Точка отрыва - Коллектив авторов - Страница 101

Он засмеялся, торопливо пожал друзьям руки и укатил прочь.

— Блин, рюкзак забыл, — хлопнул себя по ноге Миша.

— Не возвращаться же? Пистолет есть, рация есть, и хватит с тебя. Погнали «Пайпера» заводить, нам до темноты нужно успеть.

— Давай быстрее тогда. А что они подкрепление по рации не вызвали?

— Ты не слышал, что ли? Не пробивает. Причем Ньюэнк слышно отлично, а отсюда ничего не проходит. Ни голосом, ни ключом. Опа! А это кто?!

Стоявший у самолета человек обернулся. Это был смотритель аэродрома. Из-за его спины боязливо вышел мальчуган лет трех-четырех, исподлобья посмотрел на Мишу и закрыл лицо руками.

— Ребята, слушайте, ребята, — умоляющим голосом протянул Спаркс. — Возьмите его с собой? Это внук мой, гостит у меня.

— Ты чего, Спарки? Куда мы его денем?

— Так к матери же! Она в Ньюэнке живет, Биг-Бер-роуд, 11. Чего вам стоит? Видите, что здесь творится...

— Отправь со следующим грузовиком.

— Да что тебе, в самом деле? — вмешался Миша. — Для «Суперкаба» это не вес. Я его на колени посажу.

— Смотри сам, — с сомнением ответил Стиг. — Пусть только в туалет сходит перед вылетом. Хотя у Майка штаны модные, может, и выдержат.

— Энди, ну что, полетишь с дядями к маме? Не бойся, они добрые.

Малыш насупился, но кивнул.

— Вот и славно. Беги облегчись перед дорогой, а я тебе покушать и попить соберу.

Седлунд только вздохнул.

Стараясь не торопиться, они осмотрели самолет перед полетом. Пилот залез в кабину, а Миша остался наводить мосты с Энди, а заодно следить, чтобы тот не подходил к пропеллеру. Прибежавший Спаркс всучил ему бутылку с брусничным морсом и пакет с толсто нарезанными сэндвичами, расцеловал внука, крепко пожал руку Мише и еще раз объяснил, как найти маму малыша.

Наконец Миша уселся на свое место и принял на руки Энди, который тут же потянулся к тумблерам зажигания. Самолет медленно вырулил к началу полосы. Стиг что есть силы выжал тормоза, плавно прибавил тягу. «Пайпер» словно нехотя поднял хвост и, прокатившись с треть дистанции, оторвался от земли и уверенно начал набирать высоту.

Через час заметно стемнело. Энди схомячил почти все сэндвичи, усыпав крошками полсамолета, и мирно сопел на Мишином плече. Неловко просунув руку за пазуху, Миша вытащил телефон и открыл перекинутое ему видео.

... Звука не было, и от этого было еще страшнее. Айвики, в своих странных костюмах, группами по два-три человека выбегали откуда-то из-под оператора и как белки карабкались на деревья, стреляя с веток по невидимому противнику. Время от времени кто-то спускался вниз и садился на землю, больше не обращая внимания ни на что. Но среди дикарей мелькали и другие. Странные. Миша, сколько не вглядывался, не мог понять — то ли костюм, то ли краска на коже, то ли?.. Словно сама тень приняла форму человека. И хотя в руках у них не было оружия, Миша взмолился всем угодникам, чтобы никогда не встретить такое лицом к лицу.

Ролик закончился. Он выглянул наружу. Густо-синее небо прорезали кумачовые сполохи заходящего солнца. Внизу, насколько хватало взора, царила тайга — хмурая, враждебная всему, что смеет тревожить ее угрюмый покой.

Он вдруг представил, как жмутся друг к другу в холодном, скачущем на ухабах грузовике испуганные ребятишки: без дома, без родителей — кто-то навсегда — на пути неизвестно куда. В носу защипало. Хотелось схватить самый большой на свете пулемет и на клочья размочалить любого, кто посмеет их обидеть. Кого бы там не изблевала тьма в своей бессильной ненависти к победившему ее человеку.

— Стиг, — он подергал пилота за плечо, помолчал и выпалил на выдохе: — Стиг, я в рейнджеры запишусь. Ты со мной?

© Алексей Смирнов 

Ирина Сверкунова

ПЕСНЯ БЛАЖЕННОЙ АРФЫ

Протяжный вой пронесся где-то рядом, отражаясь эхом среди гулкой пустоты. Мертвая зона испуганно закопошилась. Встревоженные ушаны разлепили крылья и со свистом взметнулись вверх.

— Чтоб вас… Отродье, — тихо выругался проводник и пригнулся ниже. — Не высовывайся, — бросил он Шварцу и растянулся на грязном полу, выглядывая из дыры в разбитой двери.

Коротко взвыла сигнальная сирена, и почти одновременно черное небо изрезалось лучами. Вслед за сиреной раздался ровный механический голос:

— Говорит станция «Вектор-Хризолит». В зоне наблюдения чисто. В случае прямого столкновения действует инструкция AN-3. В бункере Z вы найдете все необходимое. Сохраняйте спокойствие и следуйте к бункеру Z.

Проводник прищурился и внимательно пригляделся. В сотне метрах от него, на острие огромной кучи из разломанных плит и кирпича что-то зашевелилось. Плавный луч прожектора проплыл по наваленной насыпи и выхватил из темноты медленно поднимающуюся фигуру, колыхающуюся, словно студень.

— Разбудили… Твою жить, — сипло прошептал он в сторону.

— Где?

— А вон, глядь, чуть правее. Потерпи, щас фонарь посветит.

— Прожектор.

— Пф-ф-ф… Тоже мне, прожектор… Во-о-о, гляди.

Серая нежить в ярком свете прожектора выгнула спину и взмахнула ошметками рваных крыльев. Руки, покрытые узлами-наростами, медленно ощупали воздух. Белые глаза на бесформенном лице с тяжелой челюстью оглядели пустоту.

— Видал такого? То-то же… — с гордостью произнес мужик, точно похвастался собственной коровой. Его сосед, не веря глазам, потянулся вперед, сквозь дыру в заколоченной двери. Но крепкий хват руки рывком утянул его назад.

— Ты куда? — зашипел мужик и с силой надавил на его плечо. — Жить надоело?

Существо неуверенно поводило головой. Рваные крылья несколько раз встрепенулись и опять опустились грязными лохмотьями.

— Ш-ш-ш, не шевелись, — еле слышно прошептал мужик, и внутри полуразрушенной постройки воцарилась тишина. Нежить потопталась на месте, раздраженно ощерилась и еще раз прислушалась. Голод не давал покоя, требуя белка и насыщенных жиров, того, что так в избытке в человеческом мясе. Слабые крылья, после месячной спячки на дне разлома, вероятнее всего поднимут его в небо, но заберут последние силы. Поэтому надежда только на нюх.

Приплюснутый нос с широкими ноздрями беспрестанно втягивал воздух, как морская губка соленую воду, распознавая жизнь вокруг до молекул. Нежить вздохнула глубже и тяжело закрутила головой, ловя слабые, еле ощутимые струйки запаха спасительной еды, затаившейся где-то рядом. Кожу нежити пощипывало от витающего вокруг аромата человеческого белка.

— Приперло парня. Не отстанет, — опять зашептал мужик.

— Он знает, где мы? — Тревожно спросил его спутник.

Мужик неуверенно помолчал и через пару секунд ответил:

— Не думаю. Огородки у меня крепкие. Арфа проверяла… Опять не веришь? Зря ты так. На моих огородках три деревни держится. Эх ты, авторитет.

— Я  не авторитет, а инженер-акустик.

— Вот я и говорю  авторитет. Типичный.

Парень обреченно вздохнул.

— Если из сектора Выживших, значит авторитет?

Мужик не ответил и потянул носом. В воздухе запахло пережаренным мясом. Аромат проплыл мимо строения и густой волной поднялся до насыпи, расплываясь во все стороны и щели. Нежить тихо захрипела. Зарычала, негромко, будто собака на привязи, почуявшая опасность. Взметнула крыльями и с легкостью блохи прыгнула на несколько метров вверх.

— Ур-р-родина, — брезгливо поморщился мужик и покосился на Шварца, пялившегося на нежить. С открытым ртом и немым восторгом.

Застывшая в воздухе тварь фосфоресцирующе вспыхнула и выпустила в пространство облачко искр.

— Газы выпустила, — злорадно обрадовался мужик.

— Мать вашу… Ей что, пофиг на все законы? Ей все по барабану? — Хрипло прошептал парень. — Это же стоп-кадр из коллекции сюр… Бред мироздания!

Обезбашенной от голода нежити было начихать на земные законы притяжения. Без движения повиснув над насыпью, крылатая тварь с шумом вздохнула и завыла, вертя головой во все стороны.