Патруль (СИ) - Корнилова Веда - Страница 125

Куда идти – это понятно и без подсказок: широкий коридор ведет прямо к высоким и широким дверям, изготовленным из черного дерева. Без сомнений – там и находится изваяние кровавого Бога. Правда, я заметила еще два боковых ответвления от коридора – наверное, они ведут в помещения, где живут охранники и жрецы, только вот уточнять это предположение у меня не было ни времени, ни желания. Задача другая – надо каким-то образом проникнуть за эти двери из черного дерева, только вот проблема в том, что возле них находятся два охранника. Хотя, по-большому счету, это не проблема – оба этих человека не стоят, а сидят на тростниковых циновках, скрестив ноги, причем один из них бормочет молитвы, а второй, кажется, борется со сном. Все правильно, это же «час волка», а тишина, покой, и темнота делают свое дело. Вон, они даже оружие не в руках держат, а положили рядом с собой, на каменный пол – как видно, уверены, что в случае опасности успеют его поднять. Что ж, излишняя самоуверенность погубила многих.

Еще раз вслушалась в окружающую меня тишину, стараясь уловить возможную опасность, но не услышала ничего подозрительного. Вокруг спокойствие, безмятежность, лишь иногда доносятся звуки голосов тех, кто находится у входа в святилище – понятно, скоро рассвет, дежурство близится к концу, так почему бы и не поговорить?.. И потом, никому в голову не может придти столь невероятная мысль о том, что кто-то может покуситься на вновь обретенного кровавого Бога. Не сомневаюсь: здешние охранники до мозга костей преданы культу Вухуду, и готовы отдать за него свою жизнь, но вот с дисциплиной у них заметные проблемы, что, в общем-то, понятно – они же не армия, а простые люди, и находятся в полной уверенности, что одно лишь приближение к великому Вухуду делает их почти непобедимыми.

Так, пора действовать. Два метательных ножа, брошенных мной в охранников, попали точно в цель – в самое сердце. В следующее мгновение я была уже подле дверей, и сдвигала в сторону тяжелый засов, который поддавался на удивление легко. Как я и предполагала, на дверях не было иных запоров, кроме этого засова, так что дверь открылась легко, и я проскользнула внутрь.

Передо мной находился большой зал, в котором не было ни одного окна – лишь узкие щели в камнях, через которые могла проползти лишь маленькая мышь или змея. Тем не менее, днем через эти щели должно было проходить достаточно света, чтоб освещать этот зал немалых размеров. Стены и потолок зала были покрыты странной резьбой, в которой не было привычных орнаментов цветов или листьев – вместо этого я видела страшные лица, до невероятности уродливых животных, непонятные знаки, а то и вовсе нечто столь странное, чему я не могла подобрать названия. Эти картины просто притягивали к себе взгляд, заставляли всматриваться в немыслимые переплетения линий, околдовывали, лишали воли... Э, нет, я никогда не относила себя к числу любителей искусства, так что у меня и намерений не было рассматривать эту более чем странную каменную резьбу.

Меня куда больше интересовало изваяние кровавого Бога, стоящее посреди зала на некоем подобии каменной возвышенности, которой неведомые каменотесы придали вид горы человеческих черепов, в беспорядке наваленных друг на друга. Да уж, для Вухуду лучшего трона просто не сыскать! Сейчас кровавый Бог не был прикрыт темной тканью – она, аккуратно сложенная, лежала рядом, а это означало, что кровавый Бог бодрствует. Более того: взглянув на Вухуду, я на какое-то мгновение даже растерялась, и, надо сказать, тут было чего бояться. Глаза изваяния более не были каменными – они горели ярко-красным огнем на каменном лице, и я готова была поспорить, что идол в ярости оттого, что видит меня. А еще в воздухе витало нечто такое, что лишало сил, гнетуще действовало на душу, и хотелось закрыть глаза, заткнуть уши, упасть на пол, и лежать так, не думая ни о чем...

Не будь у меня соответствующей подготовки, я бы наверняка поддалась этому беззвучному приказу, однако долгие годы тренировок взяли свое. Стряхнув с себя непонятную одурь, подошла к изваянию, достала из дорожной сумки пузырек с жидкостью для розжига костров, и стала поливать ею кровавого Бога, просто ощущая, как на меня обрушиваются все новые и новые волны ненависти, а глаза Вухуду горят еще ярче. Невольно вспомнились слова брата Владия: по его мнению, в изваянии находится некая жестокая сущность, крайне враждебная людям, настоящий обитатель Темных Небес. По его мнению, если удастся сжечь изваяние, то погибнет и сущность, потому как из огня ей не вырваться...

Бросив на пол пустой пузырек, я достала огниво, и стала высекать огонь. Руки дрожали, мысли путались, и потому огонь высекся не с первого раза, и все это время я боялась, что этот звук привлечет чужое внимание... Когда же искра попала на изваяние, то оно вспыхнуло разом, и я метнулась прочь, но в дверях все же оглянулась, и скажу, что увиденное меня порадовало – все изваяние было покрыто пламенем, а еще по залу пронесся тихий стон... Если Себастьян был прав в своих предположениях, то изваяние уже не затушить, и теперь мне надо успеть убраться до того, как произойдет взрыв.

Уже не скрываясь, я бежала к выходу из святилища, благо он находился совсем близко. Когда я выбежала на площадку, то охранники на мгновение опешили – меньше всего они ожидали увидеть невесть откуда выскочившую обнаженную девицу! Именно этого мгновения мне и хватило на то, чтоб одним махом заскочить на крышу святилища. Правда, почти одновременно с этим подле меня пролетело короткое копье – к счастью, охранник не смог хорошо прицелиться. Еще несколько шагов – и я оказалась возле небольшого каменного выступа, к которому заранее привязала веревку.

Взрыв прогремел, когда я уже спускалась вниз по веревке. Сверху полетели камни, меня задели несколько мелких обломков, но на такую ерунду не стоит обращать внимания, зато побыстрей спускаться, пожалуй, стоит, хотя я и без того торопилась, как могла. А еще в этот момент раздался жуткий вой, страшнее которого я никогда не слышала, и при этих мертвящих звуках у меня едва не разжались руки. Трудно сказать, чего в этом вое было больше – злобы, ярости, или тоски, но понятно было и то, что мы слышим предсмертный крик умирающего существа, только вот ни человек, ни животное так кричать не могут. Кажется, брат Владий был прав: в этом каменном изваянии обитала некая сущность, которая только что погибла в огне. Пожалуй, в этот раз я соглашусь с утверждением Святой Инквизиции, что иногда в жизни случаются такие непростые обстоятельства, в которых без очищающего огня не обойтись.

Когда до земли мне осталось всего ничего, прогремел еще один взрыв, сильнее первого, и я почувствовала, как ослабло натяжение в веревке, а потом меня словно дернуло в сторону. Все понятно – взрывом разорвало крышу, и тот каменный уступ, к которому была привязана веревка, полетел в сторону, вместе и веревкой и со мной... Упав на землю, и заработав себе еще с добрый пяток синяков, я с трудом поднялась на ноги. Так, руки и ноги цели, хотя крепко ушиблены – и это главное, а то, что все мое тело наверняка представляет собой один большой синяк – в этом у меня нет ни малейших сомнений, и кости болят, причем все, до единой. По счастью, передвигаться я была в состоянии, и даже не пошла, а похромала к тому месту, где меня должны ждать товарищи.

Надо сказать, что сейчас вокруг меня творилось невесть что: крики испуганных людей, сыпавшийся с неба песок, дым, камни под ногами... Кое-кому крепко попало падавшими с неба камнями, и их отчаянные вопли только усиливали панику и неразбериху. Надо уходить отсюда поскорей, сейчас самое время. А еще надеюсь на то, что они смогли уберечься от падающих камней... Ну где же они? Сейчас из-за постоянного мельканья людей, криков и стонов голова у меня шла кругом. А, вот и мои товарищи стоят, оборачиваются по сторонам... Самое удивительное в том, что они заметили меня раньше, чем я их.

– Ну, наконец-то!.. – Себастьян схватил меня за руки. Он и брат Владий, как мы и договаривались заранее, ждали меня в условленном месте, и, судя по их виду, только что не сходили с ума от тревоги. Им повезло – камни не задели ни одного из них, а это уже можно считать немалой удачей. Во всяком случае, внешне особых повреждений у мужчин я не заметила.– Как ты?