Танцующая среди ветров. Счастье (СИ) - Танари Таша - Страница 84

Я рванула к нему, наплевав на обжигающий жар, исходящий от края пентаграммы. Мне было все равно, и испытание огнем я уже проходила. Если в душе и теплилась надежда, то почти сразу же перекрывший все остальные звуки надсадный, полный тоски и боли рык вдребезги разбил даже призрачную веру в чудо. Стального цвета дракон грозовой тучей спускался к нам — Шаэрриан Стэн Акатоши. Рядом с ним алой искрой падал еще один дракон. Почему-то я не сомневалась, что это его пара — Антара. Сейчас величественная драконица больше походила на подбитую птицу. Следом за их криком меня накрыло отдачей чувств Шанти. Наверное, все это время ловушка гасила нашу связь, но теперь эмоции лавиной сметали преграды — настолько сильными они стали.

Он там умирал. Мой любимый, мой единственный, мой самый важный и родной… умирал. Совсем недавно, дрейфуя в странной вязкой пустоте, я не боялась смерти. Теперь же, ощущая ее через призму дорогого мне существа, готова была выть и грызть землю. Что угодно, лишь бы прекратить его мучения. Остановить холод, высасывающий его жизненную энергию по крупицам. Как так случилось, что в окружении стольких могущественных существ, наделенных силой и властью, мы остались один на один со своим горем? Мы остались беззащитны среди своих. И почему, несмотря на все усилия, я все еще не сдвинулась с места?

ГЛАВА 25

Последний вопрос всколыхнул ярость, она же и помогла вырваться из затопивших чувств на поверхность действительности. Кто-то железной хваткой удерживал мое бьющееся в истерике тело. Кто-то… Фенрир, пожри его бездна. Я зарычала, заставляя электризоваться вокруг себя воздух. Жалящие молнии сыпались градом на продолжающего удерживать меня демона. Он словно не чувствовал их. А я, в противовес, не могла даже глубоко вздохнуть от разъедающего душу отчаяния. Как здорово порою ничего не чувствовать. Его слова были такими тихими, удивительно, как я вообще в нынешнем состоянии разобрала их:

— Не надо, милая, ему уже не помочь. Если выбежишь, только подставишься.

— Пусти. Плевать мне на ваши разборки, — кричала я, продолжая извиваться. — Ты понимаешь, что я не смогу теперь без него? Ничего ты не понимаешь. Сволочи, кругом одни скоты, стремящиеся к надуманным идеалам и личным выгодам. Мешали мы вам, а? А отец с мамой мешали? Почему надо обязательно влезть в чужую жизнь и растоптать ее? Завидно? Самим не дано создать ничего настоящего, так и у других пускай ничего не останется, все разрушить? Сволочи, — я сорвала голос, а он все держал, и не думая отпускать.

Вон же Шанти, шагов двадцать — и смогу обнять.

— Пусти-и-и, — взмолилась я, хрипя и захлебываясь слезами.

— Он мертв, Алиса. Слышишь?

— Да отпусти ты ее, пусть догоняет за гранью. Нам она больше не нужна.

Я не повернулась на голос Анхарта, все не могла отвести взгляда от Шанти. Казалось, еще ничего не кончено, ему можно помочь. Но обжигающий изнутри холод, в том месте, где еще совсем недавно грело пушистое солнышко, подтверждал слова Фенрира.

— Не забывайся. А то и у тебя скоро появится шанс стать бесполезным.

— Прошу прощения, мой лорд.

Фенрир отгородил меня от мира крыльями. Сколько я ни билась, он ни на миг не ослабил хватку, а спрятав, погладил по волосам.

— Мне жаль, — раздался едва различимый шелест над ухом. — Но сейчас туда нельзя, не сейчас. Он мог избежать смерти, видимо, любовь в самом деле лишает рассудка.

Я не слушала и уже даже не дергалась, обмякла и лишь тихонько скулила. Фенрир положил руку мне на горло, перекрывая доступ к воздуху, убрал крылья и угрожающе прорычал:

— Побежишь к своим, когда разрешу, не раньше. Ясно?

Наверное, устроенное удушье взбодрило и заставило мозг встряхнуться. Во всяком случае, указание я восприняла очень четко. Он отпустил, и я кулем свалилась на землю.

— Еще не надоело играть с ней? — пророкотал шагнувший в пентаграмму Темный лорд. — Давай камень. Пора заканчивать эти пляски.

— Выброс силы убьет всех, кто не попадет в защитный контур, — ровным голосом ответил Фенрир. — Там… там остались Дант и Лили.

— Они свой выбор сделали. Помнится, ты — тоже. Думаешь, сметая нашу оборону, они беспокоились за твою жизнь? Мне показалось, предел их мечтаний был добраться именно до тебя.

Эрданур принялся чертить в воздухе символы, которые оставались видимыми магическим зрением. Сплетаясь в узор, они образовывали замысловатую конструкцию, похожую на вписанный в шар выпуклый многоугольник. Фенрир следил за действиями отца, не шевелясь. В этой их ипостаси я плохо понимала испытываемые им эмоции, да и не очень-то и хотелось. Всем существом я стремилась за пределы ловушки, к тому, с кем должна была разделить жизнь, а нам не позволили разделить даже смерть. Вновь взметнувшаяся стена огня по границе звезды не позволяла видеть, что происходит вовне. И мне оставалось лишь отстраненно следить за демонами.

Вязь из символов вокруг Эрданура уплотнилась, и теперь силуэт Темного лорда лишь смутно угадывался. На нас обрушилась странная оглушающая тишина. Словно время замерло перед чем-то решающим и настолько чудовищным, что само мироздание содрогнулось, не веря в правдивость брошенного ему вызова. Тишина давила, искажала восприятие, рождала иллюзию нереальности происходящего. Тем страшнее показался следующий миг, взорвавшийся жутким воем и ослепившим сиянием. Оно окончательно поглотило Темного. Одновременно с этим исчезли скрывающие нас границы звезды, а над головой раскрылся призрачный купол.

Меня грубо толкнули, выводя из оцепенения:

— Не вздумай оглядываться, — негромко произнес Фенрир и вновь пихнул, придавая ускорение.

Я побежала, не веря, что действительно свободна и никому до меня больше нет дела, но у самой черты пентаграммы все же обернулась. Высоченный демон с пылающим взглядом отбросил сломанное тело себе подобного существа. Анхарт упал и застыл в неестественной позе. Фенрир встряхнул руки, достал огненные клинки и шагнул в сверкающий ореол света, присоединяясь к отцу. Его фигура растворилась в созданном Эрдануром пространстве, и я перестала что-либо там различать. Очнулась и, больше не останавливаясь, помчалась туда, где в последний раз видела Шанти.

Чем ближе я приближалась к заветной цели, тем страшнее мне становилось. Краем сознания отмечала, что никто вокруг больше не сражается. И драконы, и демоны обреченно застыли, наблюдая, как издалека на нас надвигается черное, непроглядное нечто. Мрак приближался с огромной скоростью, пожирая все на своем пути, мир под ним стирался, будто карандашный набросок. Когда он подобрался к живым существам, раздались первые душераздирающие крики. Сначала в небе, где парили драконы, затем у земли, где оставались демоны. Резко стемнело, и ориентироваться стало еще сложнее.

Я замедлилась и бездумно брела вперед, уже ни на что не надеясь. Только гадала: успею найти свое погасшее солнце и в последний раз прильнуть к нему, или вызванное Темным лордом явление поглотит раньше? Предсмертные вопли уже попавшихся слились в один страшный хор. Я упрямо переставляла ноги, теперь не чувствуя ничего, кроме пустоты внутри и равнодушного интереса: да или нет? И вдруг Тьма вздрогнула, пошла рябью и ощетинилась, как крысоловка, почти настигшая грызуна, но в последний момент спугнутая собакой. Тьма колыхалась и сопротивлялась, в ней начали образовываться прорехи. Они разрастались, очищая пространство и давая возможность видеть дальше вытянутой руки. Мрак отступал — пусть нехотя, но отступал. Больше никто не заходился в леденящем кровь хрипе.

Я подняла голову и увидела всех тех, кого мечтала отыскать все это время: Альтамус, Фелисан, Лилиан… Шанти. Над будто уснувшим драконом замерла та самая алая драконица, которую я признала как Антару. Из ее глаз катились крупные слезы. Я со всех ног кинулась к ним, повисла на шее любимого, прижалась к еще теплому боку.

— Чего вы стоите? Неужели с вашими силами и ничего нельзя предпринять? Исцелите его.

Куда-то делись все слезы, остались только злость и жажда хоть что-нибудь делать. Что угодно, лишь бы не видеть эту скорбную картину, когда сильнейшие существа опустили руки и сдались.