После нас - хоть потом - Лукина Любовь Александровна - Страница 253

Портнягин скромно стоял в сторонке и мотал всё это на ус.

- Ну нельзя меня призывать… - скулил хлипкий юноша.

- Это почему?

- Ну вот ручка у вас отказала… Правильно, из-за меня! Я ж у чёрного мага учусь. Биополе у меня сильно негативное! Что в него попадёт - или теряется, или ломается…

«Врёт, - решил Портнягин. - Надо же, биополе у него негативное! Нет, земляк, если скажут "смирно!", биополе тоже никуда не денется. Команду выполнит только так! И вообще… Известно же: в армии без приказа ничего не бывает. В том числе и колдовства…»

Однако бегемотистый, похоже, думал иначе. Отложив забастовавшую ручку, он чуть откинулся - и на лице, представлявшем собой нечто обширное, складчатое, изжелта-розовое, внезапно с любопытством проклюнулись голубенькие глазки. Поджарый подполковник (до этого он стоял за плечом капитана и со скукой ворошил содержимое какой-то папки) тоже встрепенулся и с живым интересом уставился на кандидата в зачистники Отечества.

- Ну-ка, ну-ка… Подробнее!

- Ну вот, скажем, - воспрянув духом, продолжал рекрутируемый, - поступил я в вертолётные войска… Тут же начнут вертолёты падать! Вроде бы целенький, ни одной детальки ещё с него не скриминализдили - всё равно упадёт! А кому-то за это отвечать.

Двое за барьером ошеломленно переглянулись.

- А чёрный ящик? - с тревогой осведомился подполковник.

- Первым из строя выйдет! - клятвенно заверил воскресающий на глазах рекрут. - Или теряться техника начнёт. Только что на виду стояла - бац! - исчезла. Личный состав тоже с панталыку собьётся, весь спирт выпьет, для регламентных работ отпущенный…

- Слушай, да тебе цены нет… - зачарованно промолвил капитан. - Вот в вертолётные войска мы тебя, голубчика, и определим…

- Золото парень! - захлопнув папку, с искренним восхищением поделился подполковник (надо полагать, военком), когда дверь закрылась за безнадёжно ссутулившимся учеником чёрного колдуна. Как выяснилось, он ещё и прихрамывал. - Побольше бы таких…

- А дел он там не натворит? - усомнился капитан.

- Пусть попробует… - усмехнулся старший по званию. - Падать там давно уже нечему. Да и теряться тоже. Зато будет теперь на кого списывать…

- Не знаю, не знаю… - позволил себе вмешаться в их беседу Портнягин. - Я бы таких близко к вооружённым силам не подпускал. Только сословие наше колдовское позорят!

Двое за барьером недоверчиво покосились на заговорившего - и нахмурились.

- Тоже, что ли, из этих? - подозрительно проворчал капитан, принимая повестку. Рука у него была под стать лицу - такая же бесформенная, изжелто-розовая и складчатая.

- Так точно, - с достоинством отрапортовал Глеб. - Только не из чёрных, а из белых. Хочу в горячую точку.

- Ишь ты! Где ж мы тебе в Суслове горячую точку найдём?

- Н-ну… Лыцк вот-вот горячей точкой станет. А я там большую пользу могу принести…

- Опять биополе? - иронически осведомился под полковник.

- Да! Но совсем другое. Позитивное.

- Это как?

- А вот представьте, - с жаром заговорил Портнягин. - Запускают ракету. А в ней контакт расконтачился. Так вот в моём присутствии никогда такого не случится. Тут же всё замкнётся как надо, и полетит она, падла, куда следует…

- А ну как серьёзная поломка?

- Нет, если, конечно, гироскоп с неё слямзить или заряд террористам толкнуть, - с несколько виноватым видом признал Глеб, - тут уж никакое биополе не поможет… Тут дело ясное: не полетела - значит кто-то её того… С корыстными целями… А уж виновника на воске вылить мне и вовсе - раз плюнуть!

- Та-ак… - снова утопив глазёнки в изжелта-розовых складках обширной физиономии, молвил помрачневший капитан. - И какой у этого твоего биополя радиус действия? Хотя бы примерно…

- В сытом состоянии - метров пятьдесят, - бессовестно загнул ученик чародея. - В голодном, конечно, побольше, - поспешил добавить он. И, видя сомнение на их лицах, кинулся грудью на барьер. - Это что! - продолжал он взахлёб. - Оно ж и на людей тоже действует! Гражданскую совесть пробуждает…

- Какая ж у военного гражданская совесть? - вскипел капитан. - Думай что говоришь! - Опасливо оглянулся на оцепеневшего военкома. - А?..

- Да избави Бог… - хрипло выдохнул тот. - Если не врёт, конечно…

- Ну, тогда… - нахмурясь, начал капитан и умолк. Побарабанил пальцами по столу, взял ручку. - О! - озадаченно сказал он, тронув ею бланк. - Опять писать начала…

И Портнягин возблагодарил судьбу за этот маленький, но такой милый подарок.

- Вот видите… - тихо заметил он.

- Так! - решительно крякнув, постановил капитан. - Время сейчас мирное, горячих точек не намечается…

- План по призыву выполнен, - торопливо подсказал из-за плеча подполковник.

- Да… И план выполнен. Короче, в этом году мы тебя призывать не будем…

- А когда-а? - огорчился Портнягин.

- Когда время придёт.

- А когда оно придёт?

- Пошёл вон! - сорвался на визг военком. Подскочил к капитану, выхватил у него повестку и, с наслаждением изодрав в мелкие клочья, метнул их через барьер в Глеба. - Биополе у него… Вот только появись здесь ещё, кудесник хренов! Разрешили вас в армию брать на нашу голову!

Дома Портнягина ожидал сюрприз в виде совершенно трезвого Ефрема.

- Ну? - лукаво покосившись на ученика, спросил Ефрем.

- Как это ты? - не понял Глеб.

- Да так, - загадочно молвил старый чародей. - Уметь надо…

- Погоди… Ты что, прикидывался, что ли?

Очень довольный собственной проделкой кудесник предвкушающе потёр сухие старческие ладошки.

- Сразу как только повестку в ящике почуял… - радостно подтвердил он. - Ты не тяни, не тяни, рассказывай давай! А потом я расскажу…

- Что расскажешь? - всё ещё недоумевал Портнягин.

- Ну, как я сам в своё время от армии косил. А там сравним…

- Чисто дитё малое! - бросил в сердцах Портнягин.

Урок прикладной морали

Посетитель был настолько благообразен, что Глеб Портнягин с порога заподозрил в нём афериста и попросил представиться.

- С вашего позволения, - печально отозвался тот, - я пока не стану называть своего имени…

Скорбное пасторское лицо, пепельные виски, гладкая речь.

Подозрения усилились. Отбывая срок за взлом продовольственного склада, Портнягин не раз сталкивался с подобными типами. Он покосился на учителя, но морщинистая физиономия старого колдуна Ефрема Нехорошева оставалась бесстрастной.

- Да имя-то - что имя? - со вздохом молвил чародей. - Имя узнать недолго. Штука нехитрая. Любой журнал возьми - там на той странице, где гороскопы, ко всем именам словесные портреты даны… Садись, рассказывай…

Гость опасливо посмотрел на колдуна и опустился в кресло.

- Главный мой капитал - это честность… - неуверенно сообщил он.

- Хорошее дело, - одобрил колдун. - Ну-ну?

- Я преподаю прикладную мораль в высшем учебном заведении, - развил свою мысль пришедший. - То есть вы понимаете: малейший неблаговидный поступок и…

- Чего-чего преподаёшь?

- Мораль, - повторил он. - Прикладную. Читаю лекции, веду практикумы. Стараюсь, естественно, что бы тезисы мои не расходились с поступками - на службе ли, дома ли… Не пью, не курю, соблазнов избегаю… Словом, упрекнуть мне себя не в чем.

- Так, - сказал колдун, с любопытством глядя на живого праведника. - А пришёл чего?

Тот замялся, подозрительно оглянулся на Глеба. Ученик чародея, утратив интерес к посетителю, смотрел в окно, любуясь печатной порошей на плоской крыше гаража. Рассыпанные по припудренному снежком рубероиду кошачьи следы выглядели сверху неправдоподобно большими - словно собаки по крыше бегали.

- Могу я рассчитывать, что всё мною сказанное останется между нами? - прямо спросил клиент.