Правила соблазна - Линден Кэролайн - Страница 11

Нельзя сказать, что муж категорически меня избегает, поэтому я слегка беспокоюсь, что у нас до сих пор ничего не получилось. Может быть, появление ребенка оживило бы наши отношения с мужем и привнесло бы насыщенность в мою жизнь.

Февраль 1821

Мама прислала журнал с последними модными веяниями. Она удивлена, что мы и в этом году не приедем на сезон в Лондон. Я ответила, что у лорда Л. проблемы со здоровьем и он нуждается в моей заботе. Это не совсем правда, но и не совсем ложь. Истина заключается в том, что Берти отказывается даже спрашивать у отца разрешения, а без этого у нас нет необходимых средств.

Я не уверена, что вообще получила бы удовольствие от сезона. Боюсь, я сделалась неприлично тихой и скучной, зато теперь гораздо лучше вышиваю и прочитала кучу книг.

Март 1821

Сегодня после ленча лорд Л. позвал меня в свою комнату. Он подарил мне великолепный комплект драгоценностей, почти способный соперничать с жемчугами Эксетера. Они принадлежали матери Берти, объяснил он, а теперь должны стать моими.

Я его поблагодарила и ушла. Думаю, лорд Л. опасается приближения смерти. Уверена, его намерения были самыми добрыми, но я вернулась в свою комнату в мрачном настроении. Здесь, в этой жизни, мне некуда надевать драгоценности.

Апрель 1821

Мама спрашивает, может ли она к нам приехать. Я трусливо ответила «нет». Она будет рассказывать новости о сыне Маркуса, а это лишь расстроит лорда Л. и разозлит Берти. Кажется, сейчас его раздражает почти все предложенное мной, а остальное просто не интересует.

До того как мы поженились, Берти обещал, что будет любить и обожать меня вечно. Или мы по-разному понимаем значение слова «обожание», или вечность оказалась намного короче, чем я предполагала.

Май 1821

Джейн Мелвилл помолвлена и собирается замуж за старого друга Дэвида, мистера Перси! Сначала она не называла жениха по имени, просто написала, что мы будем практически сестрами, потому что ее будущий муж – близкий друг моего брата. На мгновение я подумала, что речь идет о мистере Гамильтоне, ведь и Джейн, и все остальные молодые леди Лондона испытывали перед ним благоговейный трепет. Не без стыда признаюсь, что эта мысль мне совсем не понравилась. Джейн совершенно очаровательна, но она никогда по-настоящему не сможет понять мистера Гамильтона.

Полученные новости заставили меня в первый раз за множество месяцев вспомнить о нем. Берти вряд ли бы это понравилось, но я скучаю по тому, как легко было поддразнивать мистера Гамильтона. Я никогда не смеялась столько, сколько с ним.

Июль 1821

Лорду Л. по-прежнему нездоровится. Его состояние расстраивает Берти, и он теперь бывает дома еще реже. За две недели мы с ним вряд ли обменялись и парой слов. Я больше не знаю, о чем говорить с мужем. Дома он всегда молчалив и угрюм, зато в компании весел и очарователен. Не понимаю, почему раньше я этого не замечала.

Август 1821

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Завтра Берти уезжает в Йорк, на охоту с другими джентльменами, в охотничий домик мистера Кейна. Лорд Л. недоволен. Вчера вечером я слышала, как они почти час кричали друг на друга. Отец хочет, чтобы Берти взял на себя управление Кенлингтоном, но мой муж этого делать не собирается. Когда я спросила, почему он не хочет проявить чуть больше интереса к своему же будущему поместью, он ответил, что неприятностей, связанных с имением, ему хватит на долгие годы после смерти отца и он не намерен принести в жертву еще и свою молодость. Ему двадцать семь. Когда умер мой отец, оставив Эксетер-Хаус Маркусу, брату было всего двадцать три. Я не помню, чтобы он хоть раз жаловался на неприятности.

Из-за дерзости моего вопроса Берти упрекнул меня в сварливости и велел побольше вышивать. Мне захотелось швырнуть ему в голову пяльцы.

Август 1821

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Сегодня пришло письмо от мужа с просьбой прислать денег. Я должна немедленно попросить об этом лорда Л. Сначала я испугалась, что Берти ранен или ему угрожает опасность, но в этом случае друзья, конечно же, пришли бы ему на помощь. Интересно, что же случилось?

Август 1821

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Лорд Л. не хочет посылать сыну деньги, надеюсь, и не пошлет! После обеда я услышала, как сплетничали две горничные. Одна из них сказала, что узнала от человека, принесшего письмо, – деньги Берти нужны, чтобы избежать скандала с какой-то девицей из Йорка. Похоже, мой муж развлекался с ней! Я буду счастлива, если ему придется остаться в Йорке и сполна насладиться всеми последствиями своего поступка.

Но боюсь, в этом случае бедная девушка останется ни с чем, что будет нечестно. Наверняка она, как и все прочие, была ослеплена обаянием и манерами Берти.

Сентябрь 1821

Сегодня Берти вернулся из Йорка в прекрасном настроении и очень ласково поприветствовал меня и отца. Я не изменила своих намерений. Как только мы остались одни, я спросила мужа, правду ли говорят про девушку из Йорка. Он отругал меня за невоспитанность, но ничего отрицать не стал.

Такое чувство, что с моих глаз упала пелена. Вот он, Берти, такой, каким всегда был: обаятельный и решительный, когда нужно произвести впечатление, но заносчивый, самонадеянный и эгоистичный в остальное время. Я совершила ужасную ошибку и не знаю, можно ли все исправить.

Сентябрь 1821

Мы с мужем не разговаривали целую неделю. Он считает, что я слишком серьезно восприняла случившееся в Йорке и напрасно поссорилась с ним. Ума не приложу, почему я была так слепа и не видела истинного характера Берти. Он не только ничего не отрицает и не пытается опровергать обвинения в недостойном поведении. Берти называет меня мегерой, потому что я осмеливаюсь говорить о его поступке! Как будто я виновата в том, что желаю видеть мужа рядом с собой!

Октябрь 1821

В этом месяце пришло два письма от мамы. Я не знаю, что отвечать. Даже страшно представить, что она узнает об истинном положении дел между мной и Берти. Мама была так рада, что я выхожу замуж по любви, и вот как все повернулось. Правда разобьет ей сердце. Впрочем, не знаю, сколько еще я смогу продолжать обманывать. Если мама приедет в гости, то сразу же поймет, насколько все плохо.

Февраль 1822

Лорд Л. чувствует себя немного лучше. В последнее время погода стала налаживаться, и я убедила его каждый день выходить на прогулку в сад. Он уверяет, что это оказалось очень полезным, а поправившись, объявил, будто даже сможет поехать на сезон в Лондон. Думаю, это что-то вроде компенсации за безобразное поведение Берти.

Вечером я дожидалась мужа, чтобы сообщить ему новости, но он вернулся из «Черного быка» очень поздно, насквозь промокший и в отвратительном настроении. Он был так пьян, что не понял ни слова из сказанного. В последнее время Берти пьет настолько много, что это становится вредно для здоровья, но я не решаюсь сделать ему замечание. Все мои комментарии бывают встречены только негодованием или бранью. Остается надеяться, что время, проведенное в лондонском светском обществе, поможет наладить отношения, но не знаю, сможем ли мы когда-нибудь возродить прежние чувства.

Февраль 1822

Берти заболел. Я сидела с ним прошлой ночью, но он так злился, что пришлось на него прикрикнуть. Тогда он прорычал, чтобы я уходила, и я ушла. Однако нечестно перекладывать обязанности сиделки на горничных, поэтому сегодня ночью я попытаюсь еще раз. Безусловно, жена должна ухаживать за больным мужем, но не могу сказать, что это приятная обязанность.

Лорд Л. негодует. Он сказал, что надеялся, будто женитьба и ответственность за имение обяжут сына стать благоразумнее и серьезнее, но этого не произошло. Не знаю наверняка, винит ли лорд Л. в этом меня. Я-то уж точно стала благоразумнее и серьезнее.