Создательница (ЛП) - О' - Страница 71

— Мы должны были ожидать, что Антон проведёт их через ограждение, — пробормотал Люк.

— Это поэтическое правосудие, они покончили с ним, после того, как он с их помощью нанёс столько ущерба, — сказала Орла.

Я должна была с ней согласиться.

— Если бы я был игрокам, — сказал Доминик, — я был бы готов поспорить на что угодно, что тебя выдвинут в Кварторы. Водные Дуги видели, на что ты способна. Они будут дураками, если не выберут тебя. Полагаю, что дураки теперь мы.

— Что-то не так? — любезно спросила я. — Я думала, ты хотел, чтобы меня выбрали Квартором. Разве не это было целью твоих действий? Ты думал, что, если я стану матриархом, ты сможешь меня контролировать. Тебе нужно было послушать Люка.

Люк улыбнулся своему отцу и обнял меня за плечи.

— Я уже с того самого дня, как мы познакомились, пытаюсь держать её в узде, — сказал он. — Хотя она не Дуга, но всё же стихийная сила. Тебе не нужно слушать меня. Слушайся её.

Сабина вошла в комнату в порванном и окровавленном плаще и с разгневанным лицом.

— Сумрачные побеждены. Было бы неплохо теперь закончить церемонию. Мои люди не могут дождаться наконец покончить с этими обстоятельствами.

— Они должны выслушать меня, — сказала я Люку.

На протяжение последних нескольких минут меня постепенно охватила уверенность, и магия согласно гудела.

— Я бы предложил тоже самое.

Мы снова вышли на веранду. Дуги стояли перед нами взъерошенные и уставшие от боя. Тела погибших лежали аккуратно сложенные в ряд у подножия лестницы, их плащи, словно саваны — последние потери в войне с Серафимами. При виде них я склонила голову и следуя обученным на протяжение всей жизни инстинктам, произнесла молитву Аве Мария.

Потом изучила испытанные в бою лица, сделала глубокий вдох и заговорила. Для себя.

— Через мгновение вы подниметесь по этим ступенькам и решите, кто поведёт этот Дом в новую эру. Вам нужен кто-то, кто будет сильным, мудрым и лояльным. Кто-то, кто во всех отношениях будет сражаться за этот Дом и его членов. Я не этот человек. Не голосуйте за меня. Я не буду сражаться за вас. Я не могу. Моя лояльность принадлежит не вам или вообще какому-то Дому, а магии. С сегодняшнего дня вы должны пойти по новому пути, и не мне вести вас по нему, — затем я отошла, глядя в изумлённое, красивое лицо Сабины и протянула руку над водой. — Сабина Леварет, — произнесла я достаточно громко, чтобы мой голос донёсся до самого конца собрания. Потом целенаправленно пересекла сцену, взяла Люка за руку и позволила начаться голосованию.

Все члены Дома пришли в движение и в молчаливой, волнистой очереди, тянущейся до конца участка, поднимались один за другим по лестнице, протягивали руку над ёмкостью и шептали имя, и единственная капелька воды падала с кончика их пальца. Постепенно ёмкость наполнялась, и вода приняла тропически-голубой цвет.

— Сабина? — спросил Люк. — Её заклинание было не таким уж особенным.

— Магия на неё отреагировала. Она умная и сильная. Хотя она не устраивает больших шоу, но смогла противостоять твоему отцу.

— Здесь ты права. Хочешь уйти? — пробормотал Люк. — Свою часть ты выполнила. Кварторы позже проведут инаугурацию в небольшом кругу.

— Думаешь, кто-нибудь заметит?

— А это важно?

Я покачала головой, и он провёл меня через пустые комнаты к палисаднику. Было такое ощущение, будто мы незаметно улизнули, и я не смогла сдержаться и рассмеялась от бурлящего облегчения. Мы сняли обувь и перешли вброд ручей, вышли через ворота и оказались на пустынной улице.

— Теперь они Дом Леварет, — сказал Люк. — Новое имя.

— Новый мир.

И не только для них. Магия развернулась, высвободилась из узких оков страха, в которых томилась с нападения и с каждым вздохом становилась сильнее. У меня было слабое, но настойчивое чувство, что я забыла что-то сделать, но на данный момент было достаточно того, что мы восстановили равновесие.

Выражение лица Люка было задумчивым.

— Мне отвести тебя домой? — спросил он.

Я подумала о катастрофе, которая меня ожидает в Чикаго. Экомов мёртв, а Билли вышел на тропу войны. Моя мать, скорее всего, испытывает панику, да и полиция уже скоро должна устроить облаву. Если я вернуть, то окажусь среди хаоса. Это будет слишком для одного дня.

— Пока нет. Мы можем пойти к тебе?

Он приподнял вверх бровь, пока вырезал дверь в Межпространство.

— Ты остановила Антона, высказала своё мнение моему отцу и назначила нового матриарха, Мышонок. Мы можем делать всё, что ты пожелаешь.

Сказав это, он взял меня за руки, готовый перенести нас через Межпространство. В последний момент, как раз перед тем, как мы провалились в некуда, я подошла ближе и прижала свои губы к его губам.

Глава 39

Когда я проходила через Межпространство, у меня всегда кружилась голова, но в этот раз комната кружилась по совершенно другой причине. Как только мы приземлились, руки Люка запутались сначала в моих волосах, потом скользнули вдоль спины и прижались к моему тёплому телу, в то время, как я открыла рот и притянула его ещё ближе. Это было дико, горячо и великолепно. Сила, не имеющая ничего общего с магией, текла через меня, и я прервала поцелуй только чтобы отдышаться и сказать: «ещё!»

Люк, распахнув глаза, отступил. Его лицо выглядело измождённым и подозрительным. Эта была совсем не та реакция, на какую я надеялась.

— Что, чёрт возьми, это было? — спросил он, вытирая тыльной стороной ладони губы.

— Раз ты спрашиваешь, значит я сделала что-то не так, — я убрала назад волосы, пытаясь сохранить уходящий жар.

— Ты меня поцеловала.

— Да. Рада, что мы с этим разобрались.

— Не разобрались, — сказал он, проходя мимо. — Тебе нужно домой. Немного отдохнуть.

— Я тебя поцеловала, а ты мне говоришь, что я должна вздремнуть? Это что, шутка? — у меня зародилась ужасная идея. — Это из-за Кварторов? Потому что я сказала им, чтобы они меня не выбирали?

— Я рад, что ты не стала новым матриархом. Последнее, чего я хочу, это чтобы ты чувствовала себя обязанной остаться здесь.

— Тогда почему?

— Твои намерения были не серьёзными, — сказал он. — Я знаю это, Мышонок, полагаю, даже лучше тебя самой. Этот поцелуй был последствием адреналина, вскипевших чувств и твоей потребности, что-то с этим сделать. Это была твоя попытка иметь после очень плохого дня хоть что-то, за что можно ухватиться. Но наши чувства друг к другу здесь не причём. Разве ты больше не помнишь, что я тебе сказал?

Я помнила. Прекрасно всё помнила.

— Ты сказал, что у меня должны быть серьёзные намерения, когда я поцелую тебя в следующий раз.

— Я не могу, — сказал он, избегая смотреть мне в глаза. — Я не буду снова с тобой сближаться, чтобы ты затем, через пару дней, когда мир успокоиться и твоё равновесие вернётся, сразу же сбежала.

— Люк…

— Я не могу, — сказал он ещё раз, отступая. Коридор был таким узким, что я без труда смогла бы его удержать, но его дикое, испуганное выражение лица не позволило мне это сделать. — Ты поступаешь так каждый чёртов раз.

Упрёк причинил мне боль, и всё же он был абсолютно верным. Убегать от Люка или говорить ему, чтобы он ушёл, стало моей характерной чертой, и я не знала, как мне убедить его в том, что в этот раз всё по-другому.

— Поступаю, — согласилась я, — или, по крайней мере, поступала. Но мир больше не успокоиться, во всяком случае, не так, как раньше. И у меня нет с этим проблем. Даже наоборот.

Я обхватила кончики его пальцев. Он быстро посмотрел на меня, а потом снова уставился в пол, но я успела разглядеть надежду, которая промелькнула на его лице.

— Это ещё не конец. Магия ещё со мной не закончила. Я всё ещё должна разобраться с дядей и несколько месяцев посещать школу. Я ещё даже не выбрала колледж, Люк. Меня взяли в НЙУ, — добавила я, почувствовав неловкость, когда призналась в этом.

— Я рад за тебя, — сказал он, однако совсем этому не обрадовался. — Я знаю, как сильно ты этого хотела.