Правила соблазна - Линден Кэролайн - Страница 10

Сентябрь 1819

Ужасный день. Мы с Берти поссорились. Сегодня я хотела сходить в город, прогуляться, подышать свежим воздухом, а заодно посмотреть Кесвик. Муж отказался пойти со мной, потому что уже договорился порыбачить с мистером Кейном. Лорд Л. уговаривал его сопровождать меня, ведь до города далеко и есть опасность, что я заблужусь или сильно устану по дороге. Он все еще очень заботится о моем здоровье, но в Кенлингтоне так скучно, что и словами не описать. Никто не приезжает с визитами, и приемы крайне редки. Я бы обрадовалась даже обычному контрдансу.

Но Берти отказался меня сопровождать. Он заявил, что по отношению к мистеру Кейну будет грубостью отменить рыбалку. Возможно, мне следовало бы вести себя тактичнее, поскольку о рыбалке Берти договорился раньше, но у меня здесь вообще нет друзей, которых я могла бы навестить, и не секрет, что бо́льшую часть времени я провожу в доме. Поэтому мне не кажется, что я поступила ужасно, попросив мужа сопровождать меня. Уверена, мои братья так не пренебрегают своими женами.

Конец сентября 1819

Сегодня Берти повел меня в город, чтобы реабилитироваться за тот случай, когда он отказался быть сопровождающим. В последнее время мы редко бывали вместе, а путь до города неблизкий, и со стороны могло показаться, что мы с мужем ни разу в жизни друг с другом не разговаривали! Он признался, что не особенно любит Камберленд и что поэтому так часто пребывает в дурном настроении. Камберленд хотя по-своему и довольно красивый, но все же намного суровее Кента; вероятно, этим и объясняется нервозность Берти в последнее время. Тем не менее прогулка получилась прелестной, мой муж даже сочинил по дороге стихотворение, но оно получилось настолько неудачным, что мы хохотали, пока не заболели животы.

Пребывание в городе оказалось насыщено встречами. Пили чай с еще одной недавно поженившейся парой, мистером и миссис Уинслоу. Мистер Уинслоу, только что посвященный в духовный сан, вырос в Кесвике, и они с Берти добрые знакомые. Миссис Уинслоу показалась мне довольно славной, и я бы с удовольствием познакомилась с ней поближе, но они скоро уезжают в Дербишир, в новый приход мистера Уинслоу.

Ноябрь 1819

Пришло письмо от мамы и еще одно от Джейн. В последнее время я веду очень активную переписку! Мама пригласила нас на Новый год в Эйнсли-Парк, но лорд Л. не хочет, чтобы мы уезжали. Он все еще надеется на скорое появление наследника, и ему очень не нравится мысль о путешествии. Лорд Л. сказал, что я могу пригласить маму в Кенлингтон на будущий год. Думаю, так и нужно сделать.

Джейн спрашивает, когда мы снова собираемся в Лондон. Берти, как и я, очень хочет вернуться в Лондон весной. Будет так чудесно вместе посещать балы и театр!

Январь 1820

Сегодня я очень подавлена. Мы все-таки не поедем на сезон в Лондон. У лорда Л. ревматизм, и он прикован к креслу. Доктор говорит, что ему противопоказаны путешествия в течение нескольких месяцев. Я очень расстроилась, потому что лишаюсь прелестей Лондона и потому что не увижу Ханну с Маркусом. Мама написала, что у Ханны в этом году родится ребенок. Впрочем, об этом я ни мужу, ни лорду Л. сообщать не стала. У нас пока нет даже намека на появление наследника.

Я попросила Берти еще раз уточнить у отца про сезон, но он отказался. Я вижу, что муж тоже расстроен, поэтому он ушел с сэром Оуэном в паб в Кесвике и вряд ли вернется до рассвета.

Февраль 1820

О ужас. После обеда лорд Л. попросил ему почитать. У него слабеет зрение, и, как он говорит, ему доставляет огромное удовольствие мой голос. Я послушно читала почти час, а затем – даже не знаю, что на меня нашло, – спросила, можно ли нам поехать на сезон в Лондон.

– Нет, моя дорогая. Я уже все объяснил сыну, – сказал он. – Ваша жизнь должна проходить в Кенлингтоне. Вам пора освоить роли хозяина и хозяйки. Вы оба нужны здесь, а Берти только пойдет на пользу, если он немного остепенится.

– Но раньше Берти проводил в Лондоне каждый сезон, – решилась я возразить. – И как же парламент?

– Берти нужно было найти жену, и он отлично справился. Когда он станет Лансборо, ему придется бывать в Лондоне по случаю заседаний в парламенте, и вы сможете сопровождать его каждую весну. У меня слабое здоровье, и я теперь не могу брать на себя много дел, моему сыну пора присоединиться к управлению Кенлингтоном, а из Лондона это делать невозможно. Надеюсь, я вас не очень расстроил, моя дорогая. Я уверен, в будущем году вы произведете настоящий фурор в обществе.

Лорд Л. не может поехать из-за слабого здоровья и не хочет, чтобы и мы с Берти уезжали. Не думаю, будто жизнь в Кенлингтоне настолько сложно устроена, что мы должны проводить здесь каждый день, обеспечивая порядок. Берти не проявляет ни малейшего интереса к делам поместья и проводит в нем как можно меньше времени, несмотря на наставления лорда Л. Теперь Берти почти каждый день куда-то уходит и возвращается только к утру. Думаю, ему так же скучно, как и мне, но он предпочитает проводить время в других местах. Я уверена, вместе мы смогли бы как-то развлечься, но без него здесь ужасно тихо и одиноко.

Май 1820

Полнейшее разочарование. Нас пригласили на обед к Мелтонам, но разразилась ужасная гроза. Берти заявил, что все равно пойдет и не станет проводить вечер дома, хотя отец умолял его не рисковать. Берти настоял на своем и ушел, а мы с лордом Л. остались, потому что за окном свирепствовала стихия.

Странно, почему муж так рвался уйти; за последний месяц он провел дома в общей сложности не больше десяти дней. Здоровье его отца ухудшается, и лорд Л. все сильнее беспокоится о Берти. Мне бы очень хотелось, чтобы муж больше времени уделял делам Кенлингтона, освободив от них своего отца и предоставив тому возможность поправиться.

Май 1820

Берти не возвращался домой целых четыре дня. Он прислал записку, где говорилось, что несколько гостей из Оксфордшира тоже задержались и что он не может отказать себе в удовольствии побыть в таком превосходном обществе.

Очень грустно, что мое общество он находит не столь превосходным и желанным.

Июнь 1820

Берти вернулся домой в прекрасном настроении. Ничто не радует его больше, чем компания близких друзей. Однако его отец серьезно болен, и они сильно поссорились.

Я всегда старалась быть на стороне мужа во время его ссор с отцом, но на этот раз, следует признать, что лорд Л. прав. Берти должен проводить в Кенлингтоне намного больше времени. Он решил, что таким образом я демонстрирую отсутствие преданности мужу. Неужели мне нельзя просто выразить свое мнение? Я-то думала, что мы можем быть откровенны друг с другом, но Берти, похоже, считает иначе.

Август 1820

Сегодня пришло письмо от мамы. Она рассказывает о новорожденном сыне Маркуса, которого назвали Томасом. Лорд Л. обрадовался и попросил передать его поздравления, но после выглядел печальным и усталым и рано ушел к себе. Берти сказал, что я не должна была сообщать эту новость его отцу. Когда я ответила, что хотела бы съездить посмотреть на младенца и вообще повидаться с семьей, Берти сказал, что это только лишний раз расстроит отца, и, пожалуй, он прав. Я не хочу, чтобы из-за меня лорд Л., который так отчаянно мечтает о внуке, еще сильнее печалился. Берти сказал, я могу написать Маркусу и Ханне и отправить им подарок.

Очень надеюсь, что следующий сезон мы все-таки проведем в Лондоне.

Декабрь 1820

Скучное Рождество в Кенлингтоне. Мама собиралась приехать, но сильный холод вынудил ее остаться дома до тех пор, пока дороги не перестанут представлять опасность для путешественников.

В ее письме содержатся недвусмысленные намеки. Нисколько не сомневаюсь, что мама недоумевает, почему через полтора года после свадьбы мы все еще не произвели на свет малыша. Я не могу рассказать ей, что мой муж предпочитает вечерами пьянствовать в «Черном быке» в Кесвике, а не проводить время с женой. Боюсь, бесконечные речи лорда Л. о наследнике спровоцировали обратный эффект. Чем старательнее он заталкивает сына в мою спальню, тем быстрее Берти бежит в противоположную сторону, предоставляя мне возможность ежемесячно сообщать лорду Л. о том, что я не нахожусь в положении. До тех пор пока у нас не родится ребенок, лорд Л. не отступится от сына, а Берти будет сбегать все то время, пока отец донимает его. Ужасная путаница.