Перерождение: Эффект Массы (СИ) - Лерх Ирина - Страница 140

— Я слышал о вашем задании, Шепард. — Удина повысил голос. — Не могу поверить, что вы оставили королеву рахни в живых! Существует достаточно веская причина, по которой эта раса была уничтожена! Вы должны были ее прикончить!

— Это было мое решение, посол. — холодно ответила я. — И я его приняла, исходя из известной мне информации.

— Прекрасно, Шепард. Рад, что вы стали экспертом по существам, о которых людям практически ничего не известно! Надеюсь, через пятьдесят лет мы с вами будем оба живы, чтобы убедиться в том, что вы не ошиблись. — язвительно пробурчал Удина, сверля меня взглядом.

Я смотрела на желчного мужика, получая какое-то моральное удовлетворение от мысли, что у меня через пару лет появится вполне реальный шанс его пристрелить… хотя… если я изменю реальность, может и не представится… Печально. Настроение сползло вниз.

— Вы предлагаете мне совершить акт геноцида?

— Я предлагаю вам думать о последствиях ваших решений! — прорычал посол. — Где сейчас королева?

— Все вопросы — к советнику Спаратусу. — равнодушно ответила я. — Отчет о миссии и королева рахни были переданы ему в соответствии с Кодексом Спецкорпуса.

— По какой причине вы передали королеву турианцам?

— По той же, по которой я официально приписана к турианскому корпусу СПЕКТРа.

Удина заткнулся, сверля меня пристальным взглядом, но прикапываться по этому поводу не рискнул. Зато он нашел другой повод:

— Шепард, поясните мне ситуацию с Сареном Артериусом.

— Что именно вас интересует?

— Насколько я знаю, вас видели на Цитадели в его присутствии.

— Верно.

Удина поперхнулся воздухом, а потом процедил, чуть ли не срываясь на ор:

— Это возмутительно! Сарен Артериус — предатель! Вы должны были его арестовать и привести к ответу! Вместо этого…

— Посол Удина. — резко сказала я, прерывая собеседника. — Наша миссия была выполнена: мы захватили и доставили на Цитадель Сарена Артериуса. Если у вас есть какие-то вопросы относительно действий и статуса этого Спектра — обращайтесь с ними к Совету. Я не имею права сообщать вам информацию о чужой миссии.

— Значит, Сарен не был лишен полномочий Спектра?

— Его отчет был предоставлен Совету, и по результатам его изучения с Артериуса были сняты все обвинения, и он восстановлен в правах.

— По какой причине вы, Спектр-человек, работаете с Сареном?

— По прямому приказу Совета. — бесстрастно ответила я. — Спектр Артериус, Спектр Крайк, Спектр Вакариан и я переведены в отряд, который должен продолжить расследования Спектра Артериуса. У вас еще есть вопросы, посол?

— Пока нет, Шепард. — проворчал Удина и отключился.

Я безвольной амебой сползла на пол и медленно выдохнула. Пара минут разговора — килограмм нервов… В арсенал заглянул Гаррус, подхватил меня под руку и помог встать, после чего, не слушая моих возражений, снял с меня доспехи.

— Тебе они сейчас ни к чему.

— Удина теперь с меня не слезет… — сняла поддоспешник, хмуро глядя на Гарруса, уже успевшего одеться в привычные плотные черные штаны и синюю футболку-безрукавку. — Не удивлюсь, если он наябедничает Андерсону и выдернет его на Цитадель.

Гаррусу не потребовалось пояснять очевидное. И так понял, чем чревата встреча нашей компании и капитана Андерсона, учитывая, какие трепетные отношения сложились в прошлом между Сареном Артериусом и Дэвидом Андерсоном.

— Что собираешься делать?

— Договариваться. Андерсон — умный мужик. С ним можно говорить. Хотя… Сарена он искренне ненавидит.

Гаррус усмехнулся.

— Я имел ввиду — сейчас.

— Свалить со станции, пока Удина будет выедать мозги Совету и пытаться получить ответы на свои вопросы. — я быстро пересекла гостиную и зашла в спальню. — Если я окажусь на Цитадели, когда посол разрулит вопрос с кораблем, боюсь, мне опять вручат "Нормандию", и ее придётся принять.

Раскрыв бокс, я вытащила комплект белья, красную футболку, черные штаны и толстовку того же жизнерадостного цвета.

— Это — плохо?

Гаррус привалился спиной к стене и с интересом наблюдал, как я одеваюсь.

— Сейчас — да! Мне не нужен фрегат с экипажем кадровых военных Альянса ни на Илосе, ни, тем более, на Мнемозине!

— Альянс не оценит, если ты не сообщишь им об этой планете и разбитом Жнеце.

Я отмахнулась.

— В свете будущих событий — это не так важно. Только будут лишние политические маневры и дополнительная головная боль Спаратусу. О разбитом Жнеце сообщать Альянсу — это надо быть идиотом. Да Удина же Спаратусу или все мозги выест, или доведет до того, что посла просто тихо и аккуратно уберут. Ты себе представляешь, какая волна возмущений поднимется и куча требований появится?

— Весьма смутно. — усмехнулся турианец.

— Проблема даже не в Альянсе, а в Цербере. Ни на мгновение не сомневаюсь, что Призрак попытается наложить лапу на артефакты. А так — не знает и не пристает с неприличными идеями.

— Здраво. Полагаешь, у нас такого нет? — Гаррус хмыкнул.

— Есть, но ваши отморозки свято блюдут заповедь "Не вставай на пути государства".

— Верно. — Гаррус подошел, обнял со спины. — Тебя это не напрягает?

— О чем ты?

— О необходимости сделать выбор.

— Я сделала свой выбор в тот момент, когда решила спасти Найлуса, а не Дженкинса. Когда я впустила вас в свою душу, выбор был закреплен окончательно. — Гаррус чуть слышно вздохнул, когда я обхватила руками его предплечья. — Ты никогда не пойдешь против Иерархии. Найлус — тоже. Он никогда не бросил бы Сарена в той заднице, в которую тот влез. Обязательно попытался его спасти, и с большой долей вероятности оба бы погибли. Если допускать в круг общения не-людей, как это сделала я, с Альянсом придется попрощаться. И, тем более, с Цербером.

— Тебя… этот выбор…

— Нет, ничуть. — ответила я на так и не сформулированный вопрос. — От человека во мне только внешность, которую я могу изменить за минуту, и не самые приятные воспоминания из своих перерождений.

— Мне жаль.

— Знаешь… мне тоже. — я запрокинула голову, встречая взгляд нереально ярких кристально-голубых глаз. — Это в чем-то обидно. У человечества огромный потенциал, который губится не менее огромными пороками. Ладно… философия — это хорошо, но сейчас не своевременно.

Гаррус меня понял правильно и с неудовольствием разжал объятья и чуть отошел. Ходил он абсолютно бесшумно, словно огромный кот: в квартире ни один из турианцев не носил обувь, от природы в ней не нуждаясь. Плотные подушечки и шершавые костяные пластины на стопе позволяли легко и комфортно обходится без обуви. Если не было никого чужого, в своем доме турианцы ходили босыми. Ко мне парни привыкли и себя не утруждали. Даже Сарен.

Развернув интерфейс, я тронула кнопку запрограммированного вызова. Найлус ответил практически мгновенно: экран развернулся и показал мне знакомое до последнего пятнышка на темном багровом хитине лицо.

— Корабль готов к старту? — без приветствий спросила я.

Зеленые глаза резко сузились, турианец напрягся.

— Установка двигательного массива и основные работы завершены. Остались мелкие доработки, настройки и калибровка оборудования.

— Сколько требуется времени?

— Часов шесть, если не считать тестовый вылет.

— Проблемы? — в зону видимости камеры вошел Сарен.

— Только что я говорила с послом.

Сарен медленно кивнул. Ему не требовалось ничего пояснять или рассказывать.

— Я потороплю техников. — сказал и исчез.

— Что-то требуется забрать из квартиры?

Найлус покачал головой.

— Мы прилетим перед вылетом.

В ответ — понимающий кивок и легкая усмешка.

Я завершила звонок, хмуро глядя на собранного и напряженного Гарруса.

— Так и будешь прятаться от посла? — в голубых глазах на мгновение промелькнула ирония.

— Вот чего я меньше всего сейчас хочу, так это объясняться с Удиной, почему я улетаю на турианском корабле в неизвестном направлении, оставляя "Нормандию" без дела в доках! И куда это я лечу в такой компании.