Курьер. Дилогия (СИ) - Покровский Владислав Евгеньевич - Страница 111

   - Посмотрим... - загадочно улыбнулась она и принялась за еду, а я как раз отсыпал в заварничек чай и готовился залить его кипятком.

   В ожидании, пока он заварится, я успел смести подчистую всё, что положила мне на тарелку Элечка, потом потянулся за добавкой, умял и её, потом посмотрел на остатки на блюде на вид совершенно не уменьшившиеся, горестно вздохнул, с трудом подавил желание облизать и сгрызть с аппетитом тарелку, взглянул на Элечку, она как раз отодвигала от себя пустую тарелку, и подумал, что хватит...

   - Я не знаю, как тебя благодарить, - начал я, заглянув в её прекрасные глаза и с трудом удержавшись, чтобы не взять её за руки, которые она словно бы случайно вытянула в мою сторону. - Впрочем, нет - знаю, - поправился я и быстро встал из-за стола - по моим прикидкам чай уже успел не только завариться, но и настояться.

   Приоткрыв крышечку заварничка, я в этом убедился, порыскал по шкафчикам, ища чашки, наконец нашёл самые красивые, торжественно выставил их перед Элечкой - хо-хо, знай наших! - и принялся разливать чай, после чего рукой нащупал на столе баночку мёда, открыл её и гостеприимным жестом предложил угощаться.

   - Ты прости, если я тебя обидела или рассердила вчера, - произнесла она тихо, с удовольствием принюхиваясь к ароматам чая. - Просто есть вещи, которые не все имеют право знать сейчас.

   - Забудем, - отмахнулся я, с удовольствием пробуя чай. - Я уже давно решил для себя, что буду плыть по течению, принимая жизнь и обстоятельства такими, какие они есть.

   - Я бы очень хотела, чтобы они тебя не коснулись... Грязное это дело. И неблагодарное...

   - Я уже сказал - забыли, - повторил я. - Не хочу сейчас портить себе настроение тем, что мне хочется знать и что мне не дают узнать.

   - Так получается...

   - Элечка! - возвысил я предостерегающе голос.

   - Моё имя Ольга, - вздохнула она, и я приподнял бровь, взглянув на неё. - Учти, его мало кто знает, мало кому о нём следует даже думать...

   - А меня Андрей зовут, - игриво произнёс я, чокаясь с ней чашками. Великий Космос, какие страсти-мордасти творятся... Почему-то меня уже даже не тошнило от этой "шпиёнской" атмосферы - видать, я здорово переборщил с дозировкой её употребления, и мой организм успел выработать иммунитет.

   Я пригубил чаю, наши глаза встретились, я лихо ей подмигнул, и мы - к моему неописуемому удивлению и облегчению рассмеялись. Ну и хвала звёздам! Когда люди смеются, то проблемы бегут куда подальше, как микробы и особо впечатлительные личности - от запаха чеснока.

   - Тебе действительно понравилось? - робко спросила она, отсмеявшись, и я незаметно поморщился - какая же это боевая подруга? - невольно сравнивая её с Шелой, которой попробуй только заикнись, что она хреново приготовила завтрак, даже если он совершенно несъедобен. Давись, но лучше молчи. Иначе... Я улыбнулся, вспоминая.

   - Мне очень понравилось. Я не абы какой гурман в области еды, но, я уверен, что такой вкуснотищи я не попробовал бы даже в каком-нибудь элитном ресторане. Было очень вкусно, - успокоил я её. - Очень!

   - Я рада, - произнесла она тихо, уткнувшись носом в чашку.

   - Да что с тобой? Что ты как не родная? - я потерял терпение, залпом допил остатки чая и пошёл мыть посуду, то есть складывать их в раковину - в моём времени мыть водой и какими-либо чистящими средствами грязные чашки и тарелки считается нонсенсом и почему-то верхом эксгибиционизма. - Взбодрись! Почему у тебя хорошее настроение как в бездонную бочку утекает? Что такое произошло, что ты вся такая вялая?

   - Я потеряла одного очень хорошего человека, - подняла она на меня глаза, в которых плескались океаны тоски и горя, в её голосе вдруг ни с того ни с сего явственно прорезался металл, - который был для меня в этой жизни очень многим, разве только не мужем и не любовником. Ты извини, пожалуйста, если я от радости не буду танцевать...

   - Теперь уже ты меня прости, - пробормотал я, почёсывая в затылке и пытаясь представить, как бы я себя вёл, если бы у меня тоже погиб лучший друг. Уж точно бы тарантеллу не плясал. - Я думал...

   - Я примерно представляю, что именно ты думал, - отрезала она. - Мол, припёрлась глупая баба, села на шею, а вдобавок ещё и ноет, а не от радости пляшет и поёт.

   - Я не думал об этом, - твёрдо, начиная сердиться, отчеканил я. - Я не настолько мнителен и себялюбив, как ты, наверное, думаешь. Я просто переживал, что у тебя такой вид, и не мог понять, чем он вызван. Прости, что заставил вспомнить о такой потере.

   - Когда-то давно ты и сам потерял хорошего друга, - сказала она, пристально глядя на меня, а у меня в голове от этой фразы вдруг тараканы заполошно забегали. "Откуда она знает?!" - удивился я. - Поэтому, я уверена, ты сможешь хорошо меня понять. А теперь, - она допила чай и протянула мне чашку, - хватит уже извиняться друг перед другом через каждое слово. Хорошо? - я утвердительно кивнул, ошеломлённый столь неожиданной вспышкой энергии в до того практически безвольном теле, и она продолжила:

   - А теперь нам, наверное, следует начать, наконец, работать, иначе Старик тебе опять всю плешь проест, а я так и не докопаюсь до сути интересующих меня вопрос.

   - Чай кстати был великолепен, - донеслось до меня, когда Элечка резким движением встала из-за стола и вышла из кухни, - никогда такого не пила. Советую спрятать подальше, иначе я его весь выпью...

   - Для такого дела не жалко, - пробормотал я, всё ещё не в силах отойти от изумления: такой разительной смены настроений и даже чуть ли не характеров я никак не ожидал, и к ней оказался совершенно не готов. Ай-яй-яй, однако...

  * * *

   - Ольга, - вдруг обратился я к ней по имени, когда переодевался в комнате, чтобы уже ехать на работу, а она сидела у меня за компьютером и что-то искала на каких-то гремучих сайтах, которые я вообще видел чуть ли не впервые в жизни, - ты знаешь, что Грэй вёл активную слежку за делами Старика и даже много успел разнюхать об этом? Впрочем, - я тут же опомнился, вовремя вспомнив, что Элечка как раз таки была в курсе всего этого, - ты это знаешь даже получше моего. После визита к Директору Грэй резко поменял своё мнение на счёт собственных догадок и взглядов, а до этого визита намёками говорил о том, что вообще слабо верит в собственные убеждения. После визита к Директору вдруг меня на некоторое время покидает Шела, а приходишь ты, намекая, что на фирме тебе уже нет места, что так тебе не будет возможности дальше работать...

   Я замолчал и постоял посреди комнаты, закусив губу, а Ольга смотрела на меня пристально, ожидая продолжения.

   - И? - не дождавшись его, подтолкнула она меня.

   - Как всё это связано? - развёл я руками.

   - Вот я и пытаюсь выяснить это, - кивнула она на монитор компьютера, - а заодно то, почему Капитошкин лжёт насчёт причастности Центра к гибели курьеров.

   - А разве Центр не может быть причастен? - удивился я. Хм, вроде бы доводы Старика были разумны и весомы, жаль, что я их законспектировать не успел.

   - К гибели курьеров приложил руку Капитошкин Зизольдий Гурабанович, - отчеканила она, и у меня под ложечкой засосало от серьёзности её тона, - и более никто другой. Координатором всего является он, а всю грязную работу выполняют...

   - "Чёрные", - подхватил я. - Не скажешь, кто они?

   - Это мне и предстоит выяснить за эти два дня, - загадочно произнесла она, поворачиваясь к компьютеру, - потому что больше времени у нас уже не будет.

   - Какого времени? - вздохнул я, ни черта уже не понимая, что вообще творится вокруг.

   - Езжай, - она мотнула головой, словно бы провожая меня. - Тебе не стоит опаздывать, если не хочешь услышать проклятия самого главного демона зла, извергающего вместо огня и лавы поток наиядовитейших слюней.

   Я восхищенно покрутил головой - Элечка нравилась мне всё больше и больше - потом торопливо оделся, попрощался с ней, с трудом подавив детское желание послать ей воздушный поцелуй, и вошёл в лифт, направляясь в гараж. "Езжайте нафиг на работу!" - любил говаривать один мой старинный приятель, работавший когда-то в элитных сапёрно-инженерных частях гвардии СБФ, которые занимались обеспечением безопасности особо важных правительственных грузов и лиц. Эту же фразу он повторил чуть позже, когда его безногого, безрукого везли после провала одной операции на реанимационный стол. Веселый был парень, чудаковатый... Сейчас я решил воспользоваться его фразой и неспешно отбыть в то место, которое почти уже стало моим вторым домом. Вот я завёл скутер, вот плавно вырулил на выход из гаража, подождал, пропуская поток таких как я, затем осторожно влился в него и растворился в нём. Я отбыл нафиг на работу...