После нас - хоть потом - Лукина Любовь Александровна - Страница 182

Навстречу шли два милиционера, лица которых показались Анчутке знакомыми. Да и голоса тоже.

- У, ш-шакалы… - приглушенно возмущался один из них. - Как прибыла комиссия - сразу небось хвост поджали!.. Слышь?.. Молчат… Ни самолетика не подняли!..

- Да это не из-за комиссии… - ворчливо отвечал ему второй. - Африкан загнулся… Ну, этот… экстремист… В Лыцке сегодня хоронят… Только что передали…

- И чего?..

- Ну так американцы-то! Они ж его выдачи требовали… А теперь и требовать нечего…

Протопарторг остановился и долго глядел им вослед.

- А-а… - потрясенно протянул он наконец. - Вон оно что, оказывается…

- Глянь! - с надеждой выпалил Анчутка, тыча пальчиком.

Африкан нехотя взглянул. В рыжеватой сомнительной дымке, окутывавшей руку, упрямо сквозили алые прожилки и волокна.

- Думаешь, кто-то еще верит, что я живой? - с сомнением проговорил протопарторг. - Да нет, Анчутка, вряд ли… Скорее всего пьяные лежат и ни о чем пока не знают…

Над головами потемнело, затем полыхнуло. Гром откашлялся - и гаркнул… Далее тучи, словно испугавшись собственной выходки, стали стремительно разбегаться, и над проспектом Нострадамуса снова проглянула синева…

Двинулись дальше. Вернее сказать, двинулся один Анчутка. Услышав сзади болезненное покряхтывание протопарторга, он оглянулся и увидел, что тот изо всех сил пытается стронучь правую ступню, как будто приросшую к асфальту. Домовичок кинулся было на помощь - и ту г с ним произошло то же самое. Правую ножку - ровно примагнитило.

- Ну все, Анчутка… - с мрачным удовлетворением подвел итог Африкан, прекращая попытки. - Аминь, приколдовали! Не иначе - контрразведка работает…

Интимно прошепелявили шины, и к бровке прильнул длинный темный автомобиль. Выплыл - словно из небытия. Дверцы разом распахнулись - и какие-то люди в штатском кинулись к Африкану.

- Ну, слава Богу, успели… - с облегчением выдохнул, останавливаясь перед протопарторгом статный моложавый красавец лет тридцати. Полковник Выверзнев. Батяня.

- Куда успели?.. - с язвительной горечью осведомился Африкан.

- Не куда, а откуда… - поправил полковник. - За вами сейчас, гражданин Людской, как минимум три бригады киллеров охотятся. Из-под носа у них, можно сказать, вас выхватили… - С этими словами он вежливо, но твердо взял Африкана за локоть. - Прошу в машину!..

- Как?.. - брюзгливо спросил протопарторг, безуспешно пытаясь отнять босую ступню от тротуара.

- Сашок!.. - процедил Выверзнев, оборачиваясь. - Ну в чем дело?..

Юный круглолицый Сашок метнулся к протопарторгу и в три пасса расколдовал ногу. Двое кряжистых сотрудников тут же подхватили Африкана и сноровисто затолкали его в кабину. Тот было оглянулся, ища глазами Анчутку, но дверцы захлопнулись - и машина рванула с места.

Поскуливая, Анчутка сидел на корточках посреди тротуара и время от времени силился оторвать от асфальта правую ножку. Находись он поближе к стене здания, можно было бы зарядиться от жилья и попробовать расколдоваться самому. А так - хочешь, не хочешь - придется сидеть и ждать, пока заклятие не выдохнется. Силенок хватало лишь на то, чтобы сохранять невидимость. Хорошо еще колдун попался молоденький. Вот если кто матерый, из Лиги Колдунов, заклятие наложит - день просидишь прикованный, а то и сутки…

Откуда-то взялись трое граждан, уже встретивших комиссию ООН. Колеблясь, как полосы на государственном стяге, они остановились рядом с Анчуткой.

- В Лыцке - как?.. - с недоумением жаловался один. - Выпьешь - двухпартийная система, протрезвеешь - опять однопартийная. А у нас в Баклужино даже и не знаешь, пьяный ты или протрезвел уже…

Второй слушал и время от времени ронял башку - вроде бы соглашался.

- Вы мне дайте автомат!.. - куражился третий. - Я их, козлов, враз перестреляю!.. Загубили область!.. Всех, гады, продали!..

- Халявщик ты, - твердо сказал первый. - Автомат ему! Да ты хоть знаешь, сколько он сейчас стоит, автомат?.. А самому на ствол заработать? Слабо?..

Вроде бы заклятие стало помаленьку выдыхаться… Анчутка поднапрягся - и пяточка с чмокающим звуком отделилась от шершавого покрытия. Домовой метнулся вправо, влево - и остановился в растерянности. Ну и куда теперь? Следовать за Африканом в контрразведку или пойти предупредить Панкрата? «Херувимов» Анчутка побаивался, но в то же время понимал, что, кроме них, никто ему сейчас не поможет…

И домовенок торопливо заковылял в сторону краеведческого музея.

Он опоздал всего на несколько минут. На крыльце музея шел захват - и тоже с применением самой черной магии… Члены террористической организации «Красные херувимы» застыли без движения в скучающих позах. Видимо, заклинанием их накрыло совершенно внезапно. Меж ними, сноровисто изымая все взрывчатое и огнестрельное, сновали хмурые озабоченные люди в штатском. Разоружив, снимали боевика со ступеней и уносили в фургон.

Круглыми от ужаса глазенками Анчутка смотрел, как исчезают в черном проеме рифленые подошвы ботинок Аристарха Ретивого. Колыхнулось, словно помахало на прощание, белое кашне заносимого в фургон Панкрата. Все. Уехали…

Горестно уронив хрупкие плечики, домовой подобрался к опустевшему крыльцу. Больше рассчитывать было не на кого - только на себя…

- Не поняла!.. - прозвучал сзади мелодичный голос - и домовичок, вздув дымчатую шерстку, подскочил на месте.

Обернулся. Перед ним в пятнистом десантном комбинезоне и с помповым ружьем в руках стояла оскорбленная в лучших чувствах Ника Невыразинова, опоздавшая, по обыкновению, на полчаса…

- Не поняла! - холодно повторила она. - Где остальные?

Глава 14.

ГЛЕБ ПОРТНЯГИН, СОРОК ЧЕТЫРЕ ГОДА, ПРЕЗИДЕНТ

Экстренный выпуск «Краснознаменного вертограда», целиком посвященный грандиозным похоронам Африкана, Глеб Портнягин читал на грани апоплексического удара. Ах, сволочи! Ведь это ж надо, что придумали!.. Портнягин заставил себя оторваться от мерзкой газетенки - и прочистил чакры…

За стеклами потемнело, затем полыхнуло. Гром откашлялся - и гаркнул. Президент схватил трубку.

- Ну и что это у нас делается за окном?.. Ах, из Лыцка приползло?.. И что теперь? Мне самому облака разгонять?..

Он бросил трубку, едва не разбив аппарат. Ополоснулся изнутри энергией - и вновь взбычился над распластанным по столу «Вертоградом»…

Следующая заметка взахлеб расписывала чудеса, уже имевшие место во время погребения… Комсобогомолка Сериознова при одном только взгляде на мавзолей протопарторга излечилась от бесплодия и забеременела прямо на площади. Несколько слепых, дотронувшихся до лафета, на котором везли урну с прахом Африкана, прозрели политически и прилюдно заявили, что в следующий раз обязательно придут на выборы…

У, словоблуды!.. Портнягина душила ненависть. Трудно было с этим смириться, но на сей раз Партиарх Порфирий переиграл его с блеском… Пришлось прочистить чакры повторно.

Погода за окном стремительно улучшалась… И попробовала бы она не улучшиться! Наконец замурлыкал телефон, которому, честно говоря, давно уже пора было замурлыкать…

- Ну?..

- Привезли, Глеб Кондратьич…

- Что он?

- Жив… - как-то слишком уж уклончиво отозвались на том конце провода.

- Ведите!..

Глеб Портнягин откинулся на спинку кресла и воззрился на дверь. Лицо Президента окаменело - и не потому, что он опасался, как бы какой-нибудь подкравшийся со спины страшок не выдал ненароком его чувств. Во-первых, страшки сидели, как положено, за портьерой. А во-вторых, глава Лиги Колдунов Баклужино в данный момент ничего не думал скрывать. Большое человеческое сердце Президента, о котором столь часто писали столичные газеты, било, как колокол. Наконец кивнула сияющая дверная ручка - и в кабинет, сильно ссутулившись и глядя исподлобья, косолапо ступил…