Перерождение: Эффект Массы (СИ) - Лерх Ирина - Страница 141

— В таком случае, предлагаю прогуляться по станции. Если у тебя нет никаких особых дел.

— У меня — никаких. — в памяти всплыло незавершенное дело. — Хотя… Вчера я кое-что узнала. Стоит проверить.

Я кратко пересказала Гаррусу ситуацию с девчонкой и ее сестрой.

— Это — нередкий случай. Ты права, стоит предупредить Челлика, если это он.

— А если нет?

— Полагаю, для него не составит труда узнать, кому передать информацию. — улыбнулся Гаррус.

Перед выходом мы пробежались по квартире, наводя порядок: снять белье с кровати и скинуть в автоматическую стирку, сложить раскиданные вещи, прибраться на кухне и убрать продукты в криокамеру, забрать свое оружие и запечатать арсенал. Только ящики со спиртным так и остались стоять вдоль стены, ожидая нашего возвращения. Их мы не трогали: все равно девать некуда, да и портиться нечему.

Пока Гаррус обувался и застегивал замки на своих высокотехнологичных гриндерах, я закрыла огромные окна ставнями и отключила освещение.

— Мы сюда не скоро вернемся. — тихо пробормотал парень, хмуро глядя в погруженную в сумрак гостиную.

— Но мы вернемся. — я протянула ему массивный пистолет. — Идем?

Короткий кивок. Пистолет с едва слышным шипением присосался к захватам на бедре, Гаррус подхватил длинный нож с пола, подбросил на ладони, крутанул, едва заметно усмехнулся и вложил в ножны, скрытые в голенище высоких ботинок среди множества массивных замков и прочих декоративных наворотов.

Гаррус Вакариан медленно, но верно изменялся, все дальше и дальше отходя от канонного образа вежливого законопослушного борца с преступностью. Неуверенный в себе стеснительный молодой парень, которого я впервые увидела на вершине лестницы перед Залом Совета, менялся стремительно, стоило только ему ощутить поддержку и понять, что его примут в любой его ипостаси независимо от того, насколько она соответствует нормам общества. Проявилась его когда-то подавленная авантюрность и рискованность, азартность и тяга к приключениям под влиянием склонного к сомнительным шуткам ехидного и расчетливого Найлуса расцвела буйным цветом. Стеснительность практически истаяла, хоть и прорывалась порой, особенно когда его слишком активно хвалили. Острее проявилась жесткость. Статус Спектра словно сорвал невидимые запоры и ограничения, в которые Гаррус сам себя загнал, чтобы соответствовать занимаемой должности и чужим ожиданиям. Одно не менялось: тяга к справедливости. Она просто обрела некоторую завершенность, странно сплавившись с жестокостью и хладнокровием.

Я улыбнулась. Омега содрогнется от нашего Архангела…

Гаррус вопросительно моргнул, чуть склонив голову влево. Я покачала головой, улыбаясь еще шире.

— Найлус и тебя заразил своей трепетной любовью к холодному оружию?

Гаррус хищно усмехнулся.

— Он более чем доступно пояснил, насколько уязвимы биотики, и как сильно демаскирует яркое свечение омни-клинка. — турианец подхватил с вешалки черную короткую куртку с длинными рукавами. — Мечи и ножи из современного оружейного сплава легко прорубают и прорезают легкую броню. Материал брони практически не держит удар таких клинков. Только хай-класс, и то, пока не столкнется с клинком, по которому пустили биотику. Среднюю пробивает, если не попадать лезвием на броневые пластины.

— А тяжелую?

Он чуть растопырил мандибулы и ехидно протянул:

— У тяжелой брони есть несколько уязвимых мест. Надо просто их знать.

— Полагаю, ты их знаешь.

— Я? Не слишком хорошо. А вот Найлус — знает. Практически для всех модификаций брони. — Гаррус фыркнул. — Штурмовик, что с него взять. Любит он ближний бой.

Тихо пискнула система безопасности, сообщая, что коды приняты, и квартира будет автоматически переведена под охрану. Гаррус надел куртку, чуть повел плечами, натянул привычные мне перчатки без пальцев.

— Вид у тебя ну совсем не как у действующего Спектра и бывшего следователя СБЦ.

Гаррус ухмыльнулся.

— Знаю. — чуть помрачнел. — Отец не одобрял такой мой вид.

— Зря. Тебе идет.

В ответ — легкая улыбка, проявившаяся в дернувшихся мандибулах, и волна облегчения вперемешку с радостью. Да-да, Гаррус. Мы тебя примем любым. Не стоит гнуть себя ради не пойми каких заморочек, на которые нам всем глубоко плевать.

Дверь за нами закрылась, замок загорелся алыми полосами: квартира переходила в режим консервации на время длительного отсутствия жильцов.

Выйдя из дома, мы медленно пошли к терминалу такси, никуда не спеша. Времени еще достаточно. Гаррус вызывал кар. Пока мы ждали прибытия ближайшего свободного флаера, парень активировал инструментрон, выбрал номер из списка контактов и отправил запрос на голосовую связь. Абонент ответил с небольшой задержкой:

— Слушаю.

— Ты сейчас занят?

На парковку причалило такси и гостеприимно подняло купол. Мы сели в машину.

— Немного.

— Надо встретится.

Короткая пауза, и ответ:

— Подходи к забегаловке Такки.

— Минут через двадцать будем.

— Жду.

Аэрокар такси послушно переключился на ручной режим и взлетел в воздух.

Забегаловка Такки — небольшое кафе, расположенное в глубине нашего лепестка станции. Обычное, ничем не примечательное заведение, каких десятки на каждый квартал. Отчего Челлик выбрал именно его? Сложно сказать. Еще больше меня удивляло, что Гаррус о нем вообще знал. Как бы то ни было, такси высадило нас у терминала в полквартале от точки назначения.

Я впервые оказалась в таком районе. Это не ставшим привычным блестящий и ухоженный Президиум, утопающий в зелени парков, это не респектабельный жилой район, в котором располагалась квартира Найлуса. Передо мной раскинулся огромный мегаполис с далеким голубым небом, сквозь которое не было видно ни космоса, ни соседних лепестков — слишком уж близко к центру лепестка мы находились. Здесь не было ни деревьев, ни парков. Только высотные здания, ровные полосы пешеходных дорог, толпа спешащих по делам разумных и редкие патрульные двойки бойцов Исполнительного отдела СБЦ.

Челлик обнаружился у входа в кафе. Следователь изображал бухого в дым, и сейчас обнимался со столбом, скользя мутным взором по спешащим по своим делам разумным. Выглядел он довольно колоритно: потасканная спецовка техника ярко-оранжевого цвета с темными синими полосами, на голове — забавная шапочка того же жизнерадостного цвета. Высокие форменные ботинки с массивными подошвами, предназначенными для передвижения в условиях невесомости, сейчас определенно затрудняли передвижение. Челлик пару раз попытался сдвинуться с места, но длинные ноги запутывались, и он чуть не навернулся, едва успев вновь схватиться за спасительный столб. И все это — настолько естественно, что даже мысли не возникало, что этот турианец абсолютно трезв и сосредоточен.

— Восхитительно! — едва слышно пробормотала я.

Гаррус усмехнулся и, подхватив меня под локоть, пошел по тротуару так, чтобы оказаться возле собирающего в кучу конечности друга. Челлик наш маневр оценил правильно: стоило только поравняться, как "пьяный техник" наконец-то отлепился от столба, сделал неуверенный шаг, другой, вновь споткнулся, взмахнул руками в тщетной попытке удержать равновесие и завалился на Гарруса, чуть не повалив нас на землю. Гаррус на ногах удержался, громко выругался, костеря всяких бухих идиотов, подхватил под руки вяло сопротивляющегося соплеменника, утвердил на ногах.

— Сп-псиб. — пробулькал Челлик, моргая расфокусированными зелеными глазами, словно попавшая на яркий свет сова.

— Осторожнее надо! — буркнул Гаррус.

— П-мги, дрг. — Челлик проглатывал гласные, чуть слышно порыкивая. — До ткси…

Гаррус вздохнул, как-то беспомощно посмотрел на меня, на заинтересованно поглядывающий за представлением народ, а потом обреченно взмахнул рукой и потащил пьяного в хлам сородича к далекой стоянке такси. Из толпы раздались смешки и ехидные советы, подсказывающие, куда стоит девать такого сородича и что с ним сделать. Со стороны ситуация выглядела забавно: бухой мужик чуть не сбил на землю молодого и, главное, вооруженного парня, а тот, матерясь, тащит это невменяемое тело к такси. Расовая солидарность, что ж поделать… турианцы и саларианцы ей славятся, так что подобная помощь никого особо не удивила. Так, позабавила.