Грозовой удар (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 50

— Поверьте мне, это на самом деле короткий путь, — сказала она через плечо, и я хихикнула. Если бы она не провела меня, я бы заблудилась и три дня бродила по этому огромному замку.

Последняя комната, в которую мы вошли, вела на красивую террасу с длинным стеклянным столом, занимавшим большую ее половину, с огромными удобными стульями. В другом конце террасы организовали небольшую фуршетную зону, которой командовал шеф-повар, одетый в униформу. Она открыла стеклянные двери, и королева Маргарет улыбнулась, стоило мне выйти из замка и присоединиться к ним. Люциан читал газету.

— Сегодня прекрасный день, я подумала, что завтрак на террасе будет освежающим.

— Здесь действительно очень красиво.

Люциан убрал газету и подмигнул мне, когда я подошла к нему. Дворецкий отодвинул стул рядом с Люцианом и подождал, пока я сяду, чтобы придвинуть меня ближе к столу. Он поднял салфетку, сложенную в виде какого-то экзотического цветка или птицы, я не поняла точно, и одним взмахом расправил ее и положил мне на колени.

Я лучезарно ему улыбнулась и поблагодарила. Он кивнул и удалился, когда другой слуга спросил, что я буду пить. Он держал кувшин с соком и серебряный кофейник.

— Я бы хотела сок, спасибо, — я не привыкла к такому обслуживанию, и увидела, как Люциан улыбнулся, когда наши взгляды встретились. Он просто вытащил изо рта вилку и стал жевать с самодовольной ухмылкой.

— Не смей, — прошептала я ему.

Дверь снова отворилась, и король Гельмут вошёл со знакомым мне человеком, которого я видела лишь мгновение. Той ночью я запомнила не лицо на трассе 40, я запомнила его нос.

Человек улыбнулся, увидев меня рядом с Люцианом.

— Здравствуй, Елена.

— Здравствуйте, — у меня надломился голос, когда я неловко ответила ему.

— Ты меня не помнишь, да? — он сел на стул напротив меня и улыбнулся.

— Вы Мэтт, правильно?

Он кивнул.

— Рад, что с тобой все в порядке. Мы думали, что могли потерять тебя той ночью.

Я не хотела вспоминать ту ночь. Она изменила всю мою жизнь за долю секунды; я поняла, что Люциан погладил меня по ноге. Похоже, это помогло стереть все мои переживания, и я улыбнулась ему.

— Спасибо, — сказала я Мэтту.

Люциан попробовал сменить тему и начал расспрашивать Мэтта о гиппогрифе, потому что Мэтт все ещё занимался этим вопросом.

Мне было интересно услышать, что скажет Мэтт, но все зашло в тупик, и у Мэтта остались лишь предположения. Те же, что и у сэра Роберта с Мастером Лонгвеем в ту ночь.

Дворецкий забрал мою пустую тарелку, и я решила выпить кофе.

Сильная обжарка кофе сотворила чудо, и я ощутила, как жизнь заструилась во мне, а все мои чувства пришли в полную готовность. Уставшие глаза больше не жгло, и я поняла, что, наконец, готова начать свой день.

— Елена, мы можем поговорить пару минут? — спросил Мэтт.

Я кивнула. Взгляд упал на Люциана, когда я отодвигала свой стул, он озабоченно посмотрел на меня.

— Все хорошо. Мне тоже нужно поговорить с ним. Выяснить пару моментов, — тихо прошептала я.

Он кивнул мне, и я побежала за Мэттом, который уже спускался по лестнице.

Мы шли в тишине по лестнице, ведущей в сад.

— Елена, — сказал Мэтт, — я провел много бессонных ночей из-за того, что не знал, что хотел сказать мне твой отец той ночью. Я хотел открыть дело, но я не смог найти данных о Герберте Уоткинсе, жившем на той стороне, поэтому единственное объяснение, которое я смог найти этому, это что твой папа родился на той стороне. Это иногда случается. Они обычно не знают о регистрации, что добавляет мне ещё больше вопросов без ответа. Почему те драконы напали на вас?

— Я не знаю. Я даже не знала, что мой отец был драконом, — однако, папа знал о Пейе, я понимала это из-за рассказанных им историй. Почему я не могла вспомнить детали?

Он нахмурился.

— Ты никогда не видела его истинную форму?

Он вырвал меня из череды размышлений, и я встряхнула головой, чтобы ответить на его вопрос.

— Мы сбегали каждые три месяца. Я думала, что мой папа был параноиком, или что-то в этом роде. Побег просто так, но это оказалось не просто так, в конце концов.

— Ты должна была знать хоть что-нибудь.

— Я ничего не знаю, — упрямо сказала я. — Простите, у меня столько вопросов, на которые, я знаю, что тоже не найду ответа. Почему он не сказал мне, кем был?

— Я не знаю. Единственное, чего я не могу понять, откуда он взял мой номер телефона, — он вздохнул. — Я бы хотел знать ответы, которые нужны тебе. Имеющиеся у меня зацепки ведут в никуда.

— Я не могу вам помочь.

— Теперь я это вижу. Ненавижу оставлять дела нераскрытыми, но у меня нет зацепок, чтобы продолжить его. Мне жаль. Я, правда, думал, что в следующий раз, когда увижу тебя, смогу разъяснить тебе хоть что-то.

— Все в порядке. Ответы умерли с ним в ту ночь.

— Прости, — прошептал он снова, его лицо было сильно напряжено, отчего уголки губ опустились.

Я выдавила улыбку.

— У меня здесь хорошая жизнь, Мэтт. Вы сделали все, что могли, и, кто знает, может быть, однажды вы найдете что-нибудь, и я получу некоторые ответы.

— Да, кто знает.

Единственное, что я могла сделать, это притвориться настроенной позитивно. Я смирилась с тем, что никогда не получу ответы, хотя и жутко нуждалась в них. Глубоко внутри я знала, что никогда не получу их.

Мы пошли обратно к замку, разговаривая о миссии короля Лиона. Я бы не смогла выбраться оттуда, если бы все хотели узнать о ней в деталях. Я рассказала ему столько, сколько смогла, опустив пару моментов, например, что было внутри Пещеры. Он хотел увидеть шрам, и глядел на него с восхищением.

Я передала Люциану, что рассказал мне Мэтт, и он оказал мне большую поддержку. Он обнял меня и пообещал, что со мной больше ничего не случится.

Весь этот день разговор с Мэттом не выходил у меня из головы. У нас обоих не было ответов, и я бы сказала, что он расстроился так же, как я. Думаю, только время покажет, от чего все эти годы бежал папа.

Глава 25

На следующий день мы ходили смотреть достопримечательности, а когда солнце село, Люциан повез меня в Лонгботтомс на своём дукатти. Это был тот ресторан, где проходила вечеринка в честь возвращения Джорджа в конце лета.

Когда бы Люциан ни удостаивал его заведение появлением собственной персоны, Джимми, владелец, принимал дополнительные меры предосторожности. Когда мы подъехали, он проводил нас в отдельный зал, спрятанный за стеной из зеркал, тут зависали все знаменитости Пейи.

Пока я осматривала зал, какая-то девушка вдруг схватила Люциана сзади, он обернулся и тепло обнял её.

— Я очень по тебе скучала. Как ты? — у нее был приятный европейский акцент. Когда они перестали обниматься, и Люциан отстранился, я увидела лицо, которое видела лишь однажды на Варбельских играх. Это была Блейз, превосходная флайбордистка была одета в джинсы, футболку и подходящие к ней кроссовки.

— Елена, хочу познакомить тебя с Блейз.

Она прищурилась, улыбнувшись.

— Это ты была на тех Варбельских играх, правильно?

Я кивнула.

— Мне так жаль, что Гейб напал на вас с Блейком вот так, — она посмотрела на здоровенного парня с рыжими прядями в черных волосах. Они пробивались даже у него в бороде. Он был очень привлекательным, и я сложила два плюс два.

— Он тот дракон, который…

Она кивнула.

— Они были под действием заклинания, и он не понимал, что делал, Елена.

Я сглотнула и глубоко вздохнула, уставившись на него.

— Он единственный Солнечный Взрыв, который и мухи не обидит, так что можешь себе представить, как дерьмово он себя чувствовал после того вечера, — прошептала она мне на ухо.

Люциан уже направился к Гейбу и хлопнул его по ладони, перед тем как пожать ее.

— Откуда ты знаешь Люциана?

— Мы пытаемся уговорить его участвовать в Варбельских играх, но его это не интересует.