Спящие красавицы (ЛП) - Кинг Стивен - Страница 156

— Извините, Док. Я имею право голоса, как и все. Думаю, я останусь здесь. Кто знает, может в моем будущем меня ожидает Пулитцер.[369]

Цвет лица Джареда стал абсолютно белым. Он переводил взгляд с Микаэлы на отца.

— Хорошо, — сказал Клинт. — Я далек от того, чтобы ограничивать свободу прессы. Джаред, спрячься и не говори где.

Он убежал, прежде чем его сын смог ответить. Его мучила одышка к тому времени, когда он достиг задней двери, которая выводила к гаражу и полям. Одна из причин того, что до утра Авроры, он никогда не предлагал Лиле совершать совместные пробежки, крылась в том, что он не хотел, чтобы она из-за него ограничивала свой темп; это было бы стыдно. И что здесь было главным: тщеславие или лень? Клинт пообещал себе рассмотреть этот вопрос, когда у него появится свободная минутка, и, если ему повезет дожить до следующего утра, и когда-нибудь появится возможность поговорить со своей женой, возможно, он повторит свое предложение бегать вместе.

— Три бульдозера на дороге, — объявил Клинт, когда вышел на улицу.

— Мы знаем, — сказал Уилли Берк. Он подошел к Клинту со своего поста за гаражом. Был странный контраст между его бронежилетом и его праздничными красными подтяжками, теперь висящими петлями у бедер. — Тиг сообщил по рации. Билли будет сидеть здесь, наблюдать за северным забором. Я собираюсь залечь вдоль этой стены и посмотреть, смогу ли произвести несколько чистых выстрелов. Ты можешь ко мне присоединиться, но тебе понадобится один из них. — Он вручил Клинту противогаз и одел его сам.

На повороте под прямым углом от дороги к воротам Фрэнк постучал металлическим щитом по двери, сигнализируя Альбертсону сворачивать направо. Джек сделал это — медленно и осторожно. Мужчины проскользнули вперед, держа перед собой металлические щиты, пока бульдозер разворачивался. Фрэнк был одет в бронежилет, и в его правой руке был Глок. Он видел, что по дороге клубится дым. Это ожидалось: он слышал, как отстреливали газовые гранаты. Их не должно было быть слишком много. В оружейной комнате департамента шерифа было гораздо больше масок, чем гранат.

Первый бульдозер завершил поворот, и четверо мужчин забрались за его кабину, прижавшись плечом к плечу. В кабине бульдозера Джек Альбертсон был в безопасности за стальным лезвием, которое было поднято в верхнее положение, и защищало лобовое стекло. Он прибавил газу, и направился к главным воротам.

Фрэнк воспользовался рацией, хотя не у всех его товарищей они были; подготовка осуществлялась на лету.

— Всем полная готовность. Начинаем. — И, пожалуйста, подумал он, с как можно меньшим кровопролитием. Он уже потерял двух человек, а нападение еще даже не началось.

— О чем ты думаешь? — Спросил Клинт Уилли.

С другой стороны двойных заборов, первый бульдозер, с высоко поднятым лезвием, двинулся вперед. На полсекунды мелькнуло какое-то движение, скользящее к задней части машины.

Уилли не ответил. Старый самогонщик снова был в 1968 году, на том безымянном квадратном метре ада в Юго-Восточной Азии. Все было как тогда, болотная вода доходит до адамового яблока, клубы дыма закрывают небо, а он зажат посередине; все так и было, а еще массивная птица, красно-сине-желтая, размером с орла, плавает рядом с ним, мертвая, глаза затуманены. Существо было таким ярким и таким неуместным в том странном свете. Её великолепные перья дотрагиваются до плеча Уилли, но что-то оттягивает её, и она исчезает в дыму.

(Однажды он рассказал об этом сестре. «Ничего подобного раньше не видел. За все то время, что был там. А с тех пор вообще ни разу. Иногда я сомневаюсь, что вообще её видел». К тому времени Альцгеймер забрал большую часть того, что делало ее самой собой, но маленький кусочек разума все еще оставался, и она сказала: «Может быть, это просто была боль, Уилли», и Уилли ответил ей: «Как же я тебя люблю». Сестра покраснела.)

Лезвие ударилось в середину забора с дребезжащим грохотом. Сразу несколько секций забора наклонились внутрь, опоры, на которых они держались, вырвались из земли и закидали второй забор землей и травой. Остатки слезоточивого газа оседали на передней части бульдозера, по мере того, как он продвигался вперед, ударяясь лезвием, на котором болтался запутанный фрагмент первого забора, о второй забор. Внутренний забор вырвался и рухнул, бульдозер протрясся над останками. Затем поехал через дымящуюся парковку, с длинной секцией ограждения, застрявшей под передней частью.

Второй и третий бульдозеры последовали за первым через возникшую дыру.

Из-за левого заднего угла первого бульдозера показался коричневый ботинок, и тут же попал в перекрестье оптического прицела Уилли. Раздался выстрел. Мужчина крикнул и выпал из-за бульдозера, из его руки вылетел дробовик. Это был невысокий парень с цыплячьими ногами в противогазе и жилете. (Уилли не узнал бы, что это был Пудж Марон, бармен Скрипучего колеса, даже если бы было видно его лицо. Уилли не пил в барах уже много лет). Туловище человека было защищено жилетом, были видны только его ноги и руки, и это было просто прекрасно, потому что Уилли никого не хотел убивать, если только без этого было не обойтись. Он выстрелил снова, не совсем туда, куда хотел, но достаточно близко, и пуля калибра.223, извергнутая штурмовой винтовкой М4, которая до предыдущего дня была собственностью департамента шерифа Дулинга, отстрелила Пуджу Марону большой палец.

Из-за бульдозера высунулась рука, чтобы помочь упавшему человеку, понятная и, возможно, похвальная попытка, хотя и определенно неразумная. Указанная рука принадлежала Нейту Макги, помощнику шерифа в отставке, которого, потерявшего более ста долларов, играя в кости у обочины Шоссе № 31 накануне вечером, успокаивала парочка ложных мыслей: во-первых, он вообще не делал бы никаких ставок если бы точно знал, что миссис Макги может когда-нибудь проснуться; и во-вторых, что, проиграв, он использовал всю свою неудачу, по крайней мере, на ближайшую неделю. Не тут-то было. Уилли выстрелил в третий раз, поймав в перекрестье локоть вытянутой руки. Еще один крик, и уже Макги выпал из-за бульдозера. Уилли сделал еще четыре быстрых выстрела, проверив стальную пластину, которая была установлена над радиаторной решеткой бульдозера, но услышал только напрочь бесполезный дзинк.

Фрэнк спрыгнул с поверхности первого бульдозера с пистолетом в руке и произвел серию быстрых выстрелов по Уилли. В 1968 Уилли мог бы определить по углу наклона руки Джиари, что тот промажет и намного, остаться на месте и подстрелить и его, но 1968 был пятьдесят лет назад, и возможность получить пулю довольно быстро перестала быть неизбежностью и вышла за пределы его комфорта. Уилли и Клинт стремительно отпрыгнули.

В то время как бульдозер Джека Альбертсона катился через клубы слезоточивого газа и черного дыма, превращая кемпер, стоящий у входных дверей, в мусорную кучу, второй бульдозер, ведомый тренером Уиттстоком, заскочил через отверстие в заборе.

Как Альбертсон перед ним и Карсон Струтерс за ним, тренер Уиттсток поднял для защиты лезвие бульдозера. Он мог слышать выстрелы, слышать крики, но он не мог видеть, Нейта Макги, сжимающего перед собой раненый локоть, и когда бульдозер его переехал, тренер Уиттсток предположил, что это была всего лишь одна из горящих шин, через которые они пробирались.

Что-то бодро крича, он прорывался вперед, как учил это делать своих лайнбэкеров,[370] безрассудно и безжалостно!

Со своей позиции у окна комнаты свиданий, Рэнд дождался, пока первый бульдозер окажется на полпути между главными воротами и входными дверьми, и открыл огонь. Пули из его винтовки тут и там рикошетили от стальных листов без особого эффекта.

Под ноги Пита Ордуэя, сыновей Уиттстока и Дэна «Тритера» Трита, идущих под прикрытием второго бульдозера, выкинуло раздавленный труп Нейта Макги. Противогаз мертвеца был полон крови, кишки вывалились из живота, теперь уже не прикрытого бронежилетом. Кровь стекала с гусеничных траков; клочья кожи болтались, как ленточки. Руп Уиттсток крикнул и отпрыгнул от этого бардака; в кишки и кровь он не вляпался, но попал на линию огня Рэнда.