Грозовой удар (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 51

— Что? — я не могла поверить в то, что она сказала. Люциан, которого я знала, был руками и ногами за развлечения и игры.

— Это как-то связано с Блейком. Если Совет даст разрешение этому крутому парню присоединиться к играм, то тогда мы получим и Люциана.

Теперь я поняла.

Она засмеялась.

— Выражение твоего лица говорит о многом. Он и правда чертовски крутой парень и лучший друг, о каком только можно мечтать.

— Знаешь, ты чуть не поджарил мою девушку, — громко сказал Люциан.

На лице Гейба отразился ужас, и он обернулся. Люциан засмеялся и похлопал его по плечу, когда они оба направились к нам.

— Елена, хочу познакомить тебя с Гейбом.

Он протянул руку, и я обнаружила, что она слегка тряслась.

— Это безопасно? — пошутила я, и все рассмеялись.

— Прости, дорогая. Когда я найду, кто наложил это заклятие, он пожалеет, что родился на свет, — сказал он с сильным шотландским акцентом.

— Или вылупился, — чирикнула я.

Он рассмеялся, и я покачала головой.

— Ты не Взошла, или ещё что-нибудь?

— Нет, — засмеялась я. — Но меня же защитил в тот вечер Блейк.

— Слава нашему крутому парню, — взревел он, и все зааплодировали, и казалось неважным, участвовали они в нашем разговоре или нет.

Я весь вечер провела, разговаривая с Блейз, а Люциан в это время сыграл пару раз в бильярд с Гейбом и другими парнями. Он не притронулся к алкоголю, и я решила, что это из-за мотоцикла, на котором мы приехали. Слушая рассказы Блейз обо всех приключениях в Пейе, я поняла, почему Сэмми так восхищалась ею. Я даже попросила ее подписать бумажную салфетку для самого ярого ее фаната.

Мы вышли из Лонгботтомс примерно в одиннадцать и поехали обратно во дворец.

— Да, они правда потрясающие, — сказала я, взяв у него шлем.

— Знаю. Они самые лучшие маги, каких я видел, — сказал он, забираясь на свой дукатти. Мысли об обратной поездке во дворец на мотоцикле заставили сердце забиться немного чаще. Поездка в Лонгботтомс была замечательной, но я ехала с закрытыми глазами почти всю дорогу и молилась, чтобы мы в безопасности вернулись домой.

— Она рассказала мне о твоём нежелании принимать участие в Варбельских играх, — сказала я перед тем, как передать ему шлем со спинки мотоцикла.

Он улыбнулся.

— Мы с Блейком каждое воскресенье смотрели Варбельские игры. Мы пообещали друг другу, что однажды попадём в одну команду. Я не могу нарушить обещание, Елена, — сказал он, взглянув на меня сбоку.

— Дружба с Блейком действительно много значит для тебя, а?

Он смотрел пару секунд на свой шлем, затем улыбнулся.

— Ты знаешь лишь его раздражительную и высокомерную сторону. Если бы он был старым Блейком, то я знаю, у меня, вероятно, не было бы и шанса с тобой.

— Да ладно. Он меня никогда не интересовал, — сказала я, забираясь на мотоцикл и надевая шлем. Он сделал то же самое, когда я обняла его за талию, и завел мотоцикл.

Мы быстро доехали. Я также держала глаза закрытыми, пока в наушниках шлема орала музыка. Когда я, наконец, открыла их, увидела, как Люциан подрезал пару машин. Сердце вырывалось из груди, и с губ слетел смешок. Должна сказать, что это была чертовски головокружительная поездка.

Мы свернули за углом, и даже ночью в свете впереди виднелся дворец. На семи башнях горели прожекторы, освещая небо. Мы поехали по скрытому проезду, и массивные ворота с охраной, открылись, показывая фронтальный фасад дворца. Длинная красивая подъездная дорожка с большими дубами вела на огромный двор перед замком.

Две лестницы с обеих сторон поднимались к входной двери. Один из ночных дежурных помог мне слезть с мотоцикла и подождал Люциана, чтобы припарковать транспорт в гараже на заднем дворе.

Я сняла шлем и вскинула голову наверх к каменным ангелам на крыше. Показалось, что они все посмотрели прямо на меня. С того самого дня, когда я пришла в академию, и ожили каменные драконы, я ждала, что они поздороваются со мной, но этого так и не произошло. Встряхнув головой, я пошла с Люцианом за руку по лестнице справа.

Мы остановились перед стальной дверью с дверным молотком в виде головы льва.

Он открыл дверь, и его сразу же встретил Кэт.

— Мама ещё не вернулась.

Люциан потрепал его голову обеими руками, и кругом полетели слюни. Когда мы поднялись по лестнице, Кэт снова занял своё место на большой бархатной подушке в ожидании.

— А где твоя мама? — спросила я.

— Они с папой на каком-то банкете, чтобы выудить денег для нуждающихся.

— Люциан, — я в шутку шлёпнула его.

Он потер руку с довольной ухмылкой, отчего у него образовались морщинки в уголках глаз.

— Мама занимается такими вопросами. Когда умерла королева Катрина, мама все взяла в свои руки. Это ей по душе.

— Так королева Катрина тоже помогала бедным?

— О, Елена, она была святой. У нее было огромное сердце, и она тратила много денег на благотворительные мероприятия для помощи всем, кто в этом нуждался.

Сложно было представить, что он говорил о той же женщине, что преследовала меня во снах. Почему со мной она была такой жестокой?

— Я вижу ее во сне, — еле слышно прошептала я.

— Что? — с улыбкой спросил Люциан.

Почему-то мои глаза наполнились слезами.

— Я вижу во сне королеву Катрину, Люциан, и она какая угодно, только не добрая в моих снах.

Он долго смотрел на меня.

— Когда это началось?

— Когда я попала в Пейю. Поначалу я понятия не имела, кто она такая, а когда Ченг взял меня в музей, я узнала ее, увидев их восковые фигуры. Я думала, это связано с миссией Короля Лиона. Словно она готовила меня к этому, ну и все такое. Это было так глупо, — я захихикала и вытерла слезы. — После миссии она исчезла, но сны возвратились, стоило мне снова попасть в Драконию. Она в них ужасная. Я понятия не имею, почему вообще она мне снится.

— Почему ты никому об этом не сказала?

— Ты серьезно? Вы бы все подумали, что я считаю себя особенной или что-нибудь в этом роде.

Он обнял меня.

— Ты особенная.

Я засмеялась у его груди.

— Ты понял, о чем я. Почему она мне снится?

— Я не знаю, Елена. Странно то, что она появилась в твоих снах, когда ты даже не знала ее.

— Именно, — согласилась я. Это было за гранью странности.

— Пойдем чего-нибудь выпьем. Потом разберёмся с этим.

Мне полегчало от того, что я рассказала Люциану о снах про королеву. Я бы хотела знать ее такой, какой знали они, но сейчас меня преследовала ее злобная версия, которая, скорее всего, не собиралась никуда исчезать в ближайшее время.

Зайдя на кухню, он налил нам кока-колы, добавив туда по рюмке ликера, припрятанного шеф-поваром.

— Люциан!

— Что? Мне уже почти двадцать, а разрешено пить с восемнадцати.

— Но мне ещё нет восемнадцати.

— Ты не на людях. Пойдем, — сказал он и аккуратно взял два бокала. Я пошла за ним в его комнату, и мы сели на диван. На нем были три огромных серых подушки, гармонировавших с серо-голубым интерьером его комнаты.

— Так когда ты планируешь это своё мероприятие?

— Скоро, — вот и все, что он сказал.

Я поникла и глубоко вздохнула, подумав, ради кого он всё это затевал.

— Что такое? — спросил Люциан.

— Просто мне страшно, что ты можешь не вернуться.

— Эй, я уже говорил тебе, что не собираюсь погибать в Экерском Лесу, Елена. Мне есть ради чего жить, но я должен это сделать.

— Зачем, Люциан? Блейк уже достаточно тёмен. Это лишь вопрос времени. Что, если Вайден не это имела в виду?

— Я знаю, что имела в виду Вайден, Елена. Блейк был парнем, готовым умереть за добро. Он все ещё такой, глубоко внутри и его дракон тоже. Только когда он обратится, все исчезнет. Мой друг испарится. Сейчас ещё есть время.

— И ты уверен, что узнаешь правду, когда найдешь Танию?

— Да, — кивнул он.

— Тогда, я полагаю, тебе нужно сделать это — каким-то образом найти ее и спасти его.

— Таков план, и я найду способ заявить на него права, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.