Перерождение: Эффект Массы (СИ) - Лерх Ирина - Страница 169

Гаррус от такого ответа чуток подзавис, прикидывая, где б достать этот самый элемент. Мысли отказаться от проекта даже не промелькнуло. Только — где достать нужное. Вермайр он вспомнил быстро.

— У тебя есть?

— В лаборатории. — согласно кивнул Сарен.

— А винтовка?

— Есть. — тихий смешок. — Она тебе плечо выбьет и ребра переломает первым же выстрелом, и никакой доспех не поможет. Из нее кроганы только с упора стрелять могут.

Гаррус полыхнул расстройством и ярким детским огорчением. Сарен покачал головой и добавил:

— Разработка оружия на ее основе уже идет.

— "Байнери Хеликс"? — спросила я.

Сарен повернул голову, чуть развел мандибулы в усмешке.

— Верно.

— Какая проектная мощность? — задал сакраментальный вопрос Гаррус.

— В три раза мощнее "Крайзы". Дальность прицельной стрельбы на оптике — три километра. С визором — пять-шесть. Зависит от навыков стрелка и модели визора. Если надо дальше — придется ставить винтовку на лафет и использовать модуль наведения. С ним — до пятнадцати километров.

По глазам Гарруса я четко поняла: он эту винтовку получит, даже если ради нее придется слетать на Новерию и отобрать прототип. Сарен тихо хохотнул.

— Я подарю тебе экземпляр. Когда его сделают.

Гаррус склонил голову в молчаливой благодарности. Умеет же Сарен заинтриговать. Я уже знаю, что Вермайр хоть и является главной лабораторией и базой, но он — далеко не единственная такая планета. Интересно, сколько у него таких разработок ведутся по всей галактике?

— Много.

Тихий вкрадчивый голос вызвал легкую дрожь. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Пристальный, внимательный, как всегда — ироничный, с легким налетом сарказма и ехидства. Отрешенность и былое равнодушие медленно истаивают, вновь возвращая в мир того Сарена, каким его так ярко запомнил Найлус — ехидного, язвительного, острого на язык, со сволочным характером и начисто лишенного хоть каких-то моральных стопоров. Их заменяет Долг и Честь. Правда, понятие Долга и Чести у него несколько… изуверское, но уж какое есть.

— Только не говори, что ты уже можешь считывать мои мысли.

В синих глазах искрился смех.

— Скорее — образы. — легко ответил он.

Вот же сволочь талантливая!

— Это — комплимент? — ухмыльнулся он.

— Еще какой!

Тихий смешок и яркая ирония. Расслабился. Доверяет. И уже привык к постоянному присутствию Гарруса, мысленно почти приравняв его к Найлусу. Скоро это "почти" исчезнет, и в его подсознании крепко засядет восприятие Вакариана как еще одного непутевого младшего брата. Начав доверять, турианец привязывается очень быстро. В случае с Сареном этому способствует отношение к Гаррусу со стороны Найлуса и меня.

— Хорошо. Допустим. — я села, оглядела расслабленно развалившегося Сарена. — Давай проведем один эксперимент. Найлус.

Положив винтовку на стол, Найлус подошел, сел на кровати, вопросительно склонив голову. Ментальный канал выстроился мгновенно.

— "Сарен, перехватить можешь?"

Найлус лишь удивленно моргнул от такого вопроса. Сарен же нахмурился, синие глаза сощурились, перебегая с меня на братца и обратно.

— Есть что-то… как эхо.

— Так… Гаррус.

Оторвав взгляд от экрана, он поднял на меня глаза.

— "Проверяешь способность перехвата?" — мысль, окрашенная заинтересованностью.

— "Скорее, возможность подключаться к нашему каналу связи через меня."

Гаррус полыхнул удивлением. Сарен смотрел пристально и тяжело. Синие глаза стремительно светлели, его чуть потряхивало.

— Эхо на грани слышимости.

— Значит, скоро сможешь слышать. — я разорвала ментальный канал. — Когда "сядешь" на канал ментальной связи.

— Какова дальность?

— Теоретически — неограниченная.

Синие глаза расширились и резко сузились. О как! Быстро оценил возможности такой связи! Еще бы ему не оценить! Вон, Гаррус как научился, так они с Найлусом порой часами трепались, перебрасывая друг другу визуальные образы и эмоциональное восприятие, делясь историями из жизни. Нашли себе развлечение! Разум такие забавы развивают очень даже резво. Это надо хорошо постараться, чтобы сформировать пакет воспоминаний и передать другому не бессвязный набор картинок, а логично выстроенное повествование с эмоциями и полным спектром ощущений.

Вот и сейчас, сидят, наблюдают за Сареном и молча болтают. О чем? Решают, что с ним делать, делятся впечатлениями, отношением, ощущением и сомнениями. Еще бы научить их не выпадать из реальности во время такого разговора, а то эти подзависшие выразительные рожи вызывают у неосведомленных разумных вполне закономерное недоумение.

— Как я понимаю, вы уже давно в состоянии так разговаривать? — вкрадчиво задал вопрос Сарен, пристально всматриваясь в одухотворенное лицо Найлуса.

— Заметил уже? — вытянув ногу, я пнула замершего на середине движения Найлуса в бок.

— Сложно не заметить. — тихий смешок.

Найлус заморгал и вопросительно глянул на меня. На мой укоризненный взгляд смущенно моргнул, а потом усмехнулся.

— Так — удобно. Некоторые… моменты проще показать и дать почувствовать, чем просто описывать вслух.

— Так я и не спорю. — я улыбнулась, вновь улегшись на кровать.

Сарен за нашим общением наблюдал с каким-то не слишком мне понятным интересом, что-то обдумывая. Я, конечно, могла бы узнать, что он задумал и над чем размышляет. Но… доверие предполагает доверие. Иногда лучше не знать. Иногда не стоит знать. И сейчас — как раз такая ситуация. Захочет — расскажет. Тем более, импринтинг гарантирует его верность и доверие. Собственно, это и было причиной такого выбора. Не доверяет сам себе после фактического предательства. Жестко обрубил все пути отступления, сомнения и колебания. Безжалостный выбор. И по отношению к себе, и ко мне. Красавец, мать его…

— Полагаешь, я ошибся? — тихий хриплый голос над головой.

Я даже глаза не открыла.

— Будет твой выбор ошибкой или нет — зависит исключительно от нас. От всех нас.

— Выбор есть всегда? — саркастичный вопрос.

— Ага. Даже если варианты не нравятся, они есть. Всегда.

И опять яркое поверхностное воспоминание — мои же слова в том давнем разговоре на Цитадели. Помнит же… О, а это что? Сомнения? Надо же, даже его непрошибаемое равнодушие к себе поколебало. Это о чем это он так? Мне даже не надо было погружаться в его разум: он слишком громко думал.

— Думай чуть спокойнее. Еще немного, и мне будет сложно закрываться. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твои мысли перестали быть для меня чем-то неизвестным.

Сарен чуть вздрогнул, эмоции вскипели, мысли заполошно заметались, но он быстро взял себя в руки и успокоился.

— А если не будешь закрываться?

— Это как громкий шепот в огромном пустом ангаре.

Аналогия была понята верно.

— Пожалуй, я пока сохраню ЭТО в относительной тайне. — ироничная усмешка.

— Да как хочешь.

Разговор плавно перешел на ненапряжный треп. Сарен быстро разговорился, и уже на пару с Найлусом рассказывали мне и Гаррусу о своих совместных миссиях. За шесть лет совместной работы эти двое успели отметиться по всему Скиллианскому Пределу и Траверсу, нажив немало врагов. А я слушала и, мягко говоря, изумлялась все больше и больше. Каждая вторая миссия легко могла бы закончиться смертью или Сарена, или Найлуса, или их обоих, а оба Спектра с юмором описывали эти моменты как само собой разумеющееся и вполне нормальное. Прав Рекс — отморозки без намека на тормоза и инстинкт самосохранения.

Сарен рассказал, как вытаскивал тогда еще ученика из горящего завода, когда тот надышался угарного газа пока взламывал замок. Тот в ответ выразительно описал, как вылавливал драгоценного учителя из реки, куда его смыло при подрыве дамбы: Сарен, как и все турианцы, плавать не умеет совершенно, и не утонул только из-за быстрого течения и чистой случайности, принявшей вид выдранного с корнями дерева. И все это сопровождалось яркими ментальными образами-воспоминаниями: окосевший от токсичных испарений тихо хихикающий Найлус и матерящий его на чем свет стоит Сарен, весь в жирной саже и копоти, мгновение спустя — мокрый, замерзший и злющий Артериус и уже его матерящий порядком струхнувший Найлус, оба — в вонючем буро-зеленом иле. Мгновение, и новый образ — двое Спектров, замерзшие до потери чувствительности тела, раскапывают погребенный лавиной снегоход, и тут же — воспоминания о выматывающем затяжном беге сквозь джунгли на пределе сил от огромной зубастой бронированной твари, которую не взял даже гранатомет и станковый пулемет форпоста, прыжок с обрыва в океан, паника от глубокой воды, волны, выносящие на камни, и утомительный переход к кораблю за две сотни километров через те же самые джунгли. Образы сменялись один за другим, истории постепенно становились все более изуверскими. Выслеживание и уничтожение работорговцев на буйной планете, покрытой джунглями, показательный урок Найлусу, тут же — рассказ от самого Найлуса, в красках описавшего, как он вытаскивал уже напарника с базы работорговцев в едва живом состоянии. В разговор подключился Гаррус, и уже они с Найлусом рассказывали о совместных операциях на Цитадели и образы, щедро иллюстрирующие темную и кровавую сторону этой жемчужины конструкторского гения Жнецов.