признайся честно, ты мутант?! - рыкнул он, остановившись и уперев палец мне в грудь.

   - Нет, - промямлил я, не представляя даже, что вообще можно ответить на такое вот "здрасьте".

   - Тогда какого чёрта ты такой везунчик?! - рявкнул он мне в ухо и побежал по этажу дальше, а я торопливо заскакал за ним, сбившись с ритма. - Все люди как люди: работают, работают, работают в поте лица, а ты как всегда: приходишь и все сливки снимаешь...

   - Короче так, Преображенский, - он снова резко остановился, и я, не успев затормозить, едва не сбил его с ног, - заказчик почему-то проявил неблагоразумное терпение, вместо того, чтобы оштрафовать тебя за опоздание - он, оказывается, о тебе наслышан уже откуда-то. Условие поставлено им - требуют почему-то именно тебя.

   - Меня? - удивился я, почесав в затылке, припоминая, кто же из клиентов мог меня запомнить.

   - Нет! - взорвался Старик, моментально покраснев от гнева. - Самого Генерального Директора! Или любого из Круга Управляющих! Конечно же тебя они требуют! Или у тебя брат-близнец есть?! Нет?! Я так и думал! А жаль... Может хотя бы он на работу бы не опаздывал!

   Прогавкав всё это, Капитошкин отдышался, круто развернулся и поскакал дальше, забегая в различные кабинеты, я по пятам неотступно следовал за ним как лучшая из всех существующих ныне теней.

   - Что за дурдом?.. - несчастным голосом произнёс он, выскочив из очередного кабинета, и прислонился к стене, чтобы отдышаться и успокоиться. - Это не работа, а каторга какая-то...

   - Полностью с вами согласен, - поддакнул я, довольный, что удалось угодить начальству - авось, премию даст, лысый чибис...

   Капитошкин неприязненно на меня посмотрел и вздохнул ещё трагичнее, потом заохал и скривился, хрустя поясницей.

   - Преображенский, - произнёс он хрипло, - ты со своим постоянными опозданиями когда-нибудь доиграешься, и я с удовольствием уменьшу твой месячный оклад, скорректировав его по числу реально, - он подчеркнул это слово, - отрабатываемых тобой рабочих часов. Вот бухгалтера-то обрадуются! А то они мне всё докладные строчат каждый раз с предложениями минимизировать фонд оплаты труда. Впрочем, нет, - он с сожалением похлопал ладонью себе по предплечью, - не выйдет. Если тебе оклад обсчитают с учётом того времени, которое ты реально отрабатываешь, ты ещё фирме должен останешься. Может так и поступим? - вкрадчиво спросил он.

   - Не стоит, - передёрнулся я, вообразив себе эти мрачные возможные последствия.

   - Тогда какого, - мы поздоровались с пробежавшим мимо нас сотрудником, - Безымянного ты постоянно опаздываешь?! - сверкнул он глазами.

   - Виноват, - пробормотал я, провожая голодным взглядом пару стройных ножек, промелькнувших и исчезнувших в конце коридора. - Исправлюсь.

   - Ты неисправим, - безнадёжно махнул он рукой и пошёл в направлении своего кабинета.

   - Зайди, - буркнул он, открывая дверь, и мы вошли в его кабинет, он сразу же уселся в кресло и с облегчением вздохнул, а я помедлил немного, почтительно постояв возле стола, потом неторопливо уселся в кресло напротив.

   - Распишись вот здесь и вот здесь, - сунул он мне какие-то две бумажки, и я с удивлением вдруг понял, что вижу их впервые: слова, текст - всё было совершенно новым, неизменными оставались лишь "шапка", место визирования и подписи, всё остальное же... Ничего себе!

   - А что это? - я поднял голову и посмотрел на Старика - моя ахиллесова пята вся эта документация, читать которую я не люблю и не умею.

   - Заявление нового образца, - вздохнул Капитошкин, откидываясь в кресле. - Сегодня утром утверждены Центром к обязательному исполнению. Отныне ты не только на время выполнения заказа переводишь всё своё имущество на особое положение, регламентированное Законом "О сохранении и передаче права владения собственностью" - часть вторая - но и передаёшь все права исключительной собственности Центра на твой генетический код.

   - То есть в случае моей гибели они смогут пользоваться им на своё усмотрение?! - я был поражён.

   - Право абсолютного владения, - развёл руками Капитошкин, и у меня всё перед глазами поплыло - ну нифига себе они хватанули! Да это же нарушение Триединый знает скольких статей Гражданского Кодекса!

   - Скандалить будешь? - спросил Старик с надеждой.

   - Нет, - помотал я головой, прочитывая бегло текст заявления.

   - Ну и хвала Вечности, - вздохнул он с облегчением, - а то наслушался я уже скандалистов с самого утра, теперь голова прямо раскалывается. Куда этот мир катится, будь он неладен?..

   Он помолчал немного, мы как-то синхронно слаженно, будто готовились не один час, вздохнули и произнесли ничего не значащее "Да...", потом Старик раздраженно посмотрел на бланки заявлений, громадной кипой лежащие у него на столе, вскинулся и посоветовал мне не копаться и поторапливаться.

   - Получается, мы по сути мало того, что отдаём им свой генокод на хранение, так теперь ещё и на время выполнения заказа обязаны передавать им права абсолютной собственности на него... - пробормотал я, подписывая и заполняя заявление. - Что же ещё они от нас потребуют? Мы и так едва по рукам и ногам не связаны.

   - Плохо, что его ещё и оспаривать бесполезно, - уныло вздохнул Капитошкин, - и здесь нам даже Директор не помощник. У Центра исключительное положение по законодательству во всех судебных разбирательствах.

   "А может быть Ольга и не права? - подумалось мне, когда я заполнял второе заявление. В конце концов, имея такие возможности и располагая чуть большим количеством амбиций, чем это обыкновенно нужно, можно там и не так развернуться, а вообще косить курьеров почти постоянно и класть себе денежки в карман за это".

   - Отлично, - буркнул Старик, принимая от меня заявления. - Теперь иди к Грэю, у него как всегда вирр с информацией, а я пока предупрежу Грина, пусть свои генераторы расчехляет.

   - А разве сегодня ещё никто не уходил? - удивился я, вставая из-за стола и направляясь к двери.

   - Нет, - поморщился Капитошкин. - Из-за этого нововведения у нас едва документооборот не нарушился, поэтому курьерам пришлось обождать. Сейчас что-то как-то более-менее наладилось, поэтому ты пойдёшь первым.

   - А кто следом за мной?

   - На очереди за тобой идут Ленский, Геша и... м-м-м... - Старик порылся в памяти, - Саша Рубинов. А дальше уже посмотрим.

   - Саша Рубинов? - я наморщил лоб, вспоминая. - А кто это?

   - Тебе какое дело? - нетерпеливо огрызнулся он, подвигая к себе гору бланков. - Малый такой, работает у нас недавно, из новеньких, которых твоя Шела вместе с Саврасовым гоняла.

   - А-а-а... - понимающе протянул я, на самом деле нихрена не понимая - ну да и пёс с ним. - Зизольдий Гурабанович, можно вопрос?

   - Ты его уже задал, - пробормотал он, всматриваясь и перебирая бланки. - Чего тебе?

   - Меня кто-то будет страховать на случай ...? - мигнул я ему пару раз.

   - А! - вскинулся он, вставая из кресла. - Вот что я сделать забыл! А я всё голову ломал...